_1_

- Эй, Эва, ты в порядке? – послышался взволнованный голос Ливия откуда-то сзади. Только сейчас девушка поняла, что она лежит на полу в гробнице, где вообще-то она должна выполнять свою работу. - Да, всё хорошо, - хоть молодой человек и внушал ей доверие в разы больше, чем некоторые из её окружения, говорить ему о том, что только что с ней случилось, Эва явно не собиралась, - душно здесь, уйти хочу. - Я не в силах организовать тебе это пока что. Вставай давай, - Ливий протянул руку помощи, чтобы помочь Эвтиде подняться на ноги, - скоро эпистат придёт, а ты здесь распласталась. На мгновение Эва задумалась, стоит ли принимать помощь парня, но тут же отогнала эти мысли. Ноги всё ещё подкашивались, поэтому самостоятельно она могла бы корячиться здесь ещё очень долгое время. Настолько долгое, что даже Амен смог бы уже протиснуться сюда. Как только девушка вложила свою руку в руку Ливия, на его лице засветилась мягкая улыбка. Такой обычно одаривают друзей за приятными разговорами на общие темы. Вскоре Верховный эпистат присоединился к работе. Лицо его, как всегда, выражало лишь серьёзность и ничего кроме. Эва точно была уверена в том, что никаких других эмоций он не знает. В её присутствии так точно. Где-то глубоко в душе ей было интересно, какое выражение лица у Амена, когда после тяжёлого дня наконец выдаётся возможность спокойно расслабиться в кровати, не думая ни о чём на свете. Или же как он улыбается и смеётся в компании близких ему людей, которым он может всецело доверять. - Эвтида, ты слушаешь меня? – громкий, чётко поставленный мужской голос вырвал девушку из блужданий в собственных мыслях. Перед ней стоял тот самый шкаф, о котором и были её мысли в данный момент. Складка между бровей выдавала его недовольство. Казалось, ещё немного и он полностью испепелит Эву взглядом. - Господин, я бы не стал так давить на бедную девчонку, атмосфера этой гробницы явно давит на неё в разы больше, чем на всех нас, - Эва кинула благодарный взгляд на Ливия, который сделал попытку вмешаться ради её спасения от испытующего недовольного взгляда. - Да уж, бедной эту девчонку назвать сложно, - небрежно бросил усмешку Тизиан, стоявший чуть поодаль остальных, оперившись на стену гробницы. Делать было нечего, Эвтида понимала, что несмотря на все замашки некромантии, ей ни в коем случае нельзя попасться. Продолжать работать и фиксировать важные моменты в работе Ливия и Амена – всё, что от неё сейчас требовалось. В душе всё равно было неспокойно. Смотря на мумию Яхмоса в гробу, невольно в памяти всплывал дух, недовольный тем, что они так самоуверенно нарушили его покой. Работа продвигалась медленно. Из-за воцарившейся духоты, казалось, мозг совсем перестал воспроизводить нужную информацию. «Залезть в кровать и проспать дня три» - единственное желание, посетившее Эву в этой чертовой гробнице. «Нет, всё же избавиться от присутствия псов Фараона под боком тоже имеет место быть»… Девушка не знала, сколько времени прошло, с тех пор, как в их узком кругу воцарилась тишина. Внезапно Ливий подал голос: - Прошу извинить меня, Господин Верховный Эпистат, могу я сделать перерыв? Не говоря ни слова, Амен слегка кивнул и жестом показал Тизиану сопровождать лекаря. Чтобы тому не стало плохо по дороге наверх или чтобы вдруг что сразу же уличить его в чём-то противозаконном – Эва не знала. Это не имело значения. Порой ей казалось, что эпистат тот ещё параноик, который принципиально хочет контролировать всех и всё вокруг себя. Когда мужчины удалились, девушка решила, что можно немного расслабиться. Облокотившись на стену, она стала разглядывать эпистата. Даже через накидку, защищавшую его от солнца, она спокойно могла разглядеть внушающего размера мускулы на руках мужчины. Венка на его шее слегка вздулась, то ли из-за жары, то ли из-за