i say it once /ханахаки!au/

уэнздей возвращается в невермор спустя полторы недели после начала семестра — семейные дела не дают вернуться вовремя. и первое, что она узнает — ксавье болен. смертельно. об этом слышно из каждого утюга, будто весь невермор опустел на сплетни. на уроках он прячется на задних партах и отводит от нее взгляд. никто ничего не объясняет. и уэнздей боится в это поверить. она пишет ему в мессенджер — «ты как?» но сообщение остается непрочитанным. уэнздей думает, что не хотела бы жалости к себе; и отступает. пару недель спустя на уроке слышится его глубокий и оглушающий кашель. он выходит из кабинета как можно быстрее. а на пол падает окровавленный лепесток пиона. и уэнздей вдруг понимает. понимает, почему энид переводила тему с болезни ксавье, а юджин отчаянно спрашивал поговорили ли они. и уэнздей злится на них. поднимается из-за стола и выходит следом за ним. — мисс аддамс, куда вы? но она игнорирует, это все неважно. неважно, черт возьми. уэнздей бродит по коридорам школы, но находит его в мастерской. — как долго ты собирался скрывать? он смеется сквозь кашель. — какая тебе разница, уэнздей? что от этого изменилось бы? мне и так хватает жалостливых взглядов. — я не собиралась тебя жалеть. он поднимает зеленые глаза на нее и молчит. они молчат долго. мучительно долго. — я скажу это только один раз. и только из-за того, что ты можешь умереть. ксавье подходит слишком близко и ждет. — я не уверена, но… кажется… ты мне… я… ты… я люблю тебя. ксавье улыбается. прижимает ее к себе и зарывается пальцами в волосах. — я тоже люблю тебя. дышать становится легче; обоим.