41. Просто поцелуйчик

— Чего это ты такая весёлая? — спросила Асано, дожёвывая кусок пищи, которую только что положила в рот. — Да так, — непринуждённо хмыкнула Ники, — Хорошее весеннее настроение. — М, — подруга ехидно улыбнулась, — Ну и какое имя у этого настроения? — Ой, скажешь тоже, — отмахнулась Кицуоки, всё ещё улыбаясь, — Нет никаких имён. Просто хорошо на душе. — Да-да, верю-верю, — хихикнула Ното. Они доели свой обед и успели вернуться в класс прямо к началу следующего урока. Учебный день сохранял своё легкое настроение, хоть нагрузки и было хоть отбавляй. На уроке английского Сущий Мик вызвал Камию к доске. Волчок, может, и был не особо разговорчивым в обычной жизни, однако по английски базарить умел. Но был один нюанс: его рычание. Ники разрывало от сдерживаемого хохота со сцены, где Мик пытался заставить Камию правильно выговаривать слова. — Повтори: Perfect! Пёрфэкт! — мучался преподаватель. — Пер-р-рфект, — рычал Юдзин. Класс почти валился со смеху, сдерживаемый только гневом старосты, которая особо громких личностей била щупальцами по щекам. — Ладно, сдаюсь. Бесполезно. Садись на место, — обреченно махнул рукой Мик. «Он только что сказал собаке «место»?! Я щас сдохну!..» — Кицуоки зажмурилась, чтобы не издать звук и не получить от Химекавы по лицу. Видимо, эта среда была особенно щедра на юмор. После уроков Ники заглянула домой, быстро переоделась в мешковатые тренировочные штаны и футболку — погода стояла слишком хорошая, чтобы упускать возможность пробежаться на свежем воздухе вместо душного зала. «Давно я не бегала просто так, не по работе.» Парк встретил её приятной прохладой в тени деревьев и запахом свежескошенной травы. Она включила музыку в наушниках и неспешно начала разминочный круг, наслаждаясь редким моментом, когда бежать нужно было исключительно для собственного удовольствия. На третьем круге, огибая небольшую рощицу у пруда, Кицуоки заметила знакомые фигуры в глуби парка. «О, это же Симодзуру и Сугита.» Она уже замедлила шаг и собиралась окликнуть их, но что-то в их позах заставило её притормозить. Мари и Дзюмпей стояли близко друг к другу. Слишком близко для обычного дружеского разговора — девушка что-то тихо говорила, парень слушал её с той характерной улыбкой, которую Ники недавно видела в классе. «Что-то это уже не похоже на дружбу…» Ники спряталась за деревом и притаилась, наблюдая за ними издалека. Это не было попыткой пошпионить, скорее просто не хотелось выдать себя раньше времени. А затем это случилось — произошёл короткий, почти незаметный поцелуй. Влюблённые стояли рядом, и будто оба стеснялись своих действий даже в пустом парке, будто это был какой-то тщательно оберегаемый секрет, который они несли только вдвоём. «А-хе-реть! Они реально вместе!» Ники отвернулась и прислонилась к дереву спиной, ощущая, что её щеки слегка потеплели. «Так и знала! Всё таки, интуиция меня никогда не обманывает!» Решив, что её присутствие тут больше не нужно, Кицуоки тихо попятилась назад, стараясь не выдать своего присутствия, и как только оказалась достаточно далеко, развернулась и побежала в противоположную сторону, обходя парк по другому маршруту. «Не буду им мешать.» Пробежав ещё немного, Ники замедлилась и достала телефон. «Надо срочно рассказать Асано, она с ума сойдёт!» Палец уже завис над экраном, готовый открыть чат, но Ники вдруг остановилась. «Хотя, стоп. А точно ли стоит?» Она задумалась, убирая телефон обратно в карман. «Всё же, это не мой секрет, чтобы его раскрывать. Это их личное дело. Ну и очевидно, что скрываются они не просто так, учитывая атмосферу академии.» Это показалась ей достаточно весомым аргументом, стоило только на секунду остановиться и подумать, а не поддаться первому порыву поделиться горячей сплетней. «Хотя… Асано со мной поделилась новостью про большой тройничок.» Ники прошла ещё пару метров, думая над этой ситуацией. «Но большая тройка — это же не наши одноклассники. А тут тайна наших общих знакомых.» Она ещё пару секунд принимала окончательное решение. «Притворюсь, что ничего не видела. Если они захотят рассказать — то расскажут, и тогда об этом уже узнают все. А пока что сделаю вид, что я и сама ничего не знаю.» Ники продолжила бег, но привычной лёгкости в движениях уже не было — что-то тревожное поселилось внутри, вытесняя простую радость от чужого счастья. Позанимавшись ещё немного, Кицуоки решила направиться домой — спорт сегодня как-то не задался. Когда она уже пересекла порог своей комнаты, то разрешила себе те мысли, которые не хотела допускать на улице. Изнутри царапнуло что-то, чего Ники раньше не замечала, но оказывается, что оно там сидело уже давно. «Странно. Должна была бы просто порадоваться за своих друзей. А вместо этого…» Она попыталась разобраться в этом непонятном ощущении, колющем в груди. «А что, если они расстанутся? Им же потом ещё год вместе учиться. Каждый день видеть друг друга в одном классе, зная, что между ними было и прошло.» Мысль отозвалась неожиданно остро — куда острее, чем того требовала ситуация, которая её вообще не касалась напрямую. «С другой стороны, с чего бы вдруг им расставаться?..» Ники переоделась в домашнее и плюхнулась на кровать, смотря в потолок. Интуиция подсказывала, что у этой пары всё хорошо, но рациональная часть никак не могла успокоиться. «Раньше я тоже думала, что никогда и ни с кем не расстанусь…» Кицуоки закрыла глаза, вспоминая тех парней, с которыми она когда-то встречалась. «Буэ, не, о таком думать не хочу вообще.» Она встала с кровати и пошла на кухню, чтобы пообедать. После физической нагрузки для женского организма особенно важно закрыть дефицит. «Ладно, простите меня ребята, что я заранее думаю о вашем расставании. Наверное, я просто насмотрелась на своих родителей. Вечная любовь-ненависть, развод через каждое второе слово. Да и своего кринжового опыта навалом. Вот и кажется, что любые отношения обречены рано или поздно развалиться.» Объяснение звучало логично, но полностью тревогу не снимало — что-то продолжало тихо шептать о хрупкости всего, что кажется прочным и настоящим, пока не докажет обратное временем. Ники вздохнула, открывая холодильник. «Так, ничего нет. Значит, надо приготовить.» Она достала из холодильника остатки овощей и немного куриного филе — небогатый, но достаточный набор для сытного блюда. Пока девушка нарезала лук, мысли, снова вернулись к тому руслу, от которого она хотела отвлечься. «Отношения обречены рано или поздно развалиться…» Эта фраза, которую её мозг сам сгенерировал минутой ранее как ироничное замечание, зависла в голове, потянув за собой воспоминание, которое она обычно старалась не трогать без крайней необходимости. «Кайто…» Это имя всплыло само, без приглашения. Накано Кайто — самый последний бывший парень Ники. Они познакомились в интернете, Кайто написал Ники в соцсетях, когда у неё ещё была открытая страница. Она тогда была на втором курсе, он на пару лет старше, уже работал где-то на пол ставки, пока учился в колледже. Тогда всё казалось почти сказочным: он писал ей длинные, внимательные сообщения, интересовался её днём, её причудой, её мечтами о будущем. Этим он её и завоевал — она сдалась под напором внимания, которое для неё было совсем в новинку. «В начале у нас всё тоже было сладко. Он казался таким… заботливым.» Нож стучал по разделочной доске, выбивая медитативный ритм. Кицуоки кинула лук на сковородку, а затем начала нарезать следующий овощ. Тогда она думала, что Кайто её судьба. Их отношения начались спустя месяц общения в интернете и длились больше полугода — месяцев 7-8, Ники не вела отсчетов, чтобы знать точно. В этом факте её поражало то, что на фоне предыдущих парней — эти отношения смогли устояться и стать чем-то более-менее стабильным. В них, как казалось девушке, было всё то, чего не было у неё в семье — забота, внимание, восхищение. Со временем та забота, которая так привлекла Ники, начала оборачиваться чем-то другим. Как оказалось, Кайто много что не устраивало в жизни Ники, а особенно её выбор профессии. Он никогда не говорил прямо «перестань», всегда подавал это мягко — «может, не стоит так рисковать», «я просто волнуюсь за тебя», «разве тебе обязательно лезть в самое пекло, можно же помогать как-то по другому». Он никогда не радовался её маленьким победам на тренировках — только тревожился, что она «перекачается», что «девушке не идёт такая мускулатура», и что «жуткий Айзава над ней просто издевается». До той формы, о которой он так негативно отзывался, Ники надо было работать ещё очень много лет: питаться определенным образом, в тренировках делать акцент на объемы, а не на технику и скорость. Уже спустя время Ники поняла, что дело было не в её форме, а в том, что он просто не хотел, чтобы она была сильной. Он терпел её геройские амбиции, как неизбежное зло, которое рано или поздно, по его расчёту, должно было закончиться. «Как только выпустишься — сможешь заняться чем-то более безопасным.» Она помнила эту фразу почти дословно — сказанную легко, между делом, будто предполагая