напряжения. «Исфет! Разглядывать этого человека – последнее, что мне нужно делать в этой жизни». - Интересно? - Что? - Глядеть на меня. Интересно? Будто очнувшись ото сна, Эва тряхнула головой. Теперь Амен стоял к ней не боком. Его светло-голубые глаза смотрели прямо на неё, будто испытывая. В глубине души она не раз отмечала, насколько этот мужчина хорош собой. Накаченное тело, правильные черты лица. Даже шрамы, украшавшие его грудь, совсем не портили её, а наоборот – делали интереснее и внушительнее. Да, он абсолютно точно был в её вкусе, но не в этой жизни. Будь он другим, а она другой, будь они в другом мире, где нет этого глупого разделения, охоты и прочего, они смогли бы стать счастьем друг друга. - Снова в облаках летаешь, неферут, - эпистат преодолел расстояние между ним и Эвой буквально в два шага и теперь их разделяло пару сантиметров. Казалось, в этой ничтожной дистанции было что-то откровенное, даже немного интимное, но в данный момент никого это не смущало. Нотки  граната и мирта ярко ударили Эвтиде в нос. Она не раз чувствовала его запах и с каждым разом он вызывал в ней новую волну. Волну удовлетворения, тревоги или неприязни – было тяжело сказать. Амен – враг. Абсолютно точно. Но что-то внутри всем нутром рвалось к нему, преодолевая все препятствия и мысли. Нет, ей нельзя давать слабину и ставить крест на своей жизни. - Уж лучше в облаках летать, чем с вами наедине в душной гробнице стоять, - промямлила Эва. Казалось, гримаса эпистата слегка исказилась от столь небрежно брошенной колкости. - Послушай меня, Эва, - его сильная рука аккуратно взяла девушку за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, - вечно строишь из себя смелую, отважную, а на деле ты лишь маленький котёнок, вечно тыкающийся носом во все проблемы, которые только возможно найти. Эвтида хотела было возмутиться от столь нелепого сравнения, когда ощутила дыхание мужчины на своих губах – притянув её за подбородок, он нещадно сократил расстояние между их лицами. Если бы в гробнице было хотя бы чуточку светлее, Амен абсолютно точно смог бы заметить румянец, атаковавший щёки девушки. - Надеюсь, тебя съедят все крокодилы Нила, - сорвалось с губ Эвы. Кривая усмешка красовалась на лице Амена. Даже по этому выражению лица было невозможно понять, что он чувствует. Невозможно было предугадать его следующие действия. - Надо же, зажата в тиски, но продолжаешь строить из себя гордую дурочку, - с этими словами мужчина сжал подбородок Эвы сильнее, чем заставил её издать протестующий звук, - уж не знаю, действительно ли ты такая глупая или только притворяешься, но имей в виду, я уже давно не маленький мальчик и не собираюсь быть снисходительным к тебе вечно. Пользуешься этим так бесчестно, доводишь до греха, сама того не подозревая. Что всё это значит? Что он хотел сказать этим? Может, эти слова были сказаны лишь для того, чтобы запугать Эву? Мысли перебивали одна другую. Но Амен не ослаблял хватку: - Моя проблема в том, что я всё понимаю. А вот ты, похоже, не совсем. Эти слова возбудили гнев Эвы ещё больше. Что, чёрт возьми, он хочет от неё? И что значат все эти его двусмысленные фразы… - Я не отступлю от своих слов. Если ты Верховный Эпистат, - ей нестерпимо хотелось добавить фразу про пса Фараона, но духота остановила ещё не все мозговые процессы – Эва хорошо понимала возможные последствия этой фразы, - это не значит, что можешь так легко брать беззащитных девушек прямо в гробнице, в которой открыт гроб с мумией. – фраза прозвучала максимально двусмысленно. Девушка, казалось, сама немного смутилась, но отступать не собиралась. Светло-голубые глаза Амена приобрели лёгкий прищур, он будто переваривал всё сказанное и всеми силами скрывал истинные мысли. Несколько мгновений они стояли в том же самом положении – рука Амена крепко держала