Глава 8

      Всю ночь Стефан не мог сомкнуть глаз. Ему всё виделась сцена убийства. Она глубоко засела в его голове. Стеф через силу поднялся с постели и взглянул в зеркало. Всё-таки бессонная ночь сказалась на его внешнем виде. Он посмотрел на часы.       — Половина восьмого… Половина восьмого?!       Стефан впопыхах натянул брюки и рубашку. Он побежал вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки. Услышав топот ног, Фредерик, готовящий в этот момент завтрак, выглянул в гостиную.       — Доброе утро, куда так торопишься?       — Я в школу опаздываю! — воскликнул сын, забегая в ванную.       — Стеф, сегодня суббота.       — Ф смыфле?! — спросил он, чистя зубы.       — В прямом! Давай, умывайся и иди завтракать!       «Вот же я растяпа.» — подумал Стефан и продолжил водные процедуры. Закончив их, он сел за стол, на котором уже стояли миски с овсянкой. Семья начала завтракать, пожелав друг другу приятного аппетита.       — Кстати, Стефан, — нерешительно начал Фредерик. — Как тебе спалось? Просто я слышал, как ты постоянно ходишь по комнате, поэтому…       — Не беспокойся, это всего лишь бессонница. — улыбнулся Стефан. Он врал. Врал во благо, чтобы отец не переживал за него. Но он кое-что упустил — Фредерик прекрасно знал, что Стефан лжёт.       — Скажи правду, пожалуйста, — твёрдо заявил Фредерик. — Почему ты не мог уснуть?       — Я… Я…       Стефан виновато опустил взгляд, нервно перебирая пальцы.       — Стеф, я понимаю, что тебе сложно об этом говорить, но тебе стоит перебороть это. Если ты скажешь, я смогу тебе помочь. К тому же я всегда готов поддержать тебя.       — У меня перед глазами всё всплывала сцена убийства, — с трудом признался он. — Я пытался уснуть или думать о чём-то другом, но я снова и снова вспоминал об этом.       Фредерик не знал, как правильно реагировать на это, что сказать или сделать. Может, стоило сказать, что это пройдёт со временем? Но чем эти слова помогут? Ничем.       — Неудивительно, что тебе такое видится, — начал Фредерик. — Это было травмирующее событие, но со временем ты сможешь справиться с этим, а я помогу тебе с этим. Даже если не я, то Гастон тоже обязательно поддержит тебя. Ты не один, просто знай это.       Стефан молча слушал, не показывая свои эмоции. Фредерик испугался, что Стеф может быть обидно от этих слов, но на самом деле они грели ему душу. Стефан взглянул на отца и слегка улыбнулся.       — Спасибо, я ценю твою поддержку. Я думаю, что об этом мне стоит рассказать мисс Тюэр. Она тоже может как-то помочь.       — Ты прав. Аманда за словом в карман не полезет. К тому же она даёт хорошие советы. Да и тебе не помешает немного отвлечься.       Стефан кивнул и ушёл в комнату. Фредерик проводил сына взглядом и вздохнул с облегчением. «Как гора с плеч.» — подумал он и принялся убирать со стола посуду.       Вернувшись в комнату, Стеф набрал номер Аманды и стал ждать ответа. Она довольно быстро ответила.       — Доброе утро, Стеф. Как прошёл вчерашний разговор с Гастоном?       Как только Стефан услышал звонкий голос Аманды, его тело окатило приятным теплом, будто кто-то обнимает его. Это нежное чувство Стеф испытывал каждый раз, когда разговаривал с близкими.       — Доброе утро. Разговор прошёл замечательно, но есть одна проблема.       — Какая? Не выспался?       — Как вы догадались? — удивлённо спросил Стеф.       — По голосу. Он такой уставший у тебя. Так и почему уснуть не мог? Ты думал об убийстве?       — Снова угадали, — вздохнул Стеф.       — Что ж, со временем это пройдёт. Нужно жить дальше. Это уже случилось, ты ничего не поделаешь с этим, к сожалению.       — Вы правы…       — За эмоциональной поддержкой ко мне бессмысленно обращаться. Я не обладаю такой высокой эмпатией. Зато Фредерик обладает. Обратись к нему. Хотя ему может быть сложно что-то сказать по этому поводу. Всё-таки это очень тяжёлое событие.       — Я уже сказал папе. Он сказал, что всегда поддержит меня.       — И он действительно это сделает, я уверена. К слову, что по этому поводу говорил Гастон?       — О… — протянул Стефан, думая с чего начать рассказ. — Он впал в истерику. Мне так стыдно стало…       — Почему же?       — Он так переживает из-за меня, что мне неловко становится. Будто я не достоин этого.       — С тобой как-то не так обращались в детстве?       — Ну… Меня в школе дразнили, задирали. Мне всегда было трудно подружиться с одноклассниками. Только с Гастоном получилось. Однажды я не выдержал и…       Стефан остановился и тяжело вздохнул. Он старался не вспоминать об этом событии, но вчерашний разговор с Гастон напомнил ему о нём вновь.       — Резался, да? — предположила Аманда.       — Угу… Это была моя ошибка. Легче не стало.       — Гастон в курсе?       — Да.       — И что он думает?       — Ему иногда стыдно, потому что он считает, что не смог мне помочь в нужный момент.       — А Фредерик?       — Ему я не рассказывал… Но я думаю, что он догадался.       — А почему не сказал?       — Стыдно.       — То есть тебе стыдно принимать поддержку и заботу, я правильно понимаю?       Стефан замолчал. Он был потрясён тем, что Аманда оказалась права.       — Да, я думаю… — пробормотал он.       — И почему? Не привык?       — Вы читаете меня как открытую книгу.       — Ну, ты сам сказал, что в детстве с тобой никто не дружил. К слову, как так вышло, что тебя дразнили?       — Видимо, я как-то отличался от сверстников. Я был отличником, посещал музыкальную школу, постоянно читал книги. Мальчики моего возраста таким обычно не занимались.       — То есть у тебя просто были другие увлечения?       — Да.       — Сочувствую. — холодно произнесла Аманда. — Хотя я прекрасно понимаю тебя. Мне тоже было нелегко общаться с одноклассниками. Они воспринимали меня как человека не от мира сего. Какое-то время это вызывало у меня грусть, но потом я перестала обращать на это внимание.       — Ого… Не думал, что у вас была такая проблема.       — Многие с таким сталкиваются в детстве или подростковом возрасте. С этим нужно уметь справляться.       — Вы правы. Кстати, я и Гастон придём завтра на ваш концерт.       — Я рада. Возвращаясь к теме травли, если ты так отличался от остальных, то почему смог подружиться с Гастоном?       — Он всегда тщательно подбирал себе круг общения. Он мог перестать с кем-то дружить, если ему не нравилась какая-то привычка человека. Сейчас он более… Более лояльно относится к такому, но общается только с теми, с кем у него общие взгляды на жизнь и схожи характеры.       — И как же ты попал в его круг общения?       — Сам до конца не понимаю. Может, это из-за того, что я отличался от остальных. Он ведь тоже не был похож на сверстников, только ему хватало сил противостоять травле. Да и у него всё равно были друзья, только из других школ.       — У вас была похожая проблема, верно?       — Думаю, да. Но я всё ещё не понимаю, почему он в итоге влюбился в меня.       — В смысле?       — Он вчера признался мне в любви. Я не сказал?       — Нет. Надеюсь, у вас всё будет замечательно.       — Я тоже надеюсь. Но над отношениями всё равно работать надо.       — Возможно. Никогда не была в отношениях, не могу подтвердить это или опровергнуть.       — Вас никогда не интересовали люди?       — Вообще. Я максимум могу хорошо общаться с кем-то. Например, Фредерик или Адель. Но я про это уже рассказывала.       — О! Кстати! — воскликнул Стефан. — Я вчера встретил Адель, пока шёл к Гастону.       — Да, она рассказала мне. Как ты вообще узнал её?       — У неё бумажник вывалился, а там её имя было написано.       — По твоему мнению, во всём городе есть только одна женщина с именем Адель? — усмехнулась Аманда.       — Ну… Нет? Я же на концерте её видел. Правда, освещение там было не очень хорошее… Но всё-таки кое-как разглядел!       — То есть ты спросил у случайной женщины на улице, является ли она моей ассистенткой, только потому что её зовут Адель?       — Э… Я…       Стефан замялся. На самом деле он не разглядел Адель на концерте. Да, он просто предположил, что незнакомая девушка по имени Адель — ассистентка мисс Тюэр. Стефан понимал, насколько глупо это звучит, поэтому пытался придумать какую-нибудь причину, но с фантазией у него было туго.       — Ладно, я поняла тебя. Тебе уже лучше?       — Да. Спасибо вам.       — Да не за что. Увидимся завтра на концерте.       — До свидания!       Аманда сбросила вызов. Стефан взглянул на часы. Без пятнадцати девять. Стефан решил увидеться с Джеронимо. Всё-таки они давно не собирались где-нибудь в кафе. Оба были слишком заняты своими делами: Стефан готовился к экзаменам, а Джеронимо работал.       Стеф решил не писать Джей-Джею о намерении встретиться, поэтому он сразу отправился в кофейню, где Джеронимо обычно проводил свободное время или рисовал очередной заказ. Стефу повезло. Его друг вновь оказался там. Иногда Стефан думал, что Джеронимо чуть ли не живёт в этой кофейне.       — Джей, привет! — воскликнул Стефан, увидев друга. Он приобнял Джеронимо и сел рядом с ним.       — Привет, — спокойно ответил Джей.       — Как у тебя дела? Как там с портретом мисс Тюэр?       — Всё нормально. Портрет почти закончен.       Джеронимо открыл галерею на телефоне. Пролистав немного вниз, он открыл фотографию с портретом. Картина была написана на огромном холсте красками. Стефан не разбирался в изобразительном искусстве, поэтому не мог точно сказать, какой именно краской Джеронимо писал картину. Потрет был выполнен в любимых тонах Аманды — фиолетовых.       — Ого… Как красиво. Да ещё и вайб такой…       — Да. Как раз хотел передать атмосферу величия и непоколебимости. Думаю, мисс Тюэр именно такой человек.       — Ты прямо в яблочко попал.       — Думаешь?       — Ага. Я же с ней общаюсь.       — Тогда верю тебе. А у тебя что нового?       Стефан умолк. Он не знал, как именно подступиться к случаю с убийством, поэтому он решил начать издалека.       — Мы с Гастоном теперь встречаемся.       — Он же планировал позже признаться, — сконфуженно проговорил Джеронимо.       — Откуда ты знаешь? — смутился Стеф.       — Он сам мне рассказывал. Он хотел летом тебе признаться. Думал пригласить тебя на прогулку, а там и предложить встречаться.       Стефан почувствовал, как его лицо покрывается ярким румянцем.       — Так как так получилось, что он именно сейчас признался? — продолжил Джей-Джей.       — Ну… На эмоциях сказал.       — На каких таких эмоциях?       — Я ему кое-что рассказал, он распереживался, впал в истерику, а потом на эмоциях признался.       — Что ж ты ему такое сказал?       — Да тут кое-что произошло недавно… Я шёл домой и стал свидетелем убийства.       Джеронимо посмотрел на Стефана. Впервые за долгое время на лице Джея-Джея отразилась эмоция — это был шок.       — Чего? — переспросил он, выпучив глаза.       — Я увидел, как человека убили.       Повисла пауза. Джеронимо обнял Стефана и похлопал его по спине.       — Сочувствую, — проговорил он.       Стефан вздохнул:       — Что произошло, то уже не поменять. Мне всё ещё страшно об этом вспоминать, ведь прошло так мало времени, но я пытаюсь принять это.       — Стефан, ты очень сильный парень. У тебя всё получится. Если тебе будет нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне.       — Спасибо, Джей-Джей. Ты замечательный друг.