Часть 23

— Тони! Питер сбежал! — обеспокоенный голос Пеппер буквально кричал. — Все хорошо, Пепс, он со мной. Пеппер говорила что-то еще, и Питер старательно пытался не подслушивать что же. Чертов суперслух. — Как? Ты сказал ему? — Нет. Милая, давай поговорим, когда я буду дома? — Старк нервно поглядывал на подростка, видимо догадываясь, что Питер все слышал. Звонок завершился. — И так, — Тони подошел к Питеру, который сидел на месте Стива. — Зачем ты здесь? — Я же уже сказа-ал… Питер бросил свой взгляд в сторону. — Мне это не нравится. Как ты попал на Хеликэрриер? Питер нервно почесал коленку. — Просто забрался. Тони хмуро смотрел на подростка, что отводил взгляд. После он посмотрел на Фьюри. Тот сидел, сложив руки на груди, и выражал недовольство. — Он стоял на Эмпайр-стейт-билдинг и кричал «Агенты Щита, я тут, поймайте меня», — с потрохами сдал его Николас. Питер смущенно поерзал и посмотрели на колени, ведь они были для него сейчас самой интересной вещью в мире. — Ты что? — удивление Тони сочилось из его голоса и было видно во взгляде. — Питер, это же так высоко. — Ну я вообще-то Человек-Паук… Или ты забыл? Старк недовольно рыкнул. — И вы типа его услышали просто? — приподняв бровь, спросил миллиардер, глядя прямо на директора Щита. — Нет, — усмехнулся Фьюри. — Один из моих агентов решил протестировать новый ховербайк* и увидел его. Тони кивнул. Повисла тишина, но Питер будто бы слышал, как шестеренки в голове Старка крутились, оповещая его мыслительный процесс. — Зачем ты пошел в Щит? — За тобой. — Нет. Ты знал, что тебе сейчас сюда нельзя. — С чего это? — оскалился Паркер. — Я сам могу решать можно или нет. Тони подавился возмущением и его глаза готовы были выпасть из глазниц. — Это решаю теперь я, Питер. Я твой опекун. Питер вскочил с места и отошел на несколько шагов, сердито глядя на Старка и тыкая в него пальцем. — Попрекать будешь теперь? Тони нахмурился. — Что? — искренне не понял он. — Я не попрекаю, а напоминаю, что ты теперь под моей ответственностью и будешь делать то, что говорю я. Питер молча смотрел на опекуна. Его лицо выражало неприязнь, от чего мужчина ощутил себя не лучшим образом. Паркер закусил губу, все еще сердито глядя на него, и выбежал из комнаты. — Супер. Старк обреченно сел на стул. — А чего ты хотел? — Ник смотрел на него очень внимательно. — Явно не этого! Тони яростно провел ладонью по лицу. — Я не спец в воспитании детей… а тем более подростков, — Фьюри сделал паузу. — Но я уверен, что фраза о том, что он должен делать то, что ты говоришь, его задела. Миллиардер оскалился. Ему была неприятна такая поучительная беседа, особенно от директора Щита. — Ты какой-то слишком незаинтересованный, — фыркнул Тони, глядя на Ника. Его все еще беспокоила одержимость Фьюри Человеком-Пауком. А сейчас, когда этот самый Человек-Паук находился на борту Хеликэрриера, тот ничего не делал. Директор кивнул. Так они и сидели, смотря друг на друга. — Я хотел узнать его личность и взять под крыло Щита, — он понял к чему клонил Старк. — Но теперь он твой приемный сын и будет находиться под крылом Железного Человека. Я спокоен. Тони недоуменно моргнул. — А где твои восклицания «Ни за что, Старк»? — Брось, Старк. Миллиардер встал на ноги и направился к двери, чтобы отправиться на поиски подростка. — Я не думаю, что сейчас тебе нужно к Питеру, — сказал свое мнение Фьюри и тоже встал с места, догоняя Тони. Они поравнялись и вместе вышли в коридор. — Ты можешь дать ему остыть, остыть самому, а пока выплеснуть все на Барнса. — Барнса? — Он тут, ты мог бы поговорить с