подбородок Эвы, заставляя её чуть приподняться на носочки и смотреть мужчине прямо в глаза. Между их губами было не больше пары сантиметров. Оба чувствовали дыхание друг друга. Дыхание учащалось. «Всё как во всех глупых и наивных фантазиях» - пронеслось в голове у Эвы. Исфет, он был чертовски красив. Пепельные волосы слегка растрепались от накидки, защищающей от солнца, вены стали более заметны, а в глазах девушка видела всю жестокость, что хранил в себе этот мужчина. Скольким же девушкам смог он открыть своё сердце за всю свою жизнь? Со сколькими искренне смеялся и дарил по-настоящему тёплую улыбку? Все эти мысли роились в голове у Эвы. Не требовалось никакой причины на то, чтобы, сама того не осознавая, она поселила этого холодного, жестокого мужчину у себя в голове. Сколько бы она ни пыталась бежать от этих мыслей, каждый раз она возвращалась к ним. - Как же я тебя ненавижу, Господин Верховный Эпистат, - с этими словами девушка сократила оставшееся расстояние между их лицами и прильнула к его губам. Аккуратно. Ожидая ответных действий. На секунду ей показалось, что Амен ответил ей тем же, но спустя пару секунд он отстранился: - Нельзя, неферут. - Что значит твоё «нельзя»? - То и значит, что наша ненависть взаимна, а глупость, совершённая вскользь, иногда может обернуться непоправимыми последствиями. Эвтида молчала, не зная, что сказать и как комментировать эти слова эпистата. - Как я уже сказал, я всё понимаю, здесь нет тайн, пытающихся скрыться от меня. В этом моя проблема. Нет, он абсолютно точно был тем, кто любит мучать людей, наблюдать за тем, как они борются со своими внутренними противоречиями. Особенно, если этим человеком была она – Эвтида. Что он вообще знает? Наивный. Спустя несколько мгновений эпистат отстранился от девушки, пару секунд задержав взгляд на её подбородке, который только что держал. Остались небольшие красные вмятины от крепкой мужской хватки – этот факт вызвал лёгкую усмешку на губах Амена. - Пора возвращаться к работе, Эва. Солнце уже заходило за горизонт, когда Эва наконец встретилась с Реймссом и Дией. Друзья делились своими впечатлениями от работы. Каждый под боком у псов Фараона. - Да уж, могу представить, как тяжело сейчас Реммао, - смеясь сказала Дия. - Согласна, тяжело нашей мамочке, - поддержала её Эва. Разговор был действительно дружеский и непринуждённый. Именно сейчас Эвтида, наконец, смогла расслабиться и не думать ни о чём, что могло бы тормозить её. Но всё же что-то не покидало её мыслей. Будто засело где-то там глубоко и не спешило оставлять её. Или кто-то. Девушка рассказала друзьям о том, что с ней случилось в гробнице. - Так ты действительно видела дух этого…как его… - Яхмоса. - Да, его. Неужели ты наконец определишься с направлением. Горжусь тобой, милая Эва! – добродушно отозвался Реймсс. На его лице играла милая улыбка, какой обычно одаривает учитель своего ученика. От столь искренних эмоций, Эва ощутила прилив радости. Те, кто по факту должны быть её соперниками, от всего сердца поддерживают её и гордятся. Про то, что произошло в гробнице между ней и Аменом, девушка говорить не стала. Она, честно говоря, сама не до конца осознавала реальность происходящего. «Всё это будто страшный сон. Я вот-вот проснусь и всё будет хорошо. А если повезёт, то проснусь в Гермополе, а не в этих проклятых Фивах.» Проблема была только в одном – шезму не снятся сны. Всё это ни что иное, как суровая реальность. Со своими проблемами, препятствиями и испытаниями, которые нужно преодолеть, не потеряв при этом силу воли и не растратив жизненную силу. Но сможет ли она? Одна среди охотников. Словно загнанная в угол мышь. Бороться – единственное, что ей остаётся. «Всё проходит, и это пройдёт» - повторяла Эва себе эти слова, которые когда-то сказал ей Исман. Сейчас они были как никогда