freitagabend

- Патруль сам себя не проведет, идем, - он выкидывает высосанную до фильтра сигарету, тут же берет новую, и направляется в нужную сторону. Пока Химено приходит в себя в госпитале, бесполезного новичка(никакого самоуничижения, я вполне объективна) вновь приставили к более опытному сотруднику. Я украдкой смотрю на него; все еще странно обращаться к нему, как к старшему, я помню, что он младше на несколько лет. Спустя пару часов бесполезных скитаний пытаюсь обратиться внутрь себя, к демону - Химено учила, как это делать - чтобы понять, есть ли вообще какая-то дрянь по близости. Это все еще дается чертовски тяжело, но не работать, а бесполезно слоняться, еще тяжелее. Я не успеваю ничего сделать - мы слышим визги из-за ближайшего дома и синхронно срываемся туда. На детской площадке, помимо горстки перепуганных детей, открывается вид на нечто. Нечто, разумеется, оказывается демоном: большое, неповоротливое тело длиной в пару легковушек, тонкие ручки и ножки, на которых оно не ходит - ползет, подтаскивая себя, пропахивая тушей грунт. Дети сгруппировались позади нас, Аки смотрит на демона, будто тот испортил ему аппетит, день и жизнь, и кивает мне: - Разберешься? Не то чтобы у меня был выбор. Не то чтобы я оказалась в бюро для чего-то другого. Каждый раз, когда я пользуюсь своим оружием, думаю, что эта мразь меня подведет, несмотря на контракт - он же демон. Я достаю пистолет, даже не целюсь - гаденыш знает свое дело - и стреляю. На все уходит доля секунды, пуля прошивает ублюдка насквозь, он распадается на две половинки. Дети оживляются сзади нас, за ними уже выбежали родители, и Аки просит всех покинуть территорию. Я неотрывно смотрю на части демона, почему-то мне тревожно, чувствуется какой-то подвох. - Неплохо. Идем, подождем команду и продолжим патруль. Я не могу сдвинуться. Боковым зрением вижу, как Хаякава смотрит на меня, затягиваясь, тянется к моему плечу - в эту же секунду с места, где был убит демон, на меня синхроно поднимаются уже две уродливые башки. - Дерьмо, - я поднимаю так и не убранный пистолет. Аки тяжело вздыхает. - Ну, скоро к нам присоединится еще пара сотрудников... - Предлагаю просто оставить это им, очень не хочу пачкаться. Аки усмехается, выкидывает едва начатую сигарету: - Когда у нас был выбор. *** Мы разбираемся с демоном только к вечеру. Меня трясет от ярости и отвращения - мы перемазаны в крови, желчи и прочих невнятных жидкостях, я подвернула ногу и мечтаю о бокале или двух вина. Я буду притворяться, что у меня обычная пятница обычного человека. - Ты в порядке? - Хаякава выглядит не лучше меня, разве что не хромает, пытается достать сигарету, пока другой рукой придерживает меня под локоть. Я озвучиваю ему свои мысли. - Звучит как мечта. Идем, подвезу тебя. Точно не нужно осмотреть ногу? Я просто вздыхаю. Аки благоразумно принимает это за ответ. - Не смей проходить дальше, ты запачкаешь мне квартиру! Хаякава замирает, как будто бы даже испуганно. - Хотел довести тебя до ванны. - Не в этой одежде, - я высвобождаю руку, за которую он меня придерживал. Чертовски хочется снять форму вместе с кожей, но я сбрасываю пиджак, штаны и рубашку - все пришло в негодность, я даже не буду пытаться это отстирать. - Скинь все здесь. Я уверена, что проще это выкинуть, чем стирать. А лучше сразу сжечь, - я дохожу до ванной, не оборачиваясь, опираясь о стену, стараясь поменьше наступать на ногу. Осматриваю себя в зеркале: белье еще можно спасти, на бедре наливается синяк, лодыжка припухла. Ничего критичного. Залезаю под горячую воду, не раздеваясь до конца. Черт, как же хорошо. Под ноги смываются какие-то ошметки, я трижды мою голову, плотно заматываю ногу и выхожу. Настроение заметно улучшается. - Душ свободен. В шкафу найдешь голубое полотенце, я сейчас поищу тебе сменную одежду. Хаякава никуда не делся - сидит на ступеньке в прихожей, о его голую спину трется кошка. - Спасибо. - он поднимается, одновременно распуская волосы. Так он выглядит еще моложе. Я