После

— Вот тогда я и забрал папку и доставил Петра Булатова к нам в… лагерь, — запнулся в конце Павел, не зная, как точно назвать подвал и галерею, где они держали оборону. Прошло больше полутора часов с тех пор, как Соня появилась во дворе, ведя за собой не слишком многочисленное, но очень решительно настроенное войско. Мятежники в отеле были подавлены, по большей части уничтожены подчистую, потому что сопротивлялись они ожесточенно и отчаянно. Нескольких удалось взять в плен, что поможет в будущем добыть необходимую информацию о зачинщиках и руководителях восстания. Сделав основную работу, военные отправились на подмогу тем подразделениям, которые боролись с преступниками в других частях города. Кроме того поступили сведения, что охотники из Грезина присоединились к армии и уже прибыли в Экс-ле-Бен. Мятеж скоро должен был захлебнуться. Отель - потрясенный, ополоумевший, рыдающий и содрогающийся - постепенно приходил в себя. Сотрудники принялись наводить порядок, убирая осколки, расставляя мебель и закрывая зияющие проемы окон фанерой. Горничные сновали туда и сюда, поднося пострадавшим капли, бинты и нашатырь. Доктора и медсестры, которые работали в отеле, трудились не покладая рук. Все старательно отводили взгляд от накрытых белыми скатертями тел, с которыми пока не знали, что делать. Сейчас здесь властвовали шок и оцепенение. Время горя и скорби придет позже. — Вы проявили невероятную храбрость, — искренне сказал представитель военного ведомства, который возглавлял атаку на отель. Он крепко пожал руки Павлу и всем военным, которые сумели противостоять повстанцам, отвлекая их внимание от той группы людей, которую держали в ресторане. Солдаты были рады, что все закончилось, но были печальны, потому что вдова их погибшего товарища, узнав о том, что её муж погиб, впала в совершенно безумное состояние и так до сих пор и не пришла в себя. Остальные женщины старались дать ей поддержку, но пока ничего сделать было нельзя. Марсель и его соратники выслушали все положенные слова от руководства и поспешили к своим семьям. Они должны были быть там. Павел, который всё это время не выпускал ладошку Сони из своей руки, прекрасно их понимал. Он не хотел сейчас продолжать всю эту историю с папкой, Петей, его предательством и явно шпионской деятельностью. Он хотел остаться наедине с женой и обнять её, осознавая, что они выжили, выстояли и снова вместе. От крепко сжимающих его ладонь пальчиков вверх по его руке устремлялись электрические разряды, которые ударяли в висок и, кажется, приподнимали волосы на затылке. Павлу казалось странным, что никто этого не замечал. — Петру Булатову будет оказана помощь, а после мы займемся тем, чтобы узнать, кто стоит за этим безобразием, — проговорил представитель военного ведомства. — Папку отдадут на расшифровку. Жаль лишь, что человек, которого здесь принимали за губернатора, мертв. Из него мы ничего вытащить не сможем. — В баре, что на Почтовой улице, собиралась компания, которая однозначно имеет отношение ко всей этой истории. Среди них вы найдете местного студента, которого взяли в оборот из-за долгов. Антонен Делиль, тот самый, которого полиция подозревает в убийстве. Мы с женой видели его как раз перед началом всего этого безобразия. Еще парочку подозрительных англичан, которые придумали себе неплохую легенду, но не слишком старались её исполнить, уж не знаю, по какой причине. — Благодарю вас, — медленно протянул военный, думая о том, что Селезнев и его жена оказались весьма любопытными людьми. Такие наблюдательность, хладнокровие и решимость — и пропадают зря! Их бы к ним! Вот это был бы толк! Он не знал, что что и Соня, и Павел сейчас думали как раз об обратном: только бы никогда не связываться с большой политикой, шпионскими играми и войной! Нет, частное сыскное агентство — вот это для них! — Что ждет Ангелину Булатову? — спросил Павел. — Вы же понимаете, что мы не можем отпустить её просто так! Мы должны её допросить, понять, какую именно роль она сыграла во всем происходящем. Она может быть весьма ценной свидетельницей, даже не имея отношения к деятельности её мужа. А уж если имея! Не волнуйтесь, — тут же успокаивающе поднял руку мужчина, видя, что Селезнев готов вступиться за Ангелину. — У нас сейчас нет никаких причин, чтобы считать мадам Булатову преступницей, поэтому через день или два она будет отпущена. Вреда ей не причинят. Не дав Павлу возразить, военный откланялся, как, впрочем, и Жослен Оде, торопящийся в управление. Павел и Соня вышли в разгромленный холл и, переглянувшись, стали подниматься по лестнице (лифт не работал, в него попала одна из гранат) в свой номер. Сил держаться на ногах у них не было. Оставалось надеяться, что их этаж остался невредимым и у них еще было, где приклонить голову.