Убийца

Полиция прибыла только через два часа. Жослен Оде выглядел так, будто по нему проехался конный экипаж, хорошенько потоптавшись по лицу. Он не спал третьи сутки. Буквально полчаса назад было покончено с последней частью мятежников, которые засели на вокзале, и ему было совсем не с руки ехать в отель, чтобы разбираться с вновь обретенным Фрадеттом. Не труп же нашли, а живого, хоть и он и не приходит в себя! Можно было бы и подождать хотя бы часов до десяти! Полицейский приехал в гостиницу только из великого уважения к Селезневым, а точнее — к Софье, которая когда-то вместе с матерью выхаживала его после ранения. Войдя в небольшую приемную администратора, где расположились Софья и Павел, Жослен Оде обнаружил, что Соня увлеченно читает исписанные чернилами листы, а Селезнев разговаривает с доктором, который обслуживал постояльцев отеля. — Месье Фрадетт потерял много крови и сейчас находится в крайне тяжелом состоянии, — проговорил врач, как только Павел закончил историю о том, как и где был обнаружен лыжный инструктор. — Когда он придет в себя и придет ли вообще, я вам сказать не могу. Его сейчас поместили в маленьком номере на первом этаже около моей комнаты. Я буду присматривать за ним и дам вам знать, как только что-то изменится. Доктор откланялся, а Соня наконец отложила в сторону последний лист и поднялась из-за стола. — Теперь я точно уверена в своих подозрениях! — победно воскликнула она, а потом замерла, увидев, в каком состоянии находится Оде. — Принесите крепкого чаю с лимоном и сахаром, — сказала она ночному администратору, который всё это время находился в комнате. — И какую-нибудь сладкую булочку. Старший дежурный офицер едва держится на ногах. — Операция в горах завершена, — проговорил Жослен, садясь на стул. Он действительно держался только на… да чёрт знает, на чём он держался! На честном слове, не иначе. — Армейские останутся там, чтобы убедиться в том, что всё сделано правильно, а полиция к вечеру будет в городе. Мы наконец сможем навести порядок и вернуться к расследованию. — Ну, в основном оно завершено, — проговорила Соня, садясь напротив полицейского. Павел улыбнулся про себя, заметив знакомый блеск в её глазах, появляющийся всякий раз, когда они удачно заканчивали дело. — В каком это смысле? — ошеломленно спросил Оде. Он, конечно, плохо соображал, но не могла же она в самом деле говорить о том, что нашла того, кто убивал девушек в отеле? У неё был всего-то один вечер и часть ночи, чтобы это сделать! — Я знаю, кто убил Сильвен Гамаш, горничных и повстанцев на втором этаже, — практически слово в слово повторила Софья мысли полицейского. — И кто же? — помолчав некоторое время, переваривая услышанное, спросил Жослен. Повстанцы-то тут причем? — Фридер Фальк! — сказала Соня, подняв палец вверх. — Как Фридер Фальк? — изумился Оде. Он настолько привык к тому, что философ стал неотъемлемой частью города, что даже мысль о том, что он мог быть причастным к массовым убийствам, казалась ему кощунственной. Павел, который уже пережил Сонино первичное озарение, лихорадочное доказательство своих идей, обыск в номере Фалька и изъятие его записей, слушал спокойно. — Именно он, — кивнула Соня. — А теперь смотрите, чтобы сразу было понятно. Более подробно можно обсудить и позже. Сейчас самое важное. Софья открыла записную книжку Бенуа Фрадетта и показала один из рисунков полицейскому. — Видите? — Вижу, — не стал отрицать Оде. — Форма клинка весьма характерная, согласитесь. — Так и есть. — Такого рода оружие использовали во время убийств девушек в разных городах Франции. Заметки об этом вы найдете в записной книге месье Фрадетта. Он проводил своё расследование, и материалов у него предостаточно. Теперь посмотрите вот сюда. Узнаете? — Да, такие следы обнаружены на телах горничных и на теле мадемуазель Гамаш. — И на телах тех повстанцев, которые были найдены на втором этаже около тела Фалька. Я видела их пару часов назад, когда мы исследовали погреб. — Так что же вы хотите сказать? — медленно спросил Оде. — То, что Фальк вступил в схватку с повстанцами, идущими в его крыло, победил их, позаботился о своём оружии и повернулся, чтобы идти дальше, когда один из преступников, который был еще жив, выстрелил в него. Этим и объясняется ранение в спину. Фальк не ожидал его, а у убийцы хватило сил только на этот выстрел, потом он умер. Соня повернулась, взяла в руки трость Фридера Фалька, что-то нажала и повернула набалдашник. Раздался щелчок, и в её руке оказалось тонкое лезвие с ромбовидным основанием, испачканное кровью. — Вот орудие убийства Сильвен Гамаш и горничных. Вот то оружие, следы которого можно будет найти и в материалах дел о найденных мертвых девушках из заметок в дневнике Бенуа Фрадетта, если вы сделаете соответствующий запрос. Фридер Фальк был убийцей, в этом нет никаких сомнений. И его записи это подтверждают.