успеваю разогреть вчерашнюю пасту, покормить кошку, разлить вино - вообще-то, даже немного отпить - Аки выходит в клубах пара, тоже заметно посвежевший. Он усаживается за стол, видно, что ему немного неловко: - Чувствую, будто злоупотребляю твоим гостеприимством. - Будем считать это благодарностью за то, что подвез. - А если расценивать, что я подвез тебя за то, что ты прикрыла мою задницу и пострадала? - Боже, просто заткнись и ешь. - Интересно, он действительно принял мой косяк за самопожертвование, или строит из себя джентльмена? Хаякава прячет ухмылку в бокале. Когда мы разомлели от еды и вина, то переползли на диван: на фоне включен дурацкий фильм, кошка-предательница растеклась на коленях у Хаякавы, совершенно игнорируя хозяйку. - Что за картины у тебя в прихожей? Напоминают что-то, будто из прошлой жизни. - В принципе, это и есть из прошлой жизни. Я писала картины с детства. Сейчас тоже бывает, но очень редко. - Догадываюсь, когда ты перестала, - Аки мрачно усмехается. Я наливаю еще, чтобы спросить его, или рассказать самой - разговор, подкрепляемый алкоголем, идет легче. - Не то чтобы я пялился, но... - у Аки покраснели скулы еще два бокала назад, когда мы начали вторую бутылку, но сейчас румянец расползается от ключиц куда-то под футболку. - Я не заметил ничего... Как ты... Какой у тебя контракт? Я чувствую, как опьянение отступает, когда до меня доходит смысл его вопроса. - Ну, я отдала самый ненужный охотнику орган, - мой голос почти не дрожит, ведь я залпом осушаю бокал. - Репродуктивную систему. *** Не знаю, почему это происходит, но Химено стабильно угождает в госпиталь в среду или четверг, и мои пятницы проходят за патрулем с Аки. Начинаю думать, что она делает это специально - продляет себе выходные. Пару пятниц проходит абсолютно спокойно, мы даже навещаем наставницу вместе. В одну из встреч я возвращаюсь с помытыми фруктами и случайно замечаю взгляд, которым Химено смотрит на Аки. Это не взгляд наставницы. Мне становится неловко, и я под выдуманным предлогом оставляю их одних. Сегодня странная пятница: мы разобрались уже с четырьмя не серьезными демонами, к счастью, совершенно не запачкавшись. Я чувствую легкую усталость, но в целом, дежурство на удивление неплохое. Пока не поступает срочный вызов на демона в паре кварталов от моего дома. Что же за блядство. - Почему нам стабильно попадаются такие уродливые? - я достаю пистолет из кобуры, пока существо пытается перенести свою тяжелую тушу с помощью явно не подходящих для этого крыльев с крыши полуразрушенного дома на другой. - Они бывают не уродливые? - флегматично спрашивает Аки, не глядя выкидывая окурок, следя глазами за демоном. Я не знаю, я просто надеюсь, что вернусь домой в чистой форме. Судьба редко бывает ко мне благосклонна. Выстрел был (кто бы сомневался) отличным, но на каких-то неведомых силах тварь пролетела несколько метров, прежде чем завалиться на землю, забрызгав меня кровью. Говнюк Хаякава обошелся брызгами на пиджаке и рубашке, ухмыляется: - Надеюсь, у тебя есть вино. И та паста была очень вкусной. Меня хватило лишь на невнятный страдальческий звук. Выйдя из душа, я обнаружила Аки, шуршащего на моей кухне в форменных штанах: рубашка и пиджак были предусмотрительно сложены в пакет и оставлены в прихожей. Я приложилась к бокалу. - Ого, вот так сразу? - Оно необходимо мне, чтобы вернуть силы разговаривать. - Ну не знаю, вроде итак получается неплохо. - Это потому, что я уже выпила! - я закатила глаза и ушла на диван. За спиной послышался смешок, затем шаги босых ног, скрипнула дверь в ванную. Я допила бокал, бестолково пялясь в выключенный телевизор, и пошла помешать разогревающуюся на огне пасту. - Разве это не странно? Как мы одинаково лишились семьи..Буквально за секунду... - я лежу на диванной подушке, размещенной у Аки на коленях (выкуси, кошка), и пытаюсь вникнуть в фильм, который нашел Хаякава. (На самом деле не очень пытаюсь.) - Технически не за секунду, - раздается задумчивый голос сверху. - Не будь занудой. - Это часть меня. - Он теребит прядь моих волос, но мне не видно, смотрит ли он в экран, или видит, что делают его руки. - Почему ты так поздно попала в бюро? - М-м-м...