Глава 2

      После школы Стефан и Гастон зашли в маленькое кафе, в котором часто засиживался их друг Джеронимо. Это кафе привлекало Джеронимо скромным интерьером и умиротворяющей атмосферой. На бежевых стенах висели пейзажи лесов, деревень, полей. Такие картины часто вдохновляли Джей-Джея на создание собственных произведений, а лёгкий джаз, играющий из колонок, только подпитывал его вдохновение. Джеронимо был художником и часто рисовал на заказ. Как раз он и написал несколько картин для ресторана Фредерика.       Гастон и Стефан окинули зал взглядом в поисках знакомых кудрявых волос, которые их друг часто завязывал в пучок. Также Джеронимо было легко вычислить по его высокому росту или по его любимой толстовке цвета охры. Наконец они заметили Джеронимо, сидящего в самом дальнем углу зала. Он попивал крепкий кофе и рисовал что-то на планшете. Чаще всего на планшете он делал скетчи для будущих картин, но также рисовал и полноценные работы, которые потом выставлял в своих социальных сетях. Друзьям пришлось пару раз окликнуть Джей-Джея перед тем, как он наконец взглянул на них. Гастон и Стефан уже давно привыкли к тому, как Джеронимо будто бы погружался в транс во время рисования.       — Как ты, Джей? — Гастон пожал ему руку и улыбнулся.       — Нормально. Вы как? — Джеронимо сжал руку Гастона. Но, в отличии от приятеля, на нём сохранилось спокойное выражение лица.       — Тоже.       Гастон взглянул на Стефа, будто бы прося что-нибудь сказать, но тот лишь кивнул, разглядывая набросок Джеронимо. В новом портрете Стефан разглядел знакомые черты лица.       — А кого ты рисуешь? — спросил Стеф.       — Заказчицу. Аманду Тюэр. Известная органистка. Может, знаете её.       В этот момент Стефан на время потерял дар речи. Гастон, услышав это имя, тоже оказался в лёгком шоке. По лицам своих друзей Джеронимо понял их состояние.       — Что-то не так?       — Нет, просто я только вчера познакомился с ней… — проговорил Стеф.       — А я только вчера получил от неё заказ. Какое интересное совпадение.       Казалось, что Джей-Джей не был даже немного удивлён таким стечением обстоятельств. Его выражение лица оставалось неизменным. Повисла тишина.       — А ты давно про неё знаешь? — наконец сказал Гастон.       — Нет. Вчера она написала, и я решил посмотреть, кто она такая. Вы же знаете, я часто проверяю биографии известных людей, чтобы прочувствовать их.       — И что нашёл?       — Хм… Дайте вспомню… — Джеронимо стал поглаживать бородку. Он часто так делал, когда задумывался, из-за чего Гастон прозвал его дедом. — Практически ничего. Про её прошлое мало что известно. Только дата рождения, город, в котором провела детство, и всё.       — Странно как-то…       Всё это время Стефан внимательно слушал Джеронимо. «Подозрительно…» — промелькнуло в его голове. Вдруг он вспомнил про визитку.       — Ребят, я должен идти! — резко выдал Стеф и, даже не попрощавшись, убежал. Джеронимо и Гастон молча переглянулись и кивнули, будто соглашаясь, что со Стефом что-то не так.

