Сорок вторая арка. Начало

      ...Возвращение археологической экспедиции прошло буднично и без каких-либо препятствий: небесные корабли довезли пони до облачной базы, а уже там принцессы, посол, профессора и их охрана пересели на кареты с пегасьими упряжками. Всё время пути до Кантерлота Диодос провёл рядом с контейнером, в котором хранилась банка с головой лани, при помощи духов передавая ей знания о современном языке, быте, основных исторических событиях. Однако, он не углублялся в детальные подробности, да и научные достижения упоминал исключительно с точки зрения пользователя (в конце концов - доверие ещё требовалось заслужить).       Из-за того, что морепони настолько сильно увлёкся общением с Жизель, Каденс начала шутливо дуться и заявлять, что он променял общество молодых кобылок на какую-то старуху, которая даже красивой фигурой похвастать не может. Сансет на эти заявления подруги вздыхала, закатывала глаза, прикрывала мордочку копытцем... но не спешила останавливать или одёргивать. И лишь приближение к городу на вершине горы Кантерхорн стало спасением, заставившим розовую аликорночку стать серьёзной.       ...Небесная колесница, в которой путешествовали племянница и ученица принцессы Селестии, не стала лететь во дворец, как и не направилась к окраинам, где могли бы располагаться не слишком тайные исследовательские учреждения. Вместо этого упряжные пегасы отделились от общей процессии и резко снизились, чтобы взять на таран отвесный склон сильно ниже небесного порта.       - Леди, я был искренне рад познакомиться с вами, как и горжусь пройдённым рядом приключением, - глядя на приближающуюся каменную стену, перед которой летуны и не задумались хоть немного замедлиться, торжественно изрёк посол Акваполиса.       "Интересно, попытку выбросить за борт кобылок воспримут как спасение жизни, либо же покушение на убийство?", - мысленно спросил у себя жеребец, крепче впиваясь когтями передних лап в контейнер с головой последней оленьей чародейки (как и последней надежды на возрождение всего её народа).       - Вы с Каденс - отличная парочка, - констатировала дёрнувшая ушами янтарная единорожка, после чего отвернулась и пробормотала: - Оба любите драматизировать на ровном месте.       - Эй! - возмутилась крылато-рогатая пони. - Я совсем не такая.       Прежде чем разговор продолжился - первые пегасы из упряжки врезались в скалу... и прошли сквозь склон, увлекая за собой колесницу. В момент, когда перед носом Диодоса промелькнула каменная преграда, он почувствовал пробежавшую по телу щекотку, заставившую чихнуть в крыло-плавник, инстинктивно прижатый к морде, а затем взгляду предстал широкий и высокий туннель, тянущийся куда-то вглубь.       ...Позади раздался стук подъёмной стены, вернувшейся в прежнее положение, запечатывая вход в потайной коридор, проложенный прямо под столицей Эквестрии. Внутри сразу же стало заметно темнее, но единорожка с аликорницей зажгли рога, да и у летунов обнаружились фонари, лучи которых устремились вдаль разрезая тьму.       - Неужели я увижу тайное логово принцессы Селестии? - вскинув брови, изобразил восхищение морепони, все чувства которого говорили о том, что его окружают магические барьеры. - Не думал, что правительница Эквестрии увлекается супергеройством.       - А ещё - она пишет комиксы, - заявила Ми Аморе, всерьёз удивив жеребца.       - Нет, это не "логово Селестии", - фыркнула её старшая ученица, но затем слегка усмехнулась и добавила: - Но ты не далёк от истины. Это место можно назвать тайной базой бэтпони, следящих за покоем Эквестрии. Ну и здесь расположены лаборатории, в которые нельзя попасть обходными путями.       Очередное ощущение прохождения через какой-то барьер сменилось блеском кристаллов, покрывающих стены, полы и потолки коридора и его ответвлений. А затем колесница вылетела в огромный сверкающий грот, где кристальные сталактиты сливались с такими же сталагмитами, чтобы образовать огромные сияющие в свете фонарей колонны, поддерживающие неровные своды.       Тут и там в стенах виднелись многочисленные узкие проходы, почти полностью сливающиеся с окружающим пространством, а внизу, на идеально ровном полу, стояли сложенные из кристальных блоков и кирпичиков небольшие цилиндрические дома.       ...Летуны поспешно погасили фонари, а единорожка с аликорницей развеяли заклинания вокруг рогов, но темнота так и не наступила из-за ровного сияния жёлтых кристаллов, подобно бутонам неведомых цветов проросших на потолке. Впрочем, Диодосу не пришлось напрягать глаза только из-за того, что его зрение изначально предназначалось для жизни под водой, а вот самим дневным пони пришлось щуриться, привыкая к царящему полумраку. В эти мгновения и Сансет, и Каденс выглядели особенно умилительно, чего помнящий тяжёлую пощёчину посол Акваполиса решил не озвучивать.       "Или всё же стоит рискнуть? Рано или поздно, но Сансет привыкнет... М-да. Это звучит как план мазохиста", - помотав головой, жеребец постарался выкинуть из неё образы, нарисованные бурной, а то и вовсе - буйной фантазией.       Тем временем, пока он колебался - пегасы зашли на посадку и благополучно приземлились перед особенно большим цилиндрическим зданием с куполовидной крышей. Здесь их уже встречали гвардейцы с тёмными шкурами в основном серых, рыжих и синих цветов, среди которых находилась и парочка полностью чёрных пони с перепончатыми крыльями. Едва же упряжные летуны остановились, из встречающей делегации вышла изящная кобыла с золотыми глазами, улыбнулась клыкастой улыбкой и низким, хрипловатым голосом произнесла:       - Ваши высочества, добро пожаловать в Даркхом!

