Часть 1

Пол под ногами содрогнулся. На борту так и не взлетевшего дирижабля повисла паника, а на лицах солдатов читался немой ужас. Сотни титанов спускались с дальнего холма. Уродливые рожи были видны издалека. Они приближались, хладнокровно разрушая всё на своём пути. Животные, дома, люди жестоко придавливались горящими ступнями, что оставляли после себя лишь пустоши. Пускай разведчики старались сохранять самообладание, мысленно, каждый из них так и норовил сдаться под гнетом повисшей в воздухе паники. Не этому их учила разведка, посему все на борту яростно хватались за любую возможность помочь сварщикам Азумабито устранить дырки, простреленные Флоком. На кону были не только их жизни. Обычно скупое на эмоции выражение лица Леви, сейчас казалось совсем убитым. Он наблюдал за всем этим хаосом со стороны, не имея ни сил ни желания что либо сделать. Эмоции окончательно покинули его, а перспектива умереть в грязной пасти титана, больше не казалась такой уж отталкивающей, как раньше. Напротив, хотелось ухватиться за любую возможность избавиться от всех сожалений и душераздирающей тоски, что не давали покоя уже который год. Леви видел их. Все эти годы они приходили во снах, их присутствие он чувствовал и наяву. Сотни досадливых взглядов товарищей, близких так и кричали: «Наши отданные сердца, верные годы службы, всё это.Принесло пользу человечеству.?». Глядя на весь хаос, созданный братьями Йегерами, поводов для сомнений становилось больше. До этого все свято верили, что проблема лишь в титанах, которых нужно истребить, а теперь.Человечество, за которое павшие товарищи так отчаянно сражались, было на грани исчезновения и этот факт стал последней добивающей каплей. Он устал. Былой статус сильнейшего воина человечества теперь казался смешным. Предсмертный приказ Эрвина не был исполнен, а после последней встречи с Зиком, демоны самобичевания, подавляемые всё это время, наконец вылезли наружу, разъедая Леви изнутри. Сейчас, глядя на толпу приближающихся гигантов, сомнений больше не осталось. Впервые, за все время службы в разведке, отчаянный капитан без остатка отдался эмоциям, которые так отчаянно подавлял все эти годы. Шаг вперёд. Звонкие голоса ребят, гул, стук собственного сердца эхом раздавались в ушах, но всё это было уже словно не с ним. На покосившихся, словно ватных ногах, Леви достаточно далеко отошёл от дирижабля, не желая останавливаться. Больше не было ничего, кроме всепоглощающей пустоты и желания обрести долгожданный покой. — Леви, постой. — мягкое прикосновение ладони и до боли знакомый голос, заставили Леви выйти из прострации. Стыдно. За всё время их совместной службы, он никогда не чувствовал себя настолько жалким в глазах Ханжи. В излюбленных родных глазах, что сейчас едва не молили, наполняясь слезами. — Послушай меня, пожалуйста. Не иди туда. — ледяные пальцы обхватили его ладонь, неосознанно сжимая. — Прошу. Когда то, он бы действительно остался жить в этом прогнившем мире, хотя бы ради нее. Ради Ханжи, оптимизм которой не позволял сломаться, даже в самых экстремальных условиях. Девушки, обладающей светом лучезарной улыбки, невероятными карими глазами, очаровательными ямочками на щеках, что запали в его душу с самой первой встречи. Читаемые во взгляде тоска и неимоверная горечь, разрывали Ханжи на части. Ей были понятны чувства Леви, однако что то заставляло ее, буквально в шаге от смерти сжимать его ладонь мертвой хваткой, глядя в серые, почти безжизненные помутневшие глаза. Мысль о собственной смерти не страшила, однако, что то внутри нее отчаянно не желало мириться с тем концом, которого хотел для себя Леви. С тем, что ему так и не довелось увидеть мира над головой, которого он так заслуживал. Быть может она тоже заслуживала, «что навряд ли» как считала сама Ханжи. За ее спиной трупов павших товарищей было немногим меньше чем у Леви, а после смерти Эрвина даже больше. Луч солнца отразился на лезвии клинка, что держала Ханжи во второй руке. — Четырехглазая.? — Леви в недоумении указал на оружие. Уголки ее губ, дрогнули в восторженной улыбке. — Леви я должна, это ради нас всех, ты ведь меня понимаешь. «Нет.». К горлу предательски подступил ком, скулы сжимались, но слезы не шли. Была только боль. Неимоверная, страшная, пропитавшая Леви с ног до головы буквально за пару мгновений. «Не может быть, нет, нет нет». На несколько секунд, что казались целой вечностью, повисло молчание. Говорить невыносимо, а воздуха катастрофически не хватало. — Леви, ты нужен ребятам. — Будто ты им не нужна. Командование на тебе. — обеспокоенный голос Леви, едва ли не дрогнул. На ком теперь оставалось командование было последним, что сейчас волновало, однако скажи Леви иначе, и прощаться стало бы куда больнее. — Во мне больше нет необходимости. — обреченный голос Ханжи, выводил из колеи. — Армин доведет вас до Эрена с Зиком — на последнем она сделала акцент — .