***

      Стефан набрал номер квартиры на домофоне и стал ждать ответа.       — Кто? — раздался женский голос из динамика.       — Мисс Тюэр, это я, Стефан Бриош. Ну, сын Фредерика.       — Я поняла. Заходи.       Парень зашёл в просторный подъезд. Аманда жила в довольно дорогом жилом комплексе, так что в подъезде было чисто: на бежевых стенах не было ни пятнышка грязи, а серый пол сиял так, что в нём можно было разглядеть своё отражение. Стефан поднялся на пятый этаж и прошёл к двери квартиры Аманды. Он позвонил в дверь, и ему незамедлительно открыла Аманда. Она поздоровалась с ним и предложила войти. Стефан оказался в просторной квартире. В ней были зал, совмещённый с кухней, спальня, ванная и туалет. Может показаться, что это должно быть тесное жильё или, по крайней мере, маленькое, но нет. Все комнаты обладали большой площадью и высокими потолками. Дизайн квартиры оказался минималистичным, хотя Стефан почему-то думал, что жилью Аманды больше подходил роскошный дизайн, где на окнах висели бы тяжёлые бордовые шторы, стол на кухне был бы изготовлен из красного дерева и всё в таком духе. На деле на окне висели лёгкие лавандовые шторы, на кухне стоял небольшой круглый стол, а пурпурные стены были обвешены различными картинами. Что ещё примечательно — практически всё в доме Аманды было фиолетового цвета.       — Располагайся — вежливо сказала Аманда.       Стефан, продолжая осматривать квартиру, сел на диван.       — Чай будешь?       — Нет, спасибо.       — Как знаешь. — Аманда села рядом с гостем. — Зачем ты пришёл?       — Понимаете, мой друг Джеронимо сказал, что вы заказали у него портрет.       — Так и есть. Не знала, что ты знаком с ним.       — И он после вашего заказа решил поискать о вас различную информацию, но ничего не нашёл. Меня это заинтересовало, поэтому я здесь.       — Хочешь у меня взять что-то вроде интервью? — усмехнулась Аманда.       — Да, если вы не возражаете. Всё между нами останется. Максимум Джеронимо и другому другу расскажу, правда.       — Я и не сомневалась. Ты почти как твой отец, — произнесла мисс Тюэр с улыбкой на лице. Стеф принял это за дружескую шутку.       — Какое у вас было детство?       — О… Совсем обычное. У меня были мама и папа, полная семья. В основном воспитанием занималась мама, а папа постоянно пропадал где-то на работе, но он тоже старался уделять мне много времени. Проще говоря, я росла в любящей семье.       — А почему вы решили играть на органе? Вы посещали музыкальную школу?       — Нет, меня научил один органист. Как-то в церкви проходил органный концерт. Мне так понравилось звучание органа, что потом я подошла к тому органисту, похвалила его игру и сказала про звучание. Видимо, ему понравилось моё восхищение органом, поэтому он стал давать мне уроки в той самой церкви.       — Это был известный музыкант?       — Нет.       — А сколько вам лет было?       — Где-то шестнадцать или семнадцать.       — А что насчёт вашего образования?       — Я окончила университет.       — Какая специальность?       — Психолог.       — Ого… Органист с образованием психолога.       — Не все люди работают по специальности.       — И то верно… А как вы стали такой популярной?       Аманда пожала плечами.       — Почём мне знать? Людям понравилась моя игра на музыкальном инструменте. Вот чем тебе понравилось моё творчество?       — Вы очень эмоционально играли, будто бы изливали душу.       — Сам же и ответил на свой вопрос. Кому-то нравится моя игра. Вот и всё.       Стефан промолчал и кивнул. Идей для вопросов больше не было. Наконец он спросил:       — Предложение о чашке чая всё ещё в силе?       — Да. Тебе какой чай? Чёрный, зелёный?       — Чёрный, пожалуйста. Без сахара.       Аманда поднялась с дивана, подошла к столешнице и стала готовить напиток. В этот момент Стефан решил включить телевизор. По каналу показывали новости. Ничего особенного не произошло, но последняя новость поразила Стефана. «В центральном парке Кенрона обнаружили труп,» — говорил корреспондент. Аманда попросила Стефа увеличить громкость, чтобы услышать о всех подробностях. «Жертвой стал мужчина средних лет, пока его личность не установлена. — продолжил журналист. — Полиция утверждает, что на теле обнаружили 53 колотые раны. Некоторые раны были сделаны уже после смерти жертвы. Похожее убийство произошло месяц назад, но пока нет оснований говорить, что это всё одна серия убийств.» Стефан от ужаса ахнул и прикрыл рот рукой. На лице Аманды читалось спокойное хладнокровие, будто эта новость не удивила её. Она протянула парню чашку с горячим чаем и села рядом. Стеф отпил чай, не отрывая глаза от телевизора. Только смотрел он не на экран, а, скорее, за или сквозь него.       — Какой ужас, — прошептал Стефан.       — Такое случается, — пожала плечами мисс Тюэр.       Стеф взглянул на Аманду глазами, полными непонимания.       — Вы так говорите, будто вам всё равно!       Аманда вздохнула и поднялась с места. С её лица резко пропала постоянная улыбка.       — Послушай, я не обязана всех и каждого жалеть. Единственные люди, которых мне и правда жаль, так это маленькие дети.       — А как же другие?!       — А другие испорчены сильно. Одни только дети безгрешны. — сквозь зубы проговорила Аманда.       Её красные глаза сверкнули. Свирепый взгляд женщины прожигал Стефа насквозь. Ему хотелось спрятаться от неё, хотя бы отвернуться, но он не мог пошевелиться. Он замер от страха. Ещё бы чуть-чуть, и Аманда накричала бы на Стефана, если бы не его слова:       — Вы верующая?!       Мисс Тюэр в недоумении посмотрела на паренька. Стефан и сам не понял, что он только что выкрикнул. Аманда выдержала недолгую паузу и наконец выдала:       — Боже упаси, нет!       — Почему вы используете такие слова?!       — Это фразеологизмы!       Вновь в комнате повисло молчание. Аманда прошла к раковине и поставила в неё кружку. Стефан ждал, когда к мисс Тюэр вернётся её улыбка, но этого не произошло. Она всё ещё злилась.       — Уже довольно поздно. Тебе домой пора. — твёрдо произнесла она.       Стефан взглянул на экран телефона. Уже было восемь вечера.       — Да. Вы правы. Я пойду.       Пройдя к выходу из квартиры, он кинул взгляд на Аманду и немного замялся.       — Мисс Тюэр… Извините, что повысил на вас голос.       Аманда даже не взглянула на Стефа. Пожав плечами, она ответила:       — Ничего. Бывает.       Стефан вздохнул и скрылся за дверью.

