Глава 10

      Гастон, Стефан и мистер Эпстар сидели в коридоре, ожидая начала суда.       — Стефан, не переживай, — мистер Эпстар положил руку на плечо парня. — У меня всё схвачено. Я выстроил идеальную линию защиты.       С дальней части коридора послышался стук каблуков. Цезарь вздрогнул. Этот звук всегда вызывал у него дрожь. Он поднял взгляд, и увиденное повергло его в шок. К залу шла высокая женщина в тёмном брючном костюм, с каре каштанового цвета. Заметив адвоката, женщина улыбнулась и помахала ему.       — Привет, Цезарь! — воскликнула она и скрылась за дверями зала.       — Беру слова назад. — проговорил адвокат.       — Мистер Эпстар, а кто эта женщина? — поинтересовался Стефан.       — О… Это Селеста. Мы с ней учились на одном курсе.       — Так и почему ты так резко засомневался в нашей победе? — спросил Гастон.       — Потому что она прокурор. Она кажется весёлой и беззаботной, но как только дело доходит до суда… Она становится дотошной. Придирается к каждому слову. С таким подходом выиграть дело против неё невозможно.       Стефан спрятал лицо в ладонях и зарыдал. Теперь Аманда точно получит срок.       — Эээй… — протянул Цезарь и ободряюще похлопал парня по плечу. — Всё нормально будет. Моя линия защиты от этого не становится хуже. Срок точно смогу скостить, так что не надо так переживать из-за этого.       Стеф тяжело вздохнул и вытер слёзы. «Надо взять себя в руки. — подумал он. — Я не должен сейчас плакать, это серьёзное мероприятие.»       Время в ожидании суда тянулось вечность. В один момент Стефан даже подумывал уйти домой, но всё-таки остался. Наконец двери зала открылись, и троица прошла внутрь. Цезарь сел за стол, выделенный для стороны защиты, а Гастон и Стефан заняли места слушателей. Зал оказался пустым: в нём не было никого, кроме прокурора. Как оказалось, дело Аманды рассматривалось в закрытом судебном заседании.       Заседание началось. Все участники суда встали при входе судьи. Затем приставы завели Аманду. Увидев её, Стефан чуть не закричал, но вовремя взял себя в руки. Чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, он крепко сжал руку Гастона.       — Судебное заседание по делу номер 149 объявляется открытым. — начала судья. — Подлежит рассмотрению уголовное дело по обвинению Аманды Тюэр по статье 105 уголовного кодекса королевства Рено. Суд проходит под председательством судьи Элизабет Менгель. Сторону обвинения представляет прокурор Селеста фон Карма. Подсудимая в зал суда доставлена. Её защищает адвокат Цезарь Эпстар. Подсудимая, встаньте, пожалуйста.       Аманда поднялась.       — Вы имеете право знать, в чем вы обвиняетесь, возражать против обвинения, давать показания по предъявленному вам обвинению либо отказаться от дачи показаний в отношении себя и своих родственников, круг которых определен законом. При согласии дать показания вам разъясняется, что ваши показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Вам понятны ваши права?       — Да, Ваша честь.       — Подсудимая, ознакомлены ли вы с материалами дела?       — Да, Ваша честь.       — Слушанье по делу объявляется открытым. Слово предоставляется государственному обвинителю Селесте фон Карме.       Селеста встала. От той весёлой женщины из коридора не осталось ни следа. Теперь на её лице читалось твёрдое хладнокровие.       — Уважаемый суд, уважаемые участники процесса, — громко начала прокурор. — Сегодня мы присутствуем при рассмотрении уголовного дела в отношении Аманды Тюэр, рождённой 16 декабря 1979 года, в совершении убийства. Тело потерпевшего Джона Харбера было обнаружено 6 мая 2024 года расчленённым в спортивной сумке около его дома. Сторона обвинения считает, что подсудимая является виновной, так как на сумке, кроме крови жертвы, была также обнаружена кровь и волос, которые, как показала экспертиза, принадлежат Аманде Тюэр.       «Аманда расчленила человека?!» — пронеслось в голове Стефа. Эта деталь повергла в шок. Он только-только начал отходить от её признания, а тут всплывают новые подробности.       — Сторона обвинения считает, что этих доказательств достаточно для признания вины подсудимой.       — Спасибо, — кивнула судья. — Слово предоставляется адвокату Цезарю Эпстару.       Адвокат поднялся с места и взглянул на Селесту. Прокурор самодовольно улыбнулась и села. Цезарь недовольно буркнул и начал речь:       — Ваша честь, сторона защиты согласна с обвинением в убийстве, но не в намеренном. Данное убийство могло произойти случайно. Я предполагаю, что моя клиентка могла убить жертву вследствие превышения самообороны.       — Благодарю. Объявляются прения сторон. Сторона обвинения, вам есть что сказать?       Селеста усмехнулась и вновь поднялась. «Ещё как есть!» — читалось в её глазах.       — Ваша честь, доводы стороны защиты не состыковываются с уликами. Стала бы подсудимая расчленять тело, если она совершила убийство по неосторожности?       — Протестую! — выпалил Цезарь. — Аманда Тюэр обладает потрясающей репутацией, поэтому она могла предпринять попытку скрыть тело, чтобы никто не узнал об убийстве. Тогда бы её репутация осталась неизменной.       — Протестую! — воскликнула Селеста. — Мистер Эпстар, вы считаете, что мисс Аманда готова скрыть тело для сохранения репутации?       — Да.       — Вы не находите это странным? Ей было бы проще обратиться в полицию и сотрудничать со следствием. Тогда бы её репутация тоже была сохранена. К тому же, почему вы так уверены, что Джон Харбер первый напал на подсудимую?       — Потому что у мисс Тюэр нет мотива для его убийства, — ухмыльнулся Цезарь. — Она находилась в дружеских отношениях с жертвой, а их общие знакомые утверждают, что на тот момент между ними не было никаких разногласий.       Селеста опешила. Казалось, её линия обвинения начинает трещать по швам. Прокурор была намерена посадить Аманду по статье о преднамеренном убийстве, а не о неумышленном. Но она смогла повернуть этот факт против Цезаря.       — Тогда какой мотив был у жертвы? — улыбнулась Селеста.       — У попытки изнасилования может нет как такового мотива.       — Что? — удивилась прокурор. — О какой попытке изнасилования идёт речь?       — До убийства Джон Харбер был обвинён в одном изнасиловании, двух домогательствах и одной попытке изнасилования.       Цезарь достал из портфеля досье на имя жертвы и гордо протянул его прокурору.       — Мистер Эпстар, вы кое-где просчитались. — усмехнулась Селеста.       Ликование Цезаря моментально сменилось на беспокойство.       — На теле Аманды Тюэр не были обнаружены следы борьбы. — продолжила прокурор. — Ни единой царапины.       — Он мог схватить её за одежду и закрыть ей рот рукой. В таком случае следов борьбы может и не быть.       — Тогда что вы скажете на то, что жертва погибла в результате перереза сонной артерии? Подсудимая чисто физически не могла перерезать ему артерию, находясь перед ним.       — Почему же? Ещё как может. Позвольте продемонстрировать.       Цезарь достал из кармана ручку. Он попросил Аманду встать перед ним. После этого он подставил ручку к горлу подсудимой. Продемонстрировав возможность его теории, он предложил подсудимой присесть.       — Ну? — самодовольно улыбнулся адвокат. — Что на это скажете, мисс фон Карма?       Селеста сжала руку в кулак и в ярости стиснула зубы.       — К тому же, — продолжил Цезарь. — Экспертиза показала, что артерия была перерезана, скорее всего, кухонным ножом. Но эта же экспертиза не обнаружила следы крови на всех ножах, которые только были в доме мисс Тюэр и в доме мистера Харбора.       Прокурор на время умолкла, собираясь с мыслями. Стефан, наблюдавший за происходящим, стал подумывать, что он находится в цирке или театре, потому что такое шоу он ещё никогда не видел. В это время Гастон особо не следил за процессом. Он был обеспокоен состоянием любимого. Ему казалось, что нахождение в суде может заставлять Стефана испытывать стресс и тревогу.       — Тогда же почему вы настаиваете на непреднамеренном убийстве? — заговорила прокурор.       — Потому что на месте преступления были обнаружены биологические следы подсудимой, но они могли оказаться там и при других обстоятельствах.       — Например?       — Эта сумка могла принадлежать мисс Тюэр.       — Подсудимая, — обратилась судья к Аманде. — Это ваша сумка?       — Да, Ваша честь.       На лице Цезаря читалась гордость. Он всё просчитал, его линия защиты действительно была выстроена идеально.       — Таким образом, — продолжил он. — Капля крови, которая была обнаружена на сумке, могла появиться там и до убийства. Подсудимая могла порезаться днём того дня.       — Тогда как сумка оказалась у жертвы?       — Всё просто, подсудимая отдала сумку жертве в день убийства.       — Подождите, мистер Эпстар, вы настаивали на непреднамеренном убийстве, а теперь заявляете об отсутствии вины подсудимой вообще?       — Да, — с улыбкой ответил Цезарь.       — К сожалению, профессиональная этика не даёт мне права сказать вам то, что я думаю, поэтому буду говорить на языке фактов. Такая линия защиты рушится от одного простого аргумента. — Селеста достала из сумки лист бумаги и протянула его адвокату. — На данном снимке изображено то, как подсудимая в тот день заходила к жертве домой.       Адвокат тоже достал из портфеля фотографию.       — Да, только его дом она покинула за час до смерти жертвы.       Селеста сжала в руке фотографию и нахмурила брови.       — Ей ничего не мешало проникнуть обратно через чёрный ход.       — А у вас имеются доказательства на этот счёт?       — У вас так же не имеются доказательства того, что она не пользовалась чёрным ходом. Это единственный подъезд во всём доме, около чёрного хода которого не установлена ни одна камера видеонаблюдения.       — А я и не должен доказывать то, что её там не было.       Селеста в спешке стала перебирать бумаги в поисках какой-нибудь улики. К сожалению, предъявить ей было нечего.       — Ваша честь, — начал Цезарь. — мы рассмотрели все возможные доказательства. Считаю, что из-за их возможности трактовать и в пользу подсудимой, и против неё, одного заседания попросту недостаточно для полного рассмотрения дела. Также обеим сторонам стоит собрать больше доказательств.       — Я согласна с вами, — ответила судья. — Подсудимая, признаёте ли вы свою вину?       — Ваша честь, — поднялась Аманда. — Я признаю свою вину.       — Что вы делаете? — зашептал Цезарь.       Услышав эти слова, Стефан задрожал, а по его щекам потекли слёзы. «Зачем? Зачем она это делает?!» — пронеслось в его голове. Гастон сжал руку Стефа и стал гладить её, пытаясь успокоить возлюбленного. К сожалению, это не помогло. Парень тихо всхлипывал, стараясь не закричать или зарыдать громче.       — Я просчиталась. Во время расчленения тела я порезалась об пилу, поэтому капля моей крови попала на сумку. Также хочу рассказать суду, как именно было совершено убийство. В три часа дня я зашла к Джону. Спустя час я вышла из дома. Тогда он ещё был жив. Через время я вернулась, но пробралась в подъезд уже через чёрный ход, у которого не установлены камеры. После этого я перерезала Джону сонную артерию и расчленила его. В тот день он действительно одолжил у меня спортивную сумку. В неё я и спрятала его тело. Примерно в семь вечера я вышла через чёрный ход и оставила сумку недалеко от входа в подъезд.       — Хотели бы вы сознаться ещё в чём-нибудь? — спросила судья.       — Да, Ваша честь. Я хочу признать свою вину в убийстве ещё нескольких мужчин. Я готова сотрудничать со следствием и рассказать о каждом деле все подробности. Я это делаю, потому что понимаю, что мне уже некуда бежать. Правосудие настигло меня. Я убивала этих мужчин из-за того, что все они так или иначе пытались воспользоваться мной, за что и получили смертный приговор от меня. Я понимаю, что не могу решать судьбы людей, но пусть лучше уж эти люди, если их так можно назвать, умрут и больше не будут причинять боль и страдания женщинам.       Всё это время Аманда сохраняла спокойствие и хладнокровие. Она не пыталась вызвать жалость у судьи. Она искренне созналась в своих преступлениях, не пытаясь избежать наказания.       — Спасибо, мисс Тюэр. Слушания откладываются на 20 мая, десять часов утра. Судебное заседание окончено.       После заседания Стефан, Гастон и Цезарь собрались в коридоре.       — Если бы она не созналась!.. — начал адвокат.       — Я созналась, потому что посчитала это нужным, — донеслось из-за его спины.       — Мисс Тюэр! — воскликнул Стефан и накинулся на неё с объятьями. — Я так соскучился по вам! Вы даже представить себе не можете!       — Я тоже соскучилась. — Аманда улыбнулась и положила руку на плечо Стефа. Гастон и Цезарь, наблюдавшие за этой сценой, тоже улыбнулись.       Вдруг послышались стуки каблуков.       — О нет… — прошептал Цезарь.       — Мисс Тюэр, я хотела поговорить с вами, — сказала Селеста, приблизившись к группе людей.       — Да, есть вопросы по делу? — обернулась Аманда.       — Нет. Хотела сказать вам, что между грехом и преступлением есть разница. Вы преступница, но далеко не грешница. Я прекрасно понимаю вашу мотивацию. По правде говоря, это была моя мотивация, когда я решила стать работником правоохранительных органов.       — Я вас поняла, мисс фон Карма. Что-то ещё?       — Нет, это всё. До свидания.       Прокурор удалилась.       — Сынок, я пока к машине пойду. Ты со мной?       — Да, пап.       Гастон и Цезарь прошли к выходу из здания суда. Аманда и Стефан остались наедине.       — Вы… Вы правда всё это совершили? Это не какая-то ошибка?       — Нет. И я уверена, что мне дадут пожизненное. Ну, ничего. Зато будет много времени для музыки.       — Вы так спокойно говорите об этом.       — Да, потому что я готова понести наказание. Я совершила ошибку, выбрав не тот метод борьбы. Стоило тоже идти в органы…       Стефан вздохнул и натянул улыбку. По правде говоря, ему всё ещё было грустно и тяжело, но он был рад, что мисс Тюэр вовремя одумалась.       — Аманда! — с другого конца коридора бежала Адель.       — Адель! Милая моя, ты пришла! — засияла Аманда от радости.       — Здравствуйте, мисс Адель.       — Здравствуй. Твой адвокат мне уже рассказал о том, что произошло в суде. Во время нашей последней встречи в изоляторе ты намекала на это, но я не думала, что ты правда признаешься. Зачем ты это сделала?       — Мне теперь каждому объяснять? — вздохнула Аманда. — В общем, я допустила ошибку и оказалась не права. Меня уже забирают обратно в изолятор, поэтому встретимся там позже. Пока-пока, любимые!       Аманду увели люди в форме.       — Мисс Адель, как вы чувствуете себя? Мисс Тюэр — ваша близкая подруга, поэтому…       — Нет, я, конечно, подозревала, что у Аманды свои секреты, — Адель перебила Стефа. — но точно не такие.       — И как вы будете жить с этим?       — Так же, как и ты.       — Смиритесь?       — А как иначе?       — Я вас понял.       После разговора с Адель Стефан позвонил Джеронимо. Джей-Джей собирался приехать на заседание, но не смог, поэтому он попросил друга позвонить ему после окончания суда. Стеф коротко пересказал все события. Джеронимо был без понятия, как ответить на рассказ друга. «Это ужасно. Но её мотив мне понятен.» — единственное, что сказал он. Стефа удивило, что даже прокурор способна понять Аманду. Но, с другой стороны, он осуждал действия Аманды, но не причины, из-за которых она совершала преступления. Друзья договорились встретиться позже в кафе и подробнее обсудить заседание.       Стефан ехал домой в машине вместе с Гастоном и его отцом. Всю дорогу он смотрел в окно. Он испытывал смешанные эмоции. С одной стороны, ему было грустно, что теперь дорогой ему человек будет сидеть в тюрьме, так ещё и до конца жизни, судя по всему. Но с другой, он чувствовал спокойствие. Теперь вопрос о том, является ли Аманда плохим человеком, был закрыт. Аманда осознала свою ошибку и готова исправиться, что делает её хорошим человеком. Она собирается сотрудничать со следствием, созналась в своих преступлениях, разве не так выглядит раскаяние? Но это только начало. Ей ещё есть к чему стремиться. Стеф также решил не разрывать связи с мисс Тюэр. В планах у него было навещать её настолько часто, насколько ему позволит время. Ещё он передумал идти на юридический факультет, а вместо этого решил поступить в консерваторию, о чём мечтал ещё с детства. Когда-нибудь он прославится своим музыкальным талантом, как в своё время прославилась Аманда.