Для отвода глаз

На Жослена Оде было страшно смотреть. За два дня он превратился в бледное подобие самого себя. Под глазами залегли тени, над губой то и дело выступала испарина. Он почти не спал, ел на бегу, а ситуация никак не налаживалась, скорее усугублялась. — Я не знаю, что я могу предпринять, — качал он головой, разговаривая с Селезневыми. Он вытирал пот со лба и выглядел так, будто ему вот-вот станет дурно. — Я думал, что могу воспользоваться помощью товарищей из других районов, но у них дела не лучше. В самом центре вчера горели торговые ряды, много пострадавших. А северное отделение разбирается с пьяной поножовщиной. Мне не прислали никого в подмогу. Военные части вчера прибыли в город, но даже не остались на расквартировку. Их сразу направили к основной части наших отрядов в горах. На все мои запросы начальство отвечают, что сейчас нет ресурсов, чтобы хоть как-то оказать мне помощь. Расследование убийства можно отложить, а вот возможность прорыва вооружённой многочисленной банды на территорию города и близлежащих деревень должна быть купирована незамедлительно. Соня и Павел переглянулись. Они уже обсуждали этой ночью то, что происходит в городе, и сейчас еще более уверились в своих подозрениях. За время войны Яков Платонович и его помощник тесно столкнулись с заговорами и диверсиями, которые они выявляли, предотвращали и расследовали совместно с полицией Парижа. Соня была в курсе большинства дел. По деталям, которые Селезневы узнали в последние несколько дней, можно было предположить, что Экс-ле-Бен ожидают проблемы гораздо большие, чем просто вооруженное восстание в горах. Города в Альпах не коснулись те тяготы военного времени, с которыми столкнулись столица и другие населенные пункты, попавшие под пяту врага. Здесь не было необходимости каждый день не терять бдительности, ожидая удара исподтишка, хитрого замысла противника или предателя под личиной друга, потому и не было у Жослена Оде общего понимания картины происходящего. А вот Павел и Соня, наученные горьким опытом, видели чуть больше. — А вы не думаете, что это способ оставить город без защиты? — осторожно спросил Селезнев. — Что вы имеете в виду? — недоуменно проговорил полицейский. — Посудите сами: убийство в нашем отеле, убийство в другом районе, вы говорили об этом в прошлый раз, горящие торговые ряды, пьяные драки, вновь убийство, на сей раз двойное, и всего несколько полицейских на город, которые не справляются с текущей нагрузкой. Раньше случалось столько происшествий в одно время? Я читал, что Экс-ле-Бен тихий туристический город. — Так и есть, — медленно кивнул Жослен. Соображал он туго из-за недосыпа, но понимание пришло и к нему. — Никогда так много преступлений не совершалось у нас даже в один сезон, не говоря уж про несколько дней. Так что же, вы думаете, что это неспроста? — Полагаю, да. Все говорит о том, что вас сейчас стараются довести до такой степени занятости и утомленности, что вы физически не сможете обратить внимание на то, что, возможно, сейчас творится в городе. — Необходимо немедленно довести это до сведения руководства! — встрепенулся Оде. Мысль о том, что его родной город может оказаться на грани катастрофы, придала ему сил. Нужно было действовать и действовать незамедлительно! В холле появился не менее измотанный доктор и, устало посмотрев на рыдающих в уголке девушек, вздохнул и сказал, застегивая чемоданчик: — Убиты сегодня рано утром. Колющим предметом с тонким лезвием. Предполагаю, что тем же, которым была убита Сильвен Гамаш, но точнее скажу после вскрытия. На покойных следы связывания, на голове одной из них гематома от удара тупым предметом. Их явно держали где-то до того, как привести сюда. Мы с Мишелем сейчас займемся упаковкой и транспортировкой, а потом он вернется к опросу свидетелей. — Да, — кивнул Жослен, натягивая перчатки. Мыслями он уже был у телефонного аппарата и звонил начальству. — У меня появилось срочное дело, я незамедлительно еду обратно в отделение. — Я могу почитать дело? — вдруг спросила Соня. Полицейский и доктор посмотрели на неё с удивлением. — Вам нужна помощь, а я могу увидеть что-то, что могло от вас ускользнуть. — Хорошо, — пожал плечами Оде. Он знал о том, как необыкновенно устроена голова прекрасной мадам Селезневой, столкнулся с этим во время лечения в парижском госпитале. Сейчас им нельзя было отказываться ни от какого содействия. — После обеда приезжайте к нам, я дам вам почитать дело. — Благодарю, — сказала Соня. Никто из них ещё не знал, что сегодня всё пойдет совершенно не так, как они запланировали. И сделать что-то в отношении расследования будет невозможно.