её согласие как нечто само собой разумеющееся. Зато он охотно принимал всё, что давала ему её интуиция — предугадывание его настроения, улаживание его тревог, постоянную эмоциональную поддержку, которую она оказывала ему с готовностью, ещё не понимая, что это стало для него единственной приемлемой формой её «спасательства». «Ему нравилось, что я спасаю. Просто он не хотел, чтобы я спасала кого-то ещё. Только его.» Мысль отозвалась почти физической тошнотой — сейчас, спустя месяцы, это звучало настолько очевидно токсично, что она сама поражалась, как долго не замечала этого паттерна изнутри. Девушка перемешала овощи на сковороде, но взгляд был устремлён куда-то сквозь плиту, в прошлое. «Ну ладно, я там тоже как мразота поступила. Хах.» — она горько ухмыльнулась, вспоминая о том, что сделала в самом конце. Ники долго шла к осознанию, что им не по пути. После того, как прошло «сахарное шоу» в самом начале отношений, Кайто начал раскрываться всё больше, и тут интуиция начала активно подсказывать, что им стоит расстаться. Но Ники игнорировала все знаки, цепляясь за этого парня, как за своего единственного, тем более, что ничего объективно плохого не случилось — ни одной ссоры, ни единого плохого слова с его стороны, только странное отношение к каким-то вещам, например, к одежде. Кайто активно разделял женскую одежду на «плохую» и «хорошую». Однажды на их встречу Ники надела обычную облегающую майку на бретельках — и он отчитал её и попросил так больше не одеваться. Были ещё подобные микромоменты, которые Ники пропускала, потому что ещё не знала, что это что-то токсичное. Да и Кайто всегда находил очень мягкие и обтекаемые оправдания для своих слов. Как когда он уговорил её закрыть свой профиль в соцсетях — она согласилась после слов о том, что для него это очень важно и он просто беспокоится, чтобы у неё не было проблем. «Хотя сам меня нашел именно благодаря этому.» После расставания Ники оставила профиль закрытым, но не из-за желания Кайто, а для того, чтобы ей больше никто ему подобный не написал. К слову о самом расставании. Поворотным моментом в их истории стал его день рождения. В тот день ему исполнилось 20 лет, юбилей. Он организовал большой праздник, на который позвал всех своих друзей. Ники пришла с подарком и хорошим настроением — впервые за долгое время она решила отложить все свои переживания о их отношениях. Он тогда, чуть подвыпивший, взял её за руку и с абсолютной серьёзностью сказал, что лучшим подарком для него было бы её обещание, что после выпуска из UA она оставит геройскую карьеру и станет просто его женой. Домохозяйкой. Он обеспечит её, ей не придётся больше рисковать жизнью ради чужих людей. «Ради чужих людей. Будто это что-то плохое.» А потом, не заметив её застывшего лица, добавил, что все героини по сути своей — женщины лёгкого поведения, раз позволяют себе так открыто одеваться в свои костюмы. Он много слышал слухов об этой индустрии — половина из них проститутки, вторая половина просто скрывает это чуть лучше. Но Ники — она не такая. Всем этим «лицемерным шлюхам» до неё никогда не дотянуться. Они все просто продажные, а вот она настоящая. Пьяный, он доказывал ей, что «эта индустрия только испортит её, нехуй туда вообще лезть». Вот такого мнения он был. И, похоже, это мнение не только про героинь, а в целом про всех женщин. Что есть «плохие и распутные», а есть «настоящие и святые». Уже позднее Ники смогла как-то это обработать и понять, насколько он был ограничен в своём мышлении. Он был готов обесценить весь тот тяжелый труд героев, риск своей жизнью ради других только из-за сексуального костюма. Он не видел ничего дальше своего носа и вечно потакал своим очень странным комплексам. Кицуоки до сих пор помнила ту звенящую тишину, повисшую в её голове в тот момент — не моментальный гнев, а какое-то оглушающее, парализующее осознание. «Ха-ха, бля, я реально его бросила в его др…» — она иронично хихикнула. Ники разорвала с ним отношения прямо там, при всех его друзьях, посреди его же праздника. «Объективно, это могло подождать. Могла поговорить с ним наедине, после того, как остыну.» Она знает, что поступила плохо — знала тогда и знает сейчас. Испортить человеку праздник публичным разрывом было крайне жестоко, даже если он задел её чувства. Кицуоки отдает себе отчёт, что это было вообще не по геройски. И если быть до конца честной — до сих пор, думая об этом, её терзал стыд. Собственно, по этому она об этом старалась не думать. Однако, она не считала, что