Эпидемия

После того, как все открытки были отправлены, Селезневы покинули почту и направились обратно к лыжной станции. Нужно было забрать коньки и всё же попытаться подобраться к месту обнаружения тела. — Он ведь был не только зол, но и напуган, — задумчиво проговорила Софья, когда они дошли до ступенек, ведущих наверх. — Почему имя Фридера Фалька вызвало у него такую реакцию? — Нужно, наверное, расспросить о нём, — проговорил Павел. — У нас пока недостаточно сведений, чтобы делать какие-то выводы. Неожиданно, будто отвечая на запрос Селезневых, на верхнем плато появилась долговязая фигура с тростью. Мужчина явно спешил, мерно отстукивая ритм по деревянным ступеням. Он по обыкновению не смотрел по сторонам, но и под ноги не глядел тоже. Фальк пытался рассмотреть что-то вдалеке, щурясь на зимнее солнце. Поравнявшись с Селезневыми, он будто вынырнул из забытья и осмысленно взглянул по сторонам. Заметив Софью, он просветлел лицом и поздоровался с ней и Павлом, в этот раз принеся извинение уже ему за тот случай перед рестораном. Паша был удивлен. Надо же, кто бы мог подумать, что Фридер Фальк способен на человеческое общение и не лишен обаяния?! — Как ваши философские идеи? — спросила Соня. — Посетило ли вас озарение еще раз? — Да, я написал около десяти страниц с нашей последней встречи! — кивнул мужчина. — Лукреций сказал: «К злодеяньям великим побуждает религия смертных». Мне же хотелось вывести из его сентенции более твердый постулат. Нет в человеке зерна зла, которое посажено в него религией. Не наличие или отсутствие Бога подталкивает человека к злодеяниям, да и злодеяниями их назвать можно лишь по тому, что это описано в какой-либо религии. Для христиан убийство — смертный грех, а для язычников — бесчестье, если ты откажешься от кровной мести. Поэтому не Бог виной нашим грехам. Фальк вдруг крепко задумался, стал заговариваться, повторяя одно и то же слово несколько раз, а потом взволнованно стал смотреть вниз, на улицу, на которой стояла почта, и дальше, где за укутанной белым покровом рощей виднелись ровные рядки домов пригорода. Глаза у него были бессмысленные. Он снова забормотал что-то себе под нос, и пошел дальше вниз, даже не попрощавшись с Селезневыми. — Весьма странный господин, — заметил Павел, подняв брови. — И идеи его совершенно бредовые, как мне кажется. Я не заметил никакого логического вывода, следующего из его речи. — Да, — кивнула Соня. — В прошлый раз он говорил по-другому. Ты прав, нам срочно нужно узнать про него побольше. Но, честно признаться, мне и самой от него не по себе. Я не скажу, что я боюсь, но каждый раз, как я смотрю в его сердце, хочется поскорее уйти. Там всё мертво, ни одной даже маленькой эмоции нет. Ни радости, ни злости, ничего человеческого. Павел посмотрел вслед Фальку. Автоматон без чувств — как это расценивать? И что ждать от такого человека? Селезневы поднялись на лыжную станцию и обнаружили там Жослена Оде, который опрашивал готовую расплакаться девушку, выдававшую коньки. Увидев Софью и Павла, полицейский обрадовался. Отойдя в сторону, он ещё раз внимательно выслушал всё, что удалось узнать о пропаже драгоценностей. — Не первый случай, говорите? — озабоченно проговорил старший дежурный офицер. — Ах, как же жаль, что нас осталось всего трое на наш участок. Подмога прибудет только завтра с утра, да и их, скорее всего, перебросят на перевал! Это, впрочем, пока не требует тщательной отработки, потому что у нас есть веские основания подозревать в убийстве Бенуа Фрадетта! — Да вы что? — изумилась Соня. — Что заставляет вас так думать? — Наш доктор сделал вскрытие. Покойная была убита острым предметом, напоминающим четырехгранный клинок. Скорее всего это острие лыжной палки либо альпенштока. У месье Фрадетта есть то, и другое, это доподлинно известно полиции, — Жослен скосил взгляд в сторону пошедшей красными пятнами девушки. — Лыжное и горное снаряжение есть тут почти у каждого, — осторожно заметил Павел. — Это вряд ли может быть достаточно серьезным поводом для обвинения. — Конечно нет! Однако ночной портье рассказал нам о том, что вчера вечером месье Фрадетт поссорился с покойной мадемуазель Гамаш. Они долго говорили у дверей её номера. Слышно не было, но по жестикуляции было понятно, что мадемуазель Гамаш не нравится то, что она слышит. Фрадетт даже схватил её за плечо, и эксперт подтверждает это — синяки там имеются и довольно серьезные. Кончилось все тем, что мадемуазель Гамаш вырвалась и ушла, весьма и весьма сердитая! После этого её нашли мертвой. Тут явно дело нечисто! Мне нужно срочно допросить месье Фрадетта! — Он был на почте не так давно. Мы встретили его там! — Прекрасно! — воодушевленно воскликнул Оде. — Немедленно нужно его найти! Сержант был направлен на поиски лыжного инструктора, но найти его на улице внизу или в отеле не удалось. На трассу он тоже не вернулся, как не видели его и в термах. Стало понятно, что Бенуа Фрадетт пропал. Эпидемия исчезновений продолжилась.