кстати. Утро наступило слишком быстро. Недовольно ворчав, в библиотеке гордым шкафом стоял Амен. Когда вошла Эва, он будто оживился: - Надо же, думал, не придёшь уже, - на лице его красовалась еле заметная ухмылка, но в глазах по-прежнему не было ни намёка на какие либо эмоции. - А что, эпистат, так боязно любимого писаря лишиться? - Любимого… - будто смакуя это слово, произнёс мужчина, - было бы так боязно, ты всё равно об этом бы и не узнала. Изучать свитки и прочую документацию Эве доставляло лишь боль в пояснице и плохое настроение. Спустя несколько часов работы, в библиотеке появились Дия, Реймсс, Исман и несколько охотников. Утром они выполняли поручение эпистата, а сейчас пришли отчитываться. - Ну как тебе работка под боком у Амена, Эва? – с издёвкой спросила Дия. - Как бы тебе сказать, - девушка старалась игнорировать насмешливый тон приятельницы. Всё-таки Дия всегда останется собой, - терпеть эту библиотеку уже не могу. Единственное, что было тут хорошее – та самая ночь с Реймссом. Поняв всю двусмысленность брошенной фразы, Эва осеклась, но увидев смешную гримасу на лице Дии, скорченную от непонимания, прыснула от смеха. Реймсс сделал то же самое. - Надеюсь, ты просто не умеешь формулировать свои мысли, Эва, - отозвался Исман. - Успокойтесь, - будто стараясь спасти ситуацию, сказал Реймсс, - между нами с Эвтидой было лишь пиво и ничего более. Несколько мгновений спустя, приятельская атмосфера вернулась в компанию. Исман принялся активно рассказывать о новых познаниях в медицине, которые он получал от Ливия каждый день. Этот парень действительно светился, говоря о своём деле. Эва время от времени замечала взгляды Дии, направленные на Исмана. «И она действительно говорит о том, что ничего не испытывает к нему…». Улыбнувшись своим мыслям, девушка продолжила слушать друга. - Хотите вы этого или нет, но к работе придётся возвращаться сейчас же, - командующий голос бесцеремонно ворвался в уютный уголок друзей, будто нарушив воцарившийся там покой. Эпистат стоял и наблюдал за ними. Неизвестно, сколько времени он уже так провёл, но в его голосе явно звучало свойственное ему раздражение. Вернувшись за рабочий стол и разложив перед собой свитки, с которыми предстояла непростая работа, Эвтида успела подумать про то, что Ливий делает действительно огромный вклад в мечту Исмана – стать великим лекарем, посвятить себя этому делу целиком и полностью. Казалось, благополучие друга детства для девушки было в разы важнее, чем её собственное. Это тот человек, который, по её мнению, заслуживает всего самого лучшего, которого она была готова закрыть своей грудью, если потребуется. - Снова в мыслях витаешь? – послышался сбоку голос Амена. Как всегда, холодный как сталь, но Эве показалось, что на этот раз в нём промелькнула тень заинтересованности. Что было интересно самому эпистату сейчас, Эва и представить не могла. Но вот ей самой сейчас был интересен лишь он. Этот холодный, жёсткий ублюдок, руки которого ни раз смыкались на шеях таких, как она, прочно поселился у неё в голове и сердце. Как бы ни старалась девушка отрицать это, видя его, находясь с ним рядом, вдыхая аромат масла, которым он каждое утро натирал своё тело, она не могла контролировать свои мыслительные процессы и биение своего сердца. Она не знала, кого ненавидит больше: себя - за эту глупую и наивную симпатию или же его – за то, что он просто существует. Существует рядом с ней, в её мыслях. Вечно спокойная, уверенная в себе Эва была словно выбита из колеи этим мужчиной, похожим на шкаф. - Продумываю план побега подальше от тебя. Осмотревшись вокруг, только сейчас Эва заметила, что в библиотеке не было почти никого, кроме них. Лишь где-то поодаль кто-то работал с письменностями или искал что-то в книгах. От столь уединённой обстановки, сердце девушки