поцелуй, исцеляющий душу

      Нацу следила за своим посетителем исподлобья, пытаясь разгадать интерес, вызывающий в нем столь пристальное внимание, но когда все попытки оказались тщетными, она наконец не выдержала и взорвалась.       — Ну что ты так смотришь?! Честное слово, надоел уже, — девушка нахмурилась и нервно поправила одеяло, прикрывая оголённые ноги.       Ледяного мага это никак не тронуло: он продолжал сидеть напротив, гипнотизируя кружку, из которой Нацу пила травяной отвар от простуды, прописанный Полюшкой.       Гневный взгляд огненной волшебницы говорил о многом: например, о том, что она намеревается встать с постели и как следует влупить непрошеному гостю, и если бы не приступ затяжного кашля, то — видит Игнил! — она бы так и сделала.       Бровь Грея выгнулась дугой, выдавая его напряжение, пока Нацу, согнувшись напополам, страдала от взявших её спазмов. Содержимое кружки, за которой он так пристально наблюдал, выплеснулось наружу. Одновременно с этим подпрыгнуло и его сердце. Бросив встревоженный взгляд на Нацу, он тут же переместил внимание обратно на кружку. Своим поведением Грей почти рассекретил тайный план, но — к счастью или нет — когда Нацу кашляла, она ничего не замечала вокруг себя. Улучив момент, Фуллбастер выхватил кружку из рук девушки и сделал несколько бодрых глотков.       Откашлявшись, Нацу отбросила с лица надоедливые пряди и негодующе посмотрела на Грея.       — Эй! Изо рта в рот получается микроб, дебил! — одним ловким движением Нацу забрала свою кружку обратно.       — Зараза к заразе не липнет, — иронично изрёк Грей, вытирая рот тыльной стороной ладони.       — Ты же заразишься, дурак! — не унималась девушка. — Вместе со мной в лазарете полежать захотелось?       — А что, если да? — с вызовом ответил Грей, вставая со стула. Весь его напряжённый силуэт говорил о том, что ему стоило больших усилий сохранять ледяное спокойствие в ответ на импульсивность Нацу. — Ты не даёшь мне ни единого шанса к тебе приблизиться!       — После вчерашнего не очень-то и хочется, — буркнула Нацу и скрестила руки на груди, негласно принимая вызов. Этот жест означал, что они будут спорить до победного.       — Черт, да я же извинился! — вспылил Фуллбастер. — Что ещё ты хочешь услышать от меня?       — Ещё одно слово, Грей, — с деланным безразличием сказала Нацу, — и я попрошу отправить меня на карантин в Эдолас.       — Прекрасно! — Грей всплеснул руками. — Может быть, ты поменяешься с той Нацу местами, и хоть она ответит на мои чувства взаимностью?!       Грей выглядел измождённым. Он выпалил последнюю фразу на одном дыхании, не вдумываясь в смысл сказанных слов. Только сейчас, возвращая себе холодный рассудок, он начал осознавать, что натворил.       Мимолётный взгляд на Нацу дал понять, что она тоже, как и он, находилась в полной растерянности. Щёки покраснели, взгляд зацепился за боковую ширму, как за спасательный круг, пальцы нервно теребили край одеяла.       Сглотнув, тем самым освободившись от неприятного ощущения застрявшего кома в горле, Нацу едва слышно пробормотала:       — Уходи.       Грей выждал ещё мгновение, словно надеясь, что Нацу вот-вот передумает. Но девушка молчала. Отвернувшись от него, она поставила жирную точку в их разговоре. Грей проскрежетал зубами, до побелевших костяшек пальцев сжал кулаки.       — Как пожелаешь, — бесцветным голосом произнёс маг и развернулся по направлению к выходу.       Что-то внутри Грея надорвалось, когда он услышал очередной приступ кашля, разрывающий лёгкие Нацу. С тяжестью на сердце он перешагнул порог лазарета.       Мрачные мысли, как и грозовое облако, нависшее над головой, следовали за ним по пятам. Ну откуда он мог знать, что Нацу достаточно трёх минут в ледяном озере, чтобы схлопотать воспаление лёгких? Фрагменты вчерашних событий засели в голове в виде надоедливых заноз, но Грей настойчиво пытался отогнать дурные мысли. Как говорил мастер, прошлого не воротишь, но можно позаботиться о настоящем. Поэтому следовало придумать, как оказаться поближе к Нацу. Хворь его так просто не брала. Очевидно, что одной кружки было недостаточно. Нужно было что-то более весомое.       Скажем... поцелуй?.. План простой и эффективный, как одна драгоценная монета, но в то же время невыполнимый, если учесть, что Нацу видеть его не желала, не говоря уже о том, что она совершенно не разделяла его чувств.       Фуллбастер вздохнул. Собирался ли он сдаваться так просто? Определенно, нет. Грею отчаянно хотелось забрать всю боль Нацу на себя, а потому он и не думал отступать.       Нацу мучила лихорадка. Волны жара перекатывались по всему телу, вызывая табун мурашек и иллюзию холода. Она переворачивалась с бока на бок, пытаясь найти удобную позу для сна, не замечая промокших насквозь простыней и смену времени суток. Цикличный сон, словно назойливая муха, мельтешил в голове, снова и снова воспроизводя сцены вчерашнего дня. Вот она стоит напротив врага, готовясь к контрудару. Грей сдерживает натиск, прикрывая её от дальних атак, изрядно тормозивших в ближнем бою. Для этого сражения им пришлось совместить силы, но иначе одолеть мага, владеющего пространственной магией, не представлялось возможным. Нацу приставляет ладони, сложенные рупором, к губам, готовясь выпустить рёв огненного дракона, но не успевает, почувствовав скользкий лёд под ногами и последовавшие за этим ледяные объятия проруби. Всё её тело немеет, когда тысячи иголок простреливают насквозь, а страх лишает её возможности мыслить трезво.       — Не надо, Грей... — в сонном бреду шепчет Нацу, изнемогая от боли, скрутившей её суставы. Ей кажется, что ещё чуть-чуть — и этот сон лишит её рассудка, но не может остановить чёртову карусель страданий, как бы ни хотела.       Грей спасает её из ледяного плена. Прикасается к её губам своими.       Нацу стонет, переворачиваясь на спину. Боль на секунду отпускает, но снова расползается по телу. Приоткрыв воспалённые глаза, в свете луны Нацу видит бледный силуэт Грея, склонившийся над ней. Девушка сдавленно улыбается, протянув руку к его щеке. Если это всего лишь фантом, то он выглядит таким прекрасным. Она мечтала о его губах с тех пор, как он сделал ей искусственное дыхание. Будь у нее возможность поцеловать Грея, она воспользовалась бы ей немедленно.       Веки тяжелеют и опускаются. Нацу закрывает глаза, вслед за этим чувствуя прикосновение мягких губ к своим. Она отвечает на поцелуй. Притягивает лицо Грея ближе и берёт в плен его верхнюю губу. Приоткрывает рот, позволяя его языку скользнуть внутрь.       Во сне, спутанном с реальностью, Нацу позволяет себе раствориться в ощущениях и полностью отдаёт всю себя. В самом потаённом уголке её души осыпается нежными лепестками распустившийся цветок, выращенный на почве противоречивых сомнений. Всё тайное всплывает на поверхность, оставляя после себя приятное чувство удовлетворения.       Нацу отпускает губы Грея, забываясь болезненным сном.       — Спасибо, Нацу, — шепчет Грей на ухо девушке и бережно опускает её голову на подушку, запечатлев в памяти тускнеющую улыбку на бледном лице.       Завтра Нацу ничего и не вспомнит. Но этот поцелуй навсегда останется в его сердце. ***       Нацу с трудом разомкнула напряжённые веки и прищурилась от солнечного света, струящегося сквозь окно. Вскочила с постели и тут же согнулась пополам, зайдясь в приступе кашля. Параллельно успев подметить, что чувствует она себя гораздо лучше, чем вчера, — кашель не такой глубокий и затяжной, да и приступ длился недолго — волшебница недоверчиво ощупала свои руки, пощипала кожу на щеках, дабы привести себя в чувства. Беглым взглядом окинув кровать, заметила свежие простыни и чистую пижаму. Недоуменно вскинула бровь. Фрагменты ночных кошмаров всплыли в памяти, заставив Нацу передернуть плечами. Вспомнился и тот поцелуй — словно навязчивая идея психбольного или звуковая галлюцинация.       Нацу бросило в холодный пот. Сердце неистово забилось, заставив колыхаться ткань на груди.       — Уже проснулась?       Нацу вздрогнула, уловив звук, донёсшийся с соседней кушетки. В спешке обернулась на голос и замерла, увидев лицо, привидевшееся ей сегодня ночью.        — А я вот, представляешь, простудился. Придётся нам делить одну палату, раз уж оказались в такой ситуации.       Грей хитро улыбнулся, и Нацу вспыхнула от возмущения. Но вместо того, чтобы выплеснуть гнев на ледяного мага, она вдруг отвернулась и легла к нему спиной.       Вслушиваясь, как Грей долго и надрывно кашляет, Нацу почувствовала укол вины. Если хорошо задуматься, то Грей спас ей жизнь, когда толкнул в это проклятое озеро. Если бы не он, то лежала бы она не в лазарете, а где-нибудь в другом, более укромном и тихом месте.       Когда бдительность вернулась, Нацу услышала скрип передвигаемой кровати. Грей лёг рядом и без зазрения совести сгреб Нацу в охапку, прижав к себе.       От такой несусветной наглости Нацу потеряла дар речи. Она с трудом развернулась в объятиях Грея, грозно заглянув в его лицо. Воспоминание о поцелуе потеряло четкость очертания, но это молниеносное ощущение горело у Нацу на губах, возвращая её в призрачный час, когда размылась граница между сном и реальностью.       Грей замер, наблюдая за тем, как зелёные глаза пристально изучают его тело, задерживаясь на бинтах, опоясывающих грудь. Прошло некоторое время, прежде чем он осмелился нарушить тишину.       — Нацу, ты смотришь так, будто видишь меня впервые, — настала очередь Грея вопросительно вскинуть бровь в ожидании, когда Нацу скажет хоть что-нибудь. Больше всего пугала её реакция на внешние раздражители: не такая, как обычно.       — Там, на озере... — сдавленно произнесла Нацу, чувствуя тяжесть каждого слова, — ты спас мне жизнь, — она помолчала, затем продолжила. — Спасибо.       Грей задержал дыхание, боясь издать хотя бы звук. В груди потеплело, вызывая в нём отклик в виде искренней улыбки. Он не заметил, как Нацу подвинулась ближе и положила свою ладонь ему на лоб.       — У тебя жар, — сказала она, нахмурившись.       — Пустяки, — начал оправдываться Грей, стараясь вести себя как можно естественнее. — Всё это мелочи по сравнению с тем...       — Кажется, я уже говорила, что изо рта в рот получается микроб, дурак? — Нацу наигранно вздохнула, приковывая внимание Грея к себе. Он смотрел на неё как заворожённый, не силясь сказать ни слова. — Но раз уж ты нарушил запрет... Позволь забрать твой жар обратно, — Нацу взяла лицо Грея в ладони и, усмехнувшись в ответ на охватившее его смятение, поцеловала в губы.