И в этот раз, ты будешь не один. Черт, она знала его слишком хорошо. Видела его страдания, само угнетения, всегда была рядом, всё понимала. Взгляды обоих наполнен отчаянием и неимоверной обидой. У них было слишком мало времени и оба не желали мириться с тем, что это их последние совместные минуты. — Не смей. — голос Леви предательски дрогнул. Чертов ком в горле душил, не позволял сказать и слова. А так хотелось, не просто сказать, кричать, взять эту одержимую титанами самоубийцу за руку, и убежать на другой конец света, стирая все ноги в кровь. Неведомая сила сдерживала Леви, пускай В мыслях он кричал. Отчаянно, срывая голос, надрывая голосовые связки так, что те натягивались, словно тонкие ниточки, а собственный крик оглушал, в действительности раздеваясь эхом в ушах, вперемешку с голосом Ханжи. — Прошу тебя.Мне так хочется показать себя вам во всей красе.- взор ее глаз мечтательно направился в небо, а на лице заиграла мягкая улыбка, давая Леви понять, что присутствие товарищей чувствовал не только он. Титаны приближались, их топот был слышен буквально за несколько метров от них. — Леви, мы с тобой ещё обязательно встретимся.Мои нескончаемые монологи, будут пострашнее всего, что у нас за плечами, поверь. Слова обжигали его шершавые губы, заставляли сердце разрываться на куски. Послав всё к черту, Леви вмиг сократил оставшееся между ними расстояние, вплоть до миллиметра. Обхватив узкую талию, прижимая Ханжи к себе с неимоверной силой, он без остатка отдавался эмоциям, сливая их воедино, стараясь задержать ее хоть на секунду больше дозволенного, не расставаться с этими губами никогда. На грохот, крики ребят, гул, было как никогда плевать. Была только она.Ее соленые опухшие губы, блестящие от глаза, в которых читалось столько теплоты и горечи что хотелось взвыть от неимоверного отчаяния прямо здесь, не желая разрывать эти мгновения никогда. *** С манией во взгляде, она перевела взор заплаканных глаз на титанов. Одарив Леви продающим взглядом, Ханжи хотела было рвануться вперед. Останавливающий кулак на левой стороне груди заставил ее врасплох. С удивлением и детским восторгом она посмотрела на Леви, наконец догадавшись что он только сделал. — Отдадим свои сердца. — сказал Леви, стараясь говорить твёрдо, с такой же интонацией, как у Эрвина, что заставило Ханжи мысленно визжать от радости и чести, что выпала ей на последок. — И не мечтала услышать это от тебя. Упм подхватывает в воздух. Абсолютная уверенность разливается по всему телу. Клинки на готове, на опухших соленых губах восторженная улыбка. Обернувшись буквально на пару секунд, Ханжи удается разглядеть направляющуюся в сторону дирижабля миниатюрную фигуру. *Уберегла*. Словно камень с души.Теперь она может полностью забыться в ярком бою, чувствуя жар от горящих тел. — Какие же они всё-таки прекрасные. Взмах клинком по загривку. Еще один. Метал едва ли не плавился под горящей плотью, что заставляло Ханжи передвигаться в воздухе ещё быстрее, чувствуя себя как никогда счастливой. Казалось, сейчас за спиной вместо горящего плаща выросли настоящие крылья, дарящие необычайное чувство свободы, которой Ханжи была пропитана с ног до головы, практически не чувствуя боли. Жар по всему телу, желание вернутся обратно, еще раз заглянуть в бездонные серые глаза — всё это было далеко. ведь важнее всего были жизни ребят и его. На миг она оглядывается, и заметив как все, без исключения, забираются на борт дирижабля вымученно улыбается. «Наконец то.». — Вы видели?! Видели меня?! — улыбка сияла на ее лице. Видя в ярких лучах закатного солнца погибших сослуживцев, Ханжи рубила гиганта одного за другим сильнее прежнего. Клинок прошёлся про рагоряченной плоти в последний раз. Ее кожу разъедали языки огня, по всему телу проходится адская боль. «Эй, чучело в очках» «Ханжи, вдруг оно ядовитое.» «Четырехглазая.» «Отдадим свои сердца.» И вдруг исчезли все звуки. Взор карих глаз направлен в небо, прежде чем она падает на землю. Последнее что отпечаталось в памяти Ханжи - запах пепла, и яркие лучи заката, который был сегодня как никогда прекрасен.