забилось ещё быстрее. Сейчас не существовало никого, кроме неё, Амена и этой чёртовой библиотеки. Расстояние между молодыми людьми ничтожно сокращалось, когда эпистат стал подходить всё ближе. Будто пытаясь разглядеть лицо Эвы, понять её эмоции и мысли, он слегка наклонился: - Надо же, даже сейчас умудряешься дерзить. - «Даже сейчас»? – Эвтида удивлённо вскинула брови, - а что, сегодня особый день? - Даже сейчас, когда мы находимся здесь вдвоём, и я в любой момент могу сделать свою работу охотника, моя непокорная шезму. Услышав это, у Эвы перехватило дыхание. Что всё это значит? Зачем он говорит всё это сейчас и откуда вообще знает, кто она такая? Хотелось выяснить всё это, понять. Но сейчас Эвтида выглядела как птица в клетке, которой некуда деться и от бессилия она бросается в разные стороны. Но она не была бы собой, если бы позволила себе дать слабину, тем более перед своим врагом: - Что за пустые обвинения, эпистат? Настолько скучно стало, что решил поиграться с невинной девушкой? – Эва встала со стула и теперь она стояла прям напротив Амена. Расстояние между ними было ничтожно настолько, что девушка могла чувствовать тепло, исходящее от мужчины. Лицо его не выражало недовольства или злости. Наоборот – Эвтида видела в его выражении что-то отдалённо тёплое. «Ну да, сейчас он запудрит мне мозги, а потом воткнёт свой кинжал мне в сердце. Может так он наконец уйдёт от туда?» Сказать, что ей не было страшно – соврать. Перед ней стоял самый главный охотник на шезму. Он всегда был для неё загадкой, а сейчас особенно. Что он хочет сделать с ней? Убить, мучать, пытать – все эти расправы мелькали в голове Эвы одна за другой. - Серьёзно будешь продолжать упираться? – колко усмехнулся Амен. - Буду, потому что твои обвинения безосновательны. Я не шезму! - Глупая девчонка! – брови эпистата нахмурились, голос приобрёл заметные нотки раздражения, - Исфет, серьёзно думаешь, что самая невинная и умная тут? Думаешь, что я не понял, кто ты такая ещё в одну из наших первых встреч? Я наблюдал за тобой, всё думал, хватит ли тебе мозгов хотя бы избегать меня, но ты даже не попыталась этого сделать. Эвтида, ты действительно такая дурная? Комок постепенно подступал к горлу. Глаза предательски забегали. Он всё знает, всё понял ещё давно в то время, как Эва отчаянно пыталась скрыть своё истинное «я». - И что теперь? Убьёшь меня, эпистат? – неожиданно для самой себя вырвалось у Эвы. Ничего не говоря, Амен подошёл к ней ближе, с концами сокращая оставшееся расстояние между ними. Одна его рука легла на подбородок Эвы, но на этот раз не так требовательно, как раньше. Будто он сделал это лишь для того, чтобы подчеркнуть своё превосходство. Вторая рука зарылась в длинные густые волосы девушки, слегка оттягивая их назад. Даже сквозь пелену затуманенного сознания, Эва слышала учащённое дыхание мужчины. Видела, как он смотрел на неё из полуприкрытых век. В этом взгляде она увидела то, чего не было в нём раньше. Но что точно выражали его глаза в данный момент, девушка не могла точно сказать. - Ты будто действительно хочешь нарушить все правила, довести меня до греха. Тебе доставляет это удовольствие, шезму? - А тебе? Амен вопросительно вскинул бровь. Эва продолжила: - Доставляет удовольствие постоянно сидеть в моих мыслях, не давать мне покоя даже по ночам, заставлять думать о себе постоянно? Так вот какой ты, господин эпистат. Эвтида почувствовала, как рука мужчины, держащая её волосы, усилила хватку и оттянула её чуть сильнее. Она могла поклясться, что выражение лица Амена сейчас не было проявлением жестокости. Нет. Это было…возбуждение? Заинтересованность? Всё вместе? Мысли путались. Девушке хотелось спрятаться, убежать от них подальше. - Собираешься убивать меня прямо здесь? Будто пытаясь собраться с мыслями, эпистат прошептал: - Если так хочешь, чтобы я убил тебя, приходи в мою хижину с заходом солнца, - после этих слов он расслабил хватку, а вскоре и вовсе отпустил Эву и вернулся к работе, будто только что ничего не произошло. Этот мужчина оставался для девушки самой тяжёлой загадкой. Смотря в его небесно-голубые глаза, ей хотелось лишь одного – утонуть в них, чтобы наконец убежать от всех проблем и надоедливых мыслей. Хотелось ощутить его крепкие руки на талии, прижаться к его груди, украшенной шрамами, и забыть обо всём на свете. «Ты уже убил меня, эпистат, сам того не подозревая».   