...

      "Любят же они этот пафос", - беззлобно мысленно проворчала янтарная единорожка, спускаясь на кристальный пол грота, чтобы подойти к Шейди и решительно её обнять.       ...Подобное проявление нежности не было характерно для Сансет, в особенности - когда это видели посторонние. Только вот она не могла отказать себе в удовольствии увидеть смущение на мордочке "Жуткой ночной кровососки", которая однажды поймала за шиворот юную кобылку, решившую проверить страшные легенды Кантерлота.       "И это вовсе не месть за то, что ты несла меня в зубах через весь город, а потом поила виноградным соком, угощая бутербродами с клубничным желе", - вспоминать свою авантюру, на которую её подбили другие жеребята, чтобы сбить спесь с "наглой выскочки", было и стыдно, и приятно.       ...Бэтпони не пили кровь (разве что в виде исключения, но это было нужно для их магии), не крали маленьких непослушных пони из постелей, ну и уж точно не выслеживали одиноких путников на улицах ночного Кантерлота, как о них рассказывали слухи. Впрочем, Шиммер почти не сомневалась в том, что они сами распространяли все эти небылицы, поддерживая вокруг себя ореол мрачности, таинственности, здоровой опаски.       "Наверняка это придумали предшественники Вибрисса. Теневые защитники Эквестрии... И ведь верят, что умудряются сохранять свою деятельность в тайне от мамы", - отпустив перепончатокрылую летунью, мордочка которой потемнела от смущения, а ушки с пушистыми кисточками прижались к голове - янтарная единорожка позволила себе самодовольную улыбку.       - Здравствуй, тётя Шейди, - произнесла старшая ученица Селестии в опустившейся на грот тишине. - Я тоже рада тебя видеть. Извини - не смогу сегодня поболтать: нас ждёт важное дело. Лаборатория подготовлена?

...

