Страх

POV Снейп Черт, черт, задница. Сегодняшний день решил побить все рекорды по несчастьям. Все валилось из рук, я даже на варке зелий не мог сосредоточиться. Еще эти долбанные дети, видимо, решили доконать меня своим поведением. Сняв с каждого второго N-ное количество баллов, кроме, конечно, родного факультета, я немного успокоился, но, увы, проблему это не решило. С момента, как я узнал, что в Гарри сидит частица Темного Лорда, я не мог найти покоя. Еще хуже развития событий вряд ли кто-то из нас мог себе представить. Люциус, наверно, держится только из врожденной привычки сдерживать эмоции. Собственно, я так же. Я снова и снова вспоминал увиденные мной воспоминания Гарри, пытаясь разобраться, как такое вообще могло случиться. Неужели Темный Лорд облажался, что не смог предугадать подобный исход? Он, конечно, всегда кичился собственной исключительностью, что кто-то должен был его одернуть, но чтобы самому подставиться? Он всегда ненавидел маглорожденных, считая их низшими существами, но пал стараниями именно маглорожденной ведьмы. Лили. Когда-то я поклялся на твоей могиле, что буду защищать твоего сына, забыв о том, что он также сын моего заклятого врага. И вот теперь я должен в полной мере исполнить свою клятву. Только, черт меня подери, я понятия не имею, что делать. Я сам себе боюсь признаться, что боюсь. Именно так, до дрожи. Так сильно, что мой мозг отказывается нормально работать. Я совру, если скажу, что ни разу в своей жизни не испытывал страха. Но такой сильный сковал меня впервые. Раньше он, наоборот, помогал мне выпутываться из разного рода ситуаций. Теперь же я просто не мог сосредоточиться и найти решение. Одна мысль, что мне придется взломать блок бывшего Повелителя, вводила меня в панический ступор. Я никогда не бросал ему вызов, прекрасно понимая, что вряд ли доживу после этого до конца дня. Но именно это я и должен сделать. Мерлин, зачем я вообще во все это вписался? Люциус, конечно, отчаянный человек. Зная, к чему приведет неудача нашей миссии, он бесстрашно движется к цели. И, главное, осталось-то не так много до победы. Но осталось именно самое сложное. Как никогда мы сейчас близки к победе. Как никогда мы сейчас близки к поражению. Ровно как у меня будет шанс узнать скрытые мысли Темного Лорда, так и он может взломать мой блок и узнать все, что знаю я. И тогда наши дни сочтены. Темный Лорд не простит нашего с Люциусом предательства. Именно поэтому после проведения сеанса в Малфой-мэноре я вернулся в школу, чтобы узнать, не произошло ли чего за время моего отсутствия. Слава Мерлину, Барон заверил меня, что никаких происшествий не было, и он легко может проследить за порядком и дальше. Поблагодарив призрака, я сообщил, что на праздновании Рождества меня не будет, и направился домой. Там я перечитал все книги по легилименции. А на следующий день вернулся в школу, где проделал то же самое со школьной библиотекой. Увы, ничего нового я для себя не открыл. Да и, собственно, на что я рассчитывал? В этих книгах нет ответа на самый главный вопрос, что мучает меня: как посмотреть в глаза своему страху и не отвернуться? И вот я второй день кряду ощущаю, что впервые моя выдержка дает серьезную трещину. Как собраться и сделать, что должно? На этот вопрос никто не мог дать мне ответа. - Северус, - услышал я голос Дамблдора и, вынырнув из размышлений, перевел взгляд на Патронус-феникса, материализовавшегося прямо перед моим столом. - Зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, - сообщила птица и растворилась в воздухе. Твою мать. Именно тогда, когда мне нужно просто побыть наедине с собой, этому старику приспичило со мной поболтать. Неужели он не понимает, что человеку просто необходимо отдохнуть после целого дня с этими несносными студентами? Но делать нечего. Придется идти и выяснять повод посетить кабинет директора. - Проходи, мой мальчик. Как же бесит эта его манера разговаривать. Конечно, он тут старше всех нас вместе