Чем ближе был заход солнца, тем тяжелее становилось на душе Эвы. Только сейчас ей пришло осознание того, что она доигралась. Пощады не будет, и она это точно знает. Но почему эпистат пригласил её к себе в хижину? Хочет устроить прощальный ужин? Девушка усмехнулась своим мыслям. «Разве что в качестве прощального ужина буду я». Она уже собиралась покинуть свою хижину, но на пороге её застала Дия: - Эва, куда-то собираешься? - Да, прогуляться по саду. Душно здесь, - все обстоятельства складывались не в её пользу. Надо же, теперь будет тяжелее отвертеться, тем более от такого надоедливого человека, как Дия. - Смотри, не попадись на глаза охотникам. Неизвестно, что они подумают. Проблемы нам ведь не нужны, - Дия подмигнула. Она всегда старалась сохранять оптимизм, в чём Эва её очень уважала. Эвтида аккуратно обошла подругу. Замялась, будто думая о чём-то. Потом резко обернулась и обняла Дию: - Пожалуйста, заботься о себе, о Реймссе и об Исмане. Насчёт последнего…не упускай свой шанс, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла измученной. - Эй, ты чего? Всё это выглядит так, будто ты прощальную речь говоришь. - Кто знает, что случится с нами завтра, - с этими словами Эва развернулась и поспешила покинуть хижину, чтобы избежать лишних вопросов. Бесконечные мысли и размышления роились у девушки в голове. Она даже не заметила, как оказалась возле хижины Амена. Биение сердца участилось. Эва сделала глубокий вдох, прежде чем постучать в дверь. - Войди, - послышался приглушённый, но всё столь же властный голос эпистата. Девушка аккуратно вошла в хижину. Ей в нос сразу ударил уже столь знакомый запах граната и мирта. Осмотревшись, она заметила пустую склянку из-под масла, которая доказывала, что Амен только что использовал её, поэтому запах столь силён. Сам же мужчина сидел на краю кровати, перебирая какие-то свитки. Он даже не умудрился поднять свой взгляд на Эву, когда та вошла: - Настолько был уверен, что я приду? - Нет. Надеялся, что поймёшь мой сарказм, - его голос был ещё более невозмутим, чем раньше. Чего? Сарказм? В одно мгновение до Эвы наконец дошёл смысл слов, брошенный эпистатом. «Ну конечно! Он всего лишь пытался запугать меня. Он играется со мной. Для него я не более, чем очередная пешка, от которой он потом с радостью избавится. Словно ребёнок, которому надоела игрушка, выбросит меня из своей жизни.» Постепенно внутри девушки начала подниматься волна злости. Никто и никогда не обращался с ней так беззаботно, будто она ничего не представляла из себя. Да, сглупила и пришла к эпистату прямо в хижину в столь поздний час. Словно жертва сама пришла в лапы кровожадному хищнику. Но отступать было поздно: - Может наконец отвлечёшься от своих свитков и удостоишь меня честью быть интереснее них? – казалось, эти слова не принадлежали Эве. Они вырвались из её уст так внезапно, что она сама не ожидала. Но лишь после них Амен наконец оторвал взгляд он папирусов и взглянул прямо в глаза девушке, которая так бесстыдно заявилась к нему в хижину. - Снова будешь кусать меня своими молочными зубками? – мужчина встал с кровати и медленно подошёл к Эве. Они не раз уже находились на столь ничтожном друг от друга расстоянии, но сейчас он был особенно осторожным. На секунду Эвтиде показалось, что Амен ведёт себя непринуждённо, не пытаясь показать своё превосходство. Сейчас он такой же человек, как она. Со своими мыслями и загадками, которые она так хочет разгадать. Что-то заставило Эву сделать шаг к нему. Расстояние между ними бесследно простыло, и они стояли так, что могли чувствовать тепло друг друга ещё отчётливее, чем когда-либо. Девушка слышала учащённое дыхание мужчины. Взбухшая венка на его шее подчёркивала интимность обстановки. Сейчас не существовало никого, кроме Амена и Эвы в просторной хижине, где никто не мог им помешать. - Что ты хочешь от меня, шезму? – голос Амена стал хриплый, предательски выдавая его взволнованность. - Хочу понять тебя, эпистат. Стать к тебе ближе, либо же наконец избавиться от твоего присутствия в своём сердце. Навсегда. Несколько секунд между ними воцарилось молчание. Амен прервал его первым: - Какая же глупая девочка, раз делаешь и говоришь всё это. Какой же глупый я, раз ведусь на тебя, - после этих слов мужчина взял Эву за подбородок, притянул к себе, заставляя её встать на носочки. В этом жесте не было прежнего величия или самоуверенности. Его рука держала её нежно, аккуратно, словно что-то хрупкое. От такого сравнения у Эвы побежали мурашки по всему телу. Сейчас перед ней стоял не Верховный Эпистат, а обычный мужчина. Мужчина, которого она хотела называть своим. Губы Амена накрыли собой губы Эвы. Мужчина взял всю инициативу на себя, но делал это аккуратно, не требовательно. С каждой секундой поцелуй становился всё глубже, всё чувственнее. Никто не пытался остановиться. Никому это и не нужно было. Рука эпистата, не державшая подбородок шезму, аккуратно легла ей на спину, поглаживая. Неспешно обводя черты позвоночника, лопаток, то спускаясь на ягодицы, то поднимаясь к шее. Такие неопределённые ласки заставляли Эву выгнуться навстречу Амену, что вызвало на его лице скромную ухмылку. Прервав поцелуй, девушка спросила: - Неужели господин эпистат хочет довестись до греха? – в её голосе звучала явная самодовольная усмешка. - Молчи, - еле слышно прошептал мужчина. Они возобновили поцелуй. На этот раз он был более требовательным, взывающим. Слегка качнув бёдрами навстречу Амену, девушка почувствовала его явное возбуждение немалых размеров. Собравшись взять инициативу на себя, она аккуратно накрыла рукой его орган через штаны. Но у эпистата были другие планы. Резко схватив Эву за талию, он приподнял её и понёс в сторону кровати. Его чарующие небесно-голубые глаза смотрели только на неё. Наконец, Эва смогла увидеть в них то, чего не видела раньше – явное возбуждение и заинтересованность ею. Это возбуждало девушку ещё больше. Амен аккуратно посадил ей на кровать. Поднял голову Эвы так, чтобы она смотрела прямо на него. Его ловкие пальцы игриво скользили по плечам, шее и ключицам девушки, словно дразня её. - Дразнишь, эпистат? - Сказал ведь, молчи. Казалось, его слова раззадорили её ещё больше: - Даже сейчас должна тебя слушаться? Ничего не говоря, эпистат отошёл от девушки, подошёл к сундуку, стоящему рядом с кроватью. Открыв его, взял оттуда верёвку. Увидев непонимающий взгляд Эвы, он лишь усмехнулся. Не успев понять и осознать происходящее, Эвтида ощутила, как верёвка касается её губ так, что вскоре она потеряла возможность говорить. Издав протестующий стон, она выгнулась, привлекая внимание эпистата. - Вот, что бывает с теми, кто не понимает меня с первого раза, - усмехнулся Амен. Помолчав, добавил, - Я не хочу делать тебе больно, Эва, или принуждать тебя к этому. Если ты против, лучше дать понять сейчас. Эва отрицательно замотала головой. Сейчас она находилась в полной власти Верховного Эпистата и это абсолютно точно доставляло ей удовольствие. Встав перед девушкой, Амен стал спешно снимать с себя одежду. Оголив свою грудь, он хотел