расставание само по себе — это ошибка. Кайто пересёк ту черту, после которой для Ники всё стало понятно окончательно. В тот момент вырвалось то, что она откладывала так долго, убеждая себя, что всё в порядке. Он не просто хотел контролировать её выбор профессии — он хотел, чтобы вся её сила, вся её забота служила исключительно ему одному, а весь остальной мир, которому она искренне хотела помогать, стал бы для неё запретной территорией. «Он хотел подстроить меня под себя. Чтобы моя интуиция работала только на его потребности.» Мысль о том дне до сих пор вызывала смесь сильных противоречивых эмоций. Запах подгорающего лука вырвал девушку из воспоминаний. — Бля! — Ники резко сдёрнула сковороду с конфорки, спасая ужин от судьбы оказаться в помойке. Она выключила плиту и тряхнула головой, отгоняя остатки неприятных мыслей. «Ладно. Проехали. Всё равно правильно, что я это сделала — пусть и не в самой изящной форме.» Она принялась спасать пригоревшие овощи, энергично перемешивая их. «Пофиг на него. Уже взрослый, ничё, переживёт как-нибудь, что его бросила школьница. Нефиг было меня прогибать.» Ники разложила слегка подгоревший, но вполне съедобный ужин по тарелке, и, усевшись за стол, постаралась вернуть мыслям более спокойное направление — туда, где не было ни бывшего, ни его токсичных заявлений, ни тревожного, необъяснимого страха за счастье одноклассников, которое она случайно подсмотрела в парке этим днём. Она всё ещё чувствовала неприятный осадок, но теперь хотя бы понимала, откуда он взялся. Стало понятно, что дело не в Мари и Дзюмпее, которые неожиданно ожидаемо оказались парой. Просто, увидев их вместе, Ники вдруг вспомнила, как сама когда-то смотрела на отношения — как на что-то, что спасёт её от тяжестей окружающего мира. А потом оказалось, что человек может говорить, что любит тебя, и одновременно с этим будет пытаться сделать тебя удобнее для себя. Зато, Ники уже знает, что такое бывает, и в дальнейшем ей будет куда проще распознать этот паттерн поведения. А ещё, помимо этого, теперь она яснее понимает, чего она хочет от следующих отношений. Чтобы рядом с человеком можно было просто быть собой. Чтобы никто не пытался решать за неё, какой ей быть, как выглядеть, куда идти и чем заниматься. Чтобы забота оставалась заботой, а не превращалась в повод держать другого человека на коротком поводке. Она отправила в рот вилку с кусочком морковки. «Господи, ну и развела я философию на ровном месте. Просто поцелуйчик увидела — и всё, меня понесло.» Телефон завибрировал. Ники разблокировала экран, открывая чат. Это Асано скинула прикол. Девушка хихикнула, оправила смайлик в ответ и отложила гаджет в сторонку. В контексте этих уже почти улетучившихся воспоминаний, она вспомнила, как после расставания подруга подарила ей загадочную упаковку со словами: «на, очисти карму». Это был тот самый вибратор, который сейчас смиренно лежал в тумбочке в её комнате. Тогда это вызвало просто уйму смеха и по настоящему подняло настроение. «Вот она, женская солидарность и настоящая поддержка.» Асано не сильно вникала в суть отношений своей подруги, да и Ники особо не делилась этим. Однако, новость о том, что она «бросила лошка в его дэрэшку» просто разорвала её. Для Ното это был реальный угар. Конечно, после обильного количества приколов, они разобрали ситуацию вдоль и поперёк. Между обсуждениями кто и в чём был неправ, Ники созналась, что даже слегка жалеет, что лишилась девственности с Кайто. На что Асано ей посоветовала «забить огромную болтяру» на это и не париться. «Ну ебалась и ебалась и что теперь. Запрещено, что ли?» — Кицуоки вспомнила слова подруги дословно, невольно улыбаясь. То, что ей это говорила Асано, которая даже в отношениях ни разу не состояла — было особенно забавно. Но Ники печалил не факт вступления в половую жизнь, а то, что это было с человеком, с которым ничего не сложилось. Вышло так, что и парень гандон, и сексуальный опыт с ним был… Средний. Не плохо, но и какого-то супер удовольствия девушка не получила. Так что подарок в виде вибратора был как никогда в тему. «Пользуйся на здоровье, хоть покайфуешь.» — сознание опять говорило голосом подруги. По крайней мере, с тех пор Ники точно знала одну вещь: если уж ей и предстояло разбираться со своей личной жизнью дальше, то теперь правила в ней устанавливать будет она сама. Кицуоки вздохнула, наконец чувствуя, что её тревога отступила. Насытившись, она убрала сковородку с едой в холодильник, помыла за собой посуду и пошла заниматься учёбой.