      После запоминающегося приветствия у порога испытательного центра магических разработок, собранного из экранирующих магию кристаллов, Диодос проследовал вслед за проводниками в помещение на втором этаже цилиндрического здания. Здесь, под куполовидным потолком, в свете десятков магических сфер, не оставляющих ни единого шанса для теней или хотя бы полумрака, воспользовавшись заранее доставленными ресурсами, он принялся создавать оленьи чистые клетки (к счастью, голова Жизель сохранилась почти идеально, за что следовало поблагодарить запечатавших её князей).       На самом деле можно было бы переместить душу и в тело из клеток пони... даже аликорна, если бы это разрешила Селестия, а Каденс поделилась материалом. Однако в таком случае она уже не была бы чистокровной ланью, что могло негативно сказаться на магических способностях. Да и о воспроизводстве собственного народа пришлось бы забыть.       - Сейчас вы увидите чудо, - торжествующим тоном изрёк Диодос, когда наконец-то завершил подготовку чана, заполненного бесформенной массой чистых клеток, только и ждущих возможности обрести завершённую форму. - Триумф интеллекта одарённых над самими жизнью и смертью!       Цок-цок-цок...       - Что? - усевшаяся на заранее подготовленную подушечку Каденс, с искренним энтузиазмом следившая за всеми этапами подготовки, несколько раз цокнув передними копытцами перевела взгляд на янтарную единорожку, выгнувшую бровки в выражении скепсиса.       - Я молчу, - отозвалась Шиммер, после чего обратилась уже к послу Акваполиса. - Ты не мог бы немного ускориться? Я думаю, что Жизель гораздо больше оценит сам ритуал, а не предварительные... заигрывания.       - Гхм... - смущённо посмотрев на банку с головой лани, морепони кашлянул в ладонь правой передней лапы, после чего развёл крыльями-плавниками в извиняющемся жесте. - Прошу прощения - меня заносит. Наследие крови... наверное.       - И это вовсе не твоё собственное желание покрасоваться перед кобылками, - хмыкнула Сансет с понимающим видом. - Ладно. Не буду мешать.       "Как самой применять высшую магию в боевых условиях, когда можно было обойтись чем-то попроще - так это нормально", - обиженно подумал Диодос, но тут же отбросил все сторонние мысли и взялся за банку.       - Сейчас будет не слишком приятно, - произнёс жеребец вслух, одновременно с тем при помощи духа транслируя свои слова прямо в душу Жизель, а затем приступил к извлечению эфирного тела.       ...Со стороны действия бывшего духа воды, который стал полноценным разумным существом и шаманом со стихийной предрасположенностью, не были чем-то красочным. Ему даже не требовалось зажигать свой рог, а большую часть эффектов зрительницы вовсе воспринимали лишь благодаря артефактам и заклинаниям.       - Сейчас мы увидим как Жизель вынырнет и сделает первый свой вдох, - всё же не удержавшись, прокомментировал Диодос, когда эфирное тело лани благополучно погрузилось в чан. - Сейчас... Сейчас... И... В любую секунду...       - М... Что-то не получилось? - наклонив голову, Каденс сосредоточенно нахмурилась.       - Не понимаю, - пробормотал посол Акваполиса. - Раньше осечек не было.       - Не расстраивайся: я слышала - с жеребцами такое бывает, - подколола его янтарная единорожка, подошла к чану и заглянула через край. - Она ещё там?       Вместо ответа морепони резко перепрыгнул край резервуара и погрузился с головой, чтобы передними лапами нащупать лежащее на дне полностью сформированное тело. Вынырнув на поверхность и прижав олениху спиной к своей груди, он резко надавил ей на живот, чтобы заставить выплюнуть "лишнюю" субстанцию.       Жизель дёрнулась, конвульсивно вдохнула, закашлялась и широко распахнула глаза. Её передние копытца беспомощно бултыхнулись в жиже, словно бы она не могла... или забыла, как ими пользоваться.       "Позволить воскрешаемой захлебнуться в чистых клетках - это был бы полнейший провал", - констатировал про себя Диодос.       - Вдох-выдох... Всё хорошо, - заговорил жеребец вслух. - Теперь - всё хорошо. ======= Всем добра и здоровья.