заняться штанами, но рука Эвы остановила его, прося сделать это самой. Эпистат мягко улыбнулся: - Моя непокорная неферут, хочешь перехватить инициативу? Он придвинулся чуть ближе к девушке. Её аккуратная рука стала неспеша разбираться со штанами. Предательская дрожь выдавала её волнение, но уверенный взгляд Амена будто говорил: «Не волнуйся, ты всё делаешь правильно». Вскоре эпистат стоял практически обнажённый перед Эвой. Её взгляд скользил по его груди, рассматривая каждый шрам, но вскоре глаза наконец были направлены на, казалось, самое интимное. Щёки Эвтиды стремительно залило румянцем, что не ускользнуло от наблюдающего мужчины. Слегка наклонившись, он продолжил скользить по ключицам девушки, но на этот раз стягивая лямки её платья. Оставляя её обнажённую перед ним теперь ещё и телом. Амен молча обводил взглядом каждое очертание женского тела. Ему явно доставляло это невероятное удовольствие. Рука его стала гладить бедро Эвы, лаская его. Девушка в свою очередь извивалась, не в силах ничего сказать, словно прося о большем. Она ахнула, когда рука эпистата оказалась у неё на внутренней стороне бедра. Это определённо было её слабое место. Тем более сейчас. Тем более с Аменом. Мужчина продолжал ласкать девушку, подключив вторую руку. Огибал рельефы её тела, сжимал грудь, играл с сосками. Он определённо точно дразнил её. Но Эве это непременно нравилось и возбуждало её ещё больше. Влажные губы эпистата принялись целовать шею Эвтиды, спускаясь к груди, к животу. Она всем своим видом просила большего. Он и сам этого хотел. - Что же ты делаешь со мной, милая Эва… Словно не выдержав, Амен подхватил девушку и усадил на себя. Аккуратно, словно держа самое драгоценное сокровище. Эва чувствовала, насколько большой и твёрдый у него член, но спустя несколько мгновений, ей стало это приносить невероятное удовольствие. Её стоны разносились по всей хижине. Наверное, проходя кто мимо, они с лёгкостью могли бы услышать их, но ни Эве, ни Амену не было сейчас до этого никакого дела. Её руки обвились вокруг его шеи, изредка царапая мужскую спину. Толчки Амена были уверенные, с ноткой грубости, что заводило обоих ещё сильнее. Мужчина прижался к девушке. Он не сдерживал себя. Его редкие, чувственные стоны Эве на ухо, вызывали у неё стаю мурашек. Все мысли, чувства и эмоции, не относящиеся друг к другу, покинули разумы молодых людей. В один момент Амен поменял позу, положив девушку на кровать, а сам навис над ней. Толчки становились всё грубее, всё требовательнее. Он был близок к завершению. Эва чувствовала, как внизу живота тянуло всё сильнее. Сейчас никто из них даже не пытался сдерживать свои стоны. В этом мире есть только Он и Она. Никто не посмеет ворваться в их тесный мирок. Спустя ещё несколько грубых толчков, Эва почувствовала тёплую, почти горячую жидкость на своём животе, что помогло ей кончить несколько мгновений позже. Ноги стали ватными, взгляд потупился. Сильная рука Амена играла с грудью девушки. Вскоре он аккуратно развязал верёвку, сковывающую рот девушки. Она не успела ничего сказать, как эпистат прильнул своими губами к её губам. - Ты была превосходна, Эва, - растрёпанные пепельные волосы, охрипший голос, полуприкрытые веки – это был её мужчина. Определённо точно. Теперь она в этом не сомневалась. Несколько минут спустя, Эва и Амен лежали в кровати, укрывшись одеялом. Рука мужчины аккуратно обводила женские изгибы груди, талии, ягодиц в то время, как девушка мирно спала. Он собирался беречь её, словно самое драгоценное сокровище. Его сокровище, которое он не позволит никому отнять или повредить. Даже зная её самый страшный секрет, он собирался приложить все силы, чтобы ни один волосок не упал с её головы. Жертвуя всем, он собирался сделать её смыслом своего существования. Да, он абсолютно точно знал, что делает.