взятых, но и "мальчика" я давно перерос. - Доброго вечера, директор, - поздоровался я и, игнорируя предложение присесть на стул напротив, не стал далеко отходить от двери, показывая, что совсем не планирую надолго тут задерживаться. - Северус, что с тобой происходит в последнее время? Хм, а может и стоит присесть? Подобный вопрос ненадолго поставил меня в ступор. - Не понимаю, о чем вы, профессор, - скривился я, отводя взгляд. Черт, только разговора по душам мне не хватало. Вашу ж мать, директор, вот сейчас вообще не до вас. - Понимаешь, мой мальчик, - улыбнулся старик, проникновенно смотря на меня. Я на всякий случай дополнительно укрепил свой ментальный блок, при этом продолжая недоумевающе смотреть в глаза профессора. - Не закрывайся, Северус. Если что-то беспокоит тебя, я готов выслушать и, смею предложить, дать совет, если ты не знаешь, что делать. Так, атаки на свой блок я не зафиксировал, тогда какого черта у меня ощущение, будто он знает, что меня волнует? Он точно не выдвигал предположение, он именно был уверен, что нужно говорить. И все же, благодарю, профессор, но вы точно не можете мне помочь. Да и откровенничать я буду с вами последним. - Уверяю вас, директор, не о чем беспокоиться, - ровным тоном ответил я. - Я в полном порядке. Как обычно. - Ладно, - с разочарованием в голосе произнес профессор. - Твое право. Настаивать не буду. Я не сомневаюсь, что ты со всем справишься. Как всегда. Но даже сильные духом люди однажды сталкиваются с ситуацией, когда выдержка дает сбой. И тогда нет ничего зазорного в том, чтобы обратиться за помощью. Я бы даже сказал, что это единственно верное решение. Конечно, на этот шаг иногда нужно больше смелости, чем для решения основной проблемы. Решать тебе, мой мальчик. - Вы когда-нибудь чего-нибудь боялись, Альбус? - неожиданно сам для себя спросил я. Я не собирался откровенничать, но решить проблему страха я обязан. И для этого не нужно рассказывать подробности. - Так сильно, что страх вытеснял все остальные чувства и не позволял мыслить здраво? Дамблдор молчал, продолжая смотреть в мои глаза. Я даже подумал, что он завис, не ожидая, что я буду готов к продолжению диалога. Неужели этого мудрого волшебника еще может что-то или кто-то удивить? Даже лестно, что ли. - Конечно, Северус, - с легкой улыбкой произнес директор. О, уже не "мой мальчик". Радует. - Ничто человеческое мне не чуждо. Страх - это нормально. Ровно настолько, насколько естественно ощущать все другие эмоции. - И как же вы справлялись? - Просто приручал его. Принимал, но не позволял ему становиться моим хозяином. Именно умение приручить наш страх делает нас сильными людьми. Это не постыдное чувство. Это привилегия. - Именно с принятием и проблема, - усмехнулся я. - Я знаю, что делать, но боюсь в последний момент не совладать со страхом. А если не смогу сосредоточиться, то все пропало. - Это достойно уважения, Северус. Ты очень вырос. И я ценю, что ты готов обсуждать свои проблемы. Скажи мне, Северус, для чего ты здесь? - Простите? - я снова впал в ступор, не ожидая такого резкого перехода. - Для чего ты здесь? - спокойно повторил директор. - В школе. - Вы вступились за меня перед судом Визенгамота, и это моя благодарность. Вы сами предложили мне должность. - То есть ты согласился из благодарности? - Ну... да. - Хм, - задумчиво хмыкнул Дамблдор и, положив локти на стол, замолчал, углубившись в свои мысли. - Ясно. - Простите, директор, я не понимаю, к чему этот вопрос, - я и сам не заметил, как все-таки прошел к столу и опустился на предложенный ранее стул. Однако, я заметил, как одобрительно сверкнули очки-половинки этого старого интригана. - Поясните? - Я просто спросил, - невозмутимо ответил директор, добродушно улыбаясь. - Однако, я ожидал другой ответ. - И какой же? - фыркнул я. - А это ты мне ответь, - последовал серьезный ответ, и я не сразу понял весь скрытый смысл этой простой фразы. - Загляни в себя, Северус, и ответь: зачем ты согласился на должность профессора? Для меня никогда не являлось секретом, что ты не очень любишь преподавать. И все же ты согласился. Я всегда считал, что твоя благодарность мне тут не при чем. Я удивлен, что ты по-прежнему скрываешь свой истинный мотив за этим определением. - Я не скрываюсь, - огрызнулся я, начиная терять терпение. Твою мать, к чему вообще этот разговор? Если директор хотел вывести меня на другую эмоцию, называемую ярость, то он на верном пути. - Я сказал, как есть. - Хорошо, - снова этот разочарованный тон. Да, %;№, он издевается. - Если тебе так проще. - К чему вы завели этот разговор? - Просто я подумал, что ты готов признать истинный мотив. Но ладно, давай вернемся к первоначальному разговору. Итак, страх... - Да вы, вашу мать, издеваетесь? - вспылил я и, вскочив со стула, наклонился к столу, оперевшись на ладони. - Какого черта вы меня позвали сюда? Узнать о моей причине стать преподавателем? Да кому вы заливаете, директор? Я был бывшим Пожирателем, вы вступились за меня, взамен попросили стать преподом. Вы реально думали, я скажу что-то другое? - Наверно, моя уверенность тебя удивила, но, да, я почему-то надеялся, что ты хотя бы сам себе признаешься в истинном мотиве своего решения. - О, Мерлин, бред какой-то, - я едва не смеялся над абсурдностью ситуации. - Ну, раз вы лучше меня знаете о моем мотиве, так просветите меня. - Искупление. - Чего? - я снова упал на стул, в шоке распахнув глаза. %;№, он серьезно сейчас? - Какое еще искупление, директор? - За смерть мисс Эванс. Я открыл рот, чтобы возразить, но, так не издав и звука, закрыл его. Неужели? Неужели он... прав? Да, я по-прежнему виню себя в ее смерти, но это не было моим основным мотивом согласиться на предложение директора. Или было? - Ты можешь обмануть меня или кого угодно, но имей смелость хотя бы себе признаться в правде. - И что теперь? - хмыкнул я. - Как мне это поможет? - Чем сильнее твое желание искупить вину, тем слабее страх. - Я... Какого черта, директор? Почему у меня ощущение, что вы прекрасно знаете обо всем? При чем тут искупление за смерть Лили и причина моего страха? Я ведь не говорил, с чем связано это липкое, неприятное чувство. А он как-то провел параллель. Да, желание искупить вину за смерть Лили поможет мне собраться и помочь ее сыну. Дамблдор молчал, внимательно наблюдая за мной, будто считывая эмоции, что менялись на моем лице в ходе раздумий. Конечно, директор не мог знать, о чем я думаю и с чем связан мой страх, но он как-то смог подсказать решение. Я медленно поднялся со стула, чувствуя, будто меня пыльным мешком по голове огрели. Все словно встало на свои места, что даже подкосило меня. Я явно не был к такому готов, отправляясь в этот кабинет. Но я не пожалел, что пришел. - Я пойду, - сказал я, не смотря на директора, но прекрасно видя боковым зрением, каким испытующим взглядом он меня буравит. - У меня еще куча домашки ждет проверки. - Конечно, мой мальчик, - ответил Дамблдор, откидываясь на спинку кресла. - Отрадно видеть, как ты ответственно относишься к своим обязанностям. Я хмыкнул, оценив сарказм. Мы же оба понимали, что домашка этих бездарей-студентов сейчас последнее, что меня интересует. Кивнув на прощание, я подошел к двери и, положив ладонь на ручку, толкнул дверь от себя. Для меня все это происходило, как в замедленной съемке, будто в магловском кино. Да, искупление во мне велико. Хотя я понимаю, что никогда мне его не получить. Мою главную ошибку в жизни не исправить никакими способами. Мне жить с этим осознанием до конца своих дней. И всегда перед глазами будет маячить напоминание о моей ошибке. Но именно желание искупить вину, даже если это невозможно, и станет моей мотивацией делать это снова и снова. Но в главном я с собой договорился: я готов провести повторный сеанс. С этими мыслями я и направился в свой кабинет, чтобы оттуда вызвать Патронуса и послать его к Малфою с коротким сообщением: "Я готов, Люциус". Конец POV Снейп