***

      Идя по улицам города, Стефан всё думал про сегодняшний случай с Амандой. Идти довольно далеко, а на автобусе или метро ехать не хочется. Есть время подумать. Да и сам вид вечернего города настраивал Стефа на рефлексию. Тёплый свет фонарей освещал дороги, люди куда-то шли: кто-то домой спешил, а кто-то неспешно прогуливался. Стефан надел наушники, которые он всегда носил в кармане джинс, и включил спокойную музыку. Теперь он мог полностью погрузиться в свои мысли и не обращать внимания на шум города.       «Так почему же Аманда так относится к людям? — стал размышлять Стефан. — Может, ей в детстве причинили боль, поэтому она так о них думает? Тогда почему она говорит, что дети безгрешны? Судя по всему, у неё никого нет, ребёнка в том числе. Значит, вариант, что это из-за наличия ребёнка, отпадает. Может, племянник есть?.. Но у неё, вроде, нет братьев и сестёр. По крайней мере, она о них не говорила.»       Поток мыслей всё лился и лился, пока Стефан не оказался у порога своего дома. Стеф зашёл в дом и почувствовал приятный запах запечённой курицы и булочек с корицей. Пройдя на кухню, он увидел, как его отец в фартуке хлопочет около плиты. Для Стефа это было обычное дело. Фредерик очень любил готовить и занимался этим чуть ли не всю свою жизнь, а Стефан с детства часто ему помогал. Наконец Фредерик поставил на стол тарелки с курицей и снял рукавицы. Он вытер пот со лба и выдохнул.       Увидев сына, он улыбнулся и пригласил его за стол. Во время ужина Фредерик как обычно спросил про школу и про учёбу. Стефан, всё ещё поглощённый мыслями, просто ответил «нормально». Оставшееся время они молчали.       — Слушай, пап, — наконец спросил Стефан, поставив посуду в сушилку. — а почему некоторые люди ненавидят других людей? Даже не определённый класс, а всех людей в принципе.       От такого неожиданно тяжёлого вопроса Фредерик тихо пробухтел и почесал затылок.       — Хороший вопрос… А почему ты спрашиваешь?       — У тебя второе образование психолога, мне показалось, что ты можешь что-то об этом знать.       — Человеческая психика слишком сложна, чтобы можно было дать однозначный ответ на такие вопросы. Всё зависит от человека, его прошлого…       Стефан сел на диван, рядом с отцом.       — А какое детство может так повлиять на человека?       — Тяжёлое. Насилие в семье, травля и всё такое. Тут даже важно не само детство, а то, как человек к нему относится, как он справляется со своими травмами и осознаёт ли он их вообще. Некоторым людям нет дела до саморефлексии, они заняты работой или учёбой, забывая о том, что их травмы сильно влияют на них самих. Например, как ты сказал, человек может всех ненавидеть, а может ненавидеть себя. Всё зависит от самого человека.       — А может быть такое, что это заболевание?       — Разве что психопатия. При ней как раз отсутствует эмпатия.       — Я понял тебя. Спасибо, па.       Фредерик улыбнулся и потрепал сына по голове.       — Да не за что. Ты завтра зайдёшь к Гастону?       — Собирался. А нужно что-то занести дяде Цезарю?       — Какой ты у меня догадливый, — рассмеялся отец.       — Ты часто просишь что-то им занести, — улыбнулся Стеф.       — И то верно. Да, нужно печенье им принести, а то Марго и Цезарю в прошлый раз так печенье понравилось, что они чуть ли не всё съели. Вот и решил им отдельно приготовить и отнести.       — Ну что поделать? Ты вкусно готовишь.       Фредерик снова захохотал.       — Ладно, я утром тебе их дам. Только не съешь их с Гастоном.       — Обещаю, что не съем.       На этих словах Стефан удалился в свою комнату. Сев на кровать, он практически моментально позвонил Гастону.       — Да? — послышалось на другом конце провода.       — Я тебе такое расскажу!       — Что же там у тебя? — усмехнулся Гастон.       И Стефан стал рассказывать о разговоре с Амандой, его мыслях по поводу её ненависти к людям и мнения отца насчёт таких людей. Выслушав весь рассказ, Гастон выдержал долгую паузу, а затем спросил:       — Думаешь, у неё тяжёлое детство было?       — Не думаю, а так и есть! — уверенно воскликнул Стеф.       — Тогда это ещё один клиент для моего психолога…       — Он тебе там скидку даёт за приведённого клиента? — съязвил Стефан.       — Неплохая шутка, но нет.       Стефан взглянул на экран телефона.       — Уже десять. Я пойду домашку делать. Увидимся завтра.       — Пока.       И Гастон повесил трубку.