Ты сравниваешь с собой? С Химено? Я просто... Я сильно пострадала тогда, долго не могла ходить, пыталась жить жизнь и планировала свадьбу. А потом этот...- я делаю невнятный жест рукой: - Хочешь отомстить? Хочешь его найти? - я передразнила противным тоном, хотя демон мой, вообще-то, таким не обладал. - Боюсь спросить, что случилось с женихом. - Ничего. Кому нужна жена с таким ограниченным сроком годности? Да еще и без матки... Последнее, конечно, наименьшая из проблем... - Он просто ушел? - Я попросила. Он пытался переубедить - ты ходишь теперь, успокойся. Но как? Как, Аки? Аки не отвечал. Я знала, что ему нечего. Отстав от пряди, он начал поглаживать меня кончиками пальцев по голове. Я почувствовала ком в горле: так делали родители. Пальцы сползли на шею. - Ты не думала, что выживешь? Что может быть жизнь после- - Нет. Я адекватно оцениваю шансы. Если я выживу - вряд ли с полным набором органов и конечностей, и жить особо не захочется. - А сейчас? - голос Аки стал хриплым; будто ему нужно было откашляться, пальцы оглаживали шею, сзади, спереди, по ключицам - с опозданием до меня начало доходить, почему меня прошибло дрожью. - Жить? Хочется. - Голос куда-то пропал, вышел не громче шепота. Кажется, мы уже не про "жить". - А что-то еще? Я чувствовала его большую ладонь, огладившую левое плечо, вторую - зарывающуюся в волосы, и думала. Пока еще могла. Химено определенно испытывала к нему чувства. Они определенно не встречались. Он младше меня. Мы все равно не проживем и года. У него красивое тело - он худощавый, но с красивыми мышцами, мышцами человека, который ими пользуется, а не накачивает в зале. Я медленно повернула голову, чтобы посмотреть на его лицо. Я знала, что если увижу его особое выражение - детское, уязвимое, очень-очень редкое, все закончится, не начавшись, и мне даже немного этого хотелось. Аки смотрел практически черными из-за расширенных зрачков глазами, прикрытыми длинными ресницами, не отводил взгляд, продолжал трогать - спину, плечи, шею, волосы. Я приподнялась, усаживаясь ближе, подгибая под себя ноги. Он продолжал смотреть - на сползшую лямку от растянутой домашней майки, на примятые от долгого лежания волосы с одной стороны, и на взъерошенные его рукой с другой. Мне стало жарко. Аки медленно поднял руку, положил ладонь мне на шею - получилось и на ключицы, настолько большой она была - и легким движением опрокинул меня на спину. Я ухватилась за его руки, и мне очень понравилось осознание того, насколько он больше, как он нависает надо мной и что я не ощущаю от этого абсолютно никакой угрозы или тревоги. Только медленно расползающийся по телу жар. Хаякава сдвинул руку, надавил большим пальцем мне на подбородок - я запрокинула голову, и в тот же момент он прижался туда - губами, носом, всем лицом. Провел дальше, к уху, спросил голосом, который я никогда не думала услышать: - Мне сейчас тоже очень хочется. Жить. Все заволокло туманом. Я помню - мы вцепились друг в друга, как чокнутые, я целовала его, обхватив щеки двумя руками, будто и не целовала вовсе - срывалась на укусы, лизала рот, пока он стягивал свои и мои штаны. Помню - трогала его, от шеи и вниз, ключи, грудь, живот, бедра и - ох. Помню - влажная твердость в руке, горячий, большой - пальцы не смыкаются; а его внутри - два, три - почему ты такая узкая, ну же, расслабься для меня - вот так, умница, не могу больше. Помню - как медленно заполняет, как глаза не держатся открытыми, а рот - закрытым. Помню, как двигался внутри, трогал снаружи, наглаживал - так много, так правильно, так хорошо. Помню, как накатывало - волна за волной, пока не смывало полностью и не выламывало в чужих руках. Помню, как остановиться казалось преступлением, и как забрезжил закат - помню. Как демон будущего смеялся у меня в голове - тоже помню.