Спасение

Ангелина крепко держала мужчину за плечи и не давала голове болтаться, когда автомобиль сильно трясло. Ей почему-то перестало быть страшно. Ей поручили заботиться о том, кто в этом сейчас нуждается, и она старалась сделать всё как можно лучше. А еще она думала о Соне, которая сидела впереди неё. Ветер свистел в оконных и дверных щелях, холод был такой, что Булатова перестала чувствовать ноги. Что должно твориться сейчас с Софьей, которая отдала верхнюю одежду раненому, Ангелине было страшно представить. Булатову качнуло вперед, и она поспешила покрепче перехватить плечи пострадавшего, чтобы он не свалился с сиденья. Машина остановилась. — Ждите здесь, — велела Соня, стараясь, чтобы зубы не слишком стучали. После того, как адреналин спал, холод стал донимать её со страшной силой. Она боялась, что не сможет держать руль, так закоченели пальцы. — Куда ты? — спросила Ангелина, которой снова стало страшно. Если она останется одна, то страх проглотит её целиком, и она вновь перестанет понимать, что надо делать. — Если он говорил правду, — ответила Софья, кивнув в сторону раненого, — то наши военные вон там, через несколько домов. А если нет, то мы попадем в весьма неприятную ситуацию, если въедем туда на машине. Нужно проверить. Она снова прижала руку плотнее к телу. Приятная тяжесть револьвера придала ей уверенности. — Возьми мою шубу! — воскликнула вдруг Ангелина, которая искусала губы почти до крови. — Нет, — улыбнулась Соня. В отличие от неё самой на Булатовой было слишком легкое платье, чтобы можно было рисковать оставлять её без верхней одежды. Через десять минут она без сомнения превратится в сосульку, а к вечеру сляжет с пневмонией. — Знаешь, какое первое правило корсара? Утром рано поднимайся и водицы не пугайся! Раз ныряешь прямо в море, то и знать не будешь горя! Ангелина растерянно заморгала, а Соня, удержав непрошенно поспешившие на волю слёзы, улыбнулась через силу и пояснила: — Так в детстве говорил мой брат, когда мы играли в пиратов. Каждое утро мы обливались холодной водой, чтобы доказать, что мы настоящие морские волки и не боимся грозного океана. В общем, это неважно. Я сумею обойтись без пальто, вот это я к чему. Не дав Ангелине ничего ответить, Софья выбралась наружу и прикусила губу. Н-да, это вам не ванная комната в парижском особняке. Это зима в горах, которая не будет к тебе благосклонна, если ты не позаботился о том, чтобы защититься от холода. Ладно, будем надеяться, что это продлится недолго. Соня выдохнула, сурово сжала зубы и пошла вверх по улице, держась ближе к домам. Видимо, Бог решил, что испытывать её больше сегодня не стоит, потому что минут через пять из-за впередистоящего магазина появились трое мужчин, в одном из которых Соня узнала Жослена Оде. От облегчения у неё закружилась голова. — Жослен! — воскликнула она, впрочем, не слишком громко, боясь, что может привлечь ещё кого-нибудь. Мужчины на секунду притормозили, а потом бросились к ней. — Софья, Боже мой! — с ужасом проговорил полицейский, глядя на неё. Обрезанный подол, платье, заляпанное кровью, и самое главное — остуствие верхней одежды. Губы у неё посинели, на щеках не было ни капли румянца — все тепло ушло внутрь обогревать жизненно важные органы. — Что с вами случилось? — У нас там раненый! — сказала Соня, от радости не замечая, что плачет. — А отель захвачен. — Что? — поразился Жослен, не теряя, впрочем времени. Он снял своё пальто, надел на Софью, застегнул все пуговицы и велел двум своим спутникам поспешить вниз, чтобы помочь раненому. Софья рассказал всё, что произошло с тех пор, как раздались первые взрывы, а Жослен внимательно её выслушал. К ним присоединились еще несколько человек в военной форме. Мимо Сони проехала машина, в которой они приехали сюда, и она краем глаза увидела, как рыдает от облегчения Ангелина, вцепившись в рукав полицейского, сидящего рядом с ней. Через несколько домов слышалась стрельба. — А вы? — спросила Соня, слегка успокоившись. Её еще трясло, но она чувствовала, как тепло потихоньку возвращается обратно. — Откуда у вас люди? — Я сразу же доложил начальству, — пояснил Жослен. — Они передали выше, и руководство развернуло одну из колонн, идущую на перевал. Как оказалось очень вовремя. С этой частью повстанцев мы уже почти покончили, но что делать с остальными, мы понятия не имеем. Их немного, но они рассредоточены по городу. — Грезин! — тут же сказала Соня. — Мы ехали в Грезин за подмогой. Там группа охотников на серн, которая может оказать помощь. И там связь! Телефоны молчат, по крайней мере в отеле. Один из военных немедленно дал сигнал, и через десять минут в Грезин отправились за подмогой. Это был верный шаг. — Нужно ехать в отель! — сказала Соня, умоляюще складывая руки. — Павел и группа военных, которые там на отдыхе, сейчас оказывают сопротивление повстанцам, но их тоже мало. Нужно спешить! Тем более там сейчас помощник губернатора! Неизвестно, что сделали с ним. — Какой помощник губернатора? — переспросил Жослен. — Этого не может быть! Помощник губернатора вместе с самим губернатором сейчас в горах. Я точно это знаю, потому что три дня назад нам пришлось отдавать двух полицейских, чтобы сопровождать их до подъёма. Возвращаться раньше того, как все решится с повстанцами и с пострадавшими от восстания, они не собирались. Нас бы точно предупредили. — Тогда кто же приехал в отель? — спросила Соня. — И почему этого человека схватили?