ним. Повторюсь, Старк, просто поговорить, мордобойку устроить я не позволю. Тони усмехнулся, вспоминая свой кулак в лице Роджерса. Его не покидала мысль о том, что человек, которого он искренне считал своим другом, решил утаить от него правду. Хоть он и понимал, что Барнс виноват не был — не контролировал свои действия — злился и на него тоже. Было бы не так больно, если бы тот и не помнил об этом. А так была уверенность, что он осознавал свои действия. Хотя тут Барнса можно было и пожалеть — не каждый день убиваешь не по своей воле людей, которых когда-то знал. — Я бы еще раз врезал Стиву, — честно признался Тони, идя за Ником, чтобы поговорить с Баки. — Я понимаю тебя, но тебе нужно держать себя в руках, особенно, когда на борту гуляет твой сын. Тони кивнул. — Где Сэм? — спросил Старк. Фьюри удовлетворенно фыркнул. — Не бойся, я выпустил его. — Ванда? — Она в бегах. С Вижном. Росс требовал ее заключения в Рафт. Над этим я все еще работаю. Романофф имеет с ними связь. Тони принял свой привычный вид и теперь шагал с уверенностью и гордостью. Его плечи были подняты, а глаза полны решимости и интеллектуальной остроты. Двое мужчин проходили мимо сотрудников, которые увлеченно занимались своими делами. Стены коридора были покрыты футуристическими индикаторами, отражающими состояние Хеликэрриера и информацию о его работе. Когда они наконец достигли камеры, через электронные двери открылось зрелище, которое заставило их замереть на секунду. Одинокий Баки Барнс тоскливо сидел в своей темной и тесной камере, окруженный серыми стенами и паутиной ледяного одиночества. Взгляд его глаз отражал бессмыслицу и грусть, которая медленно проникала в его душу, превращая сердце во льдистую пустоту. Барнс был лишен любви и поддержки, совершенно отрезанный от внешнего мира, как пленник в своей собственной судьбе. Его существование было полным затмения, как гонец, потерявший направление в горах. Внутри камеры царила полная тишина, периодически нарушаемая лишь звуками тихих вздохов и шумом собственных мыслей. Баки был пленником не только своих собственных мыслей, но и глубоко скрытых эмоций. Он скрывал свою боль и слабость, защищаясь от окружающего мира. Его горе зачаровывало, как замороженное озеро в холодных зимних днях. Тони пронзил его взглядом и твердо сказал: — Что ты знаешь о том, что Гидра собиралась делать с Человеком-Пауком, когда поймает? Ник Фьюри добавил, улыбаясь с известным ему мрачным юмором: — Я думал, ты хотел поговорить о родителях. Баки перевел свой взгляд на них. — Я знаю все, — честно ответил он. В голосе была слышна горечь. — Но мои условия не позволят мне сказать. — Какие условия? — недоуменно спросил Тони и подошел ближе к камере. Мужчина не понимал, зачем его запирать, если по нему было видно, что тот в полном уме и здравии, не собирался ни на кого нападать. — Мой мозг запрограммирован. Даже если я захочу сказать, я не смогу сделать это чисто физически. — То есть ты не хочешь? — как-бы невзначай поинтересовался Ник. — Хочу, но не могу. Тони недоверчиво нахмурился. — Если ты не можешь ничего говорить, то как ты сказал Стиву о базе в Сибири? — Я не сказал. Я показал. Старк сложил руки на груди. — Ну а все же? Значит, ты можешь, не знаю, написать? Барнс отрицательно покачал головой. — Я мог бы показать, где хранятся данные, но они уже все отчистили. Однако, есть вероятность, что ваши агенты смогут это отыскать. К ним ворвалась Романофф. — Осборн мертв! *** Стив с раздражающим чувством вины смотрел на Старка. Раздражало это, потому что надо была раньше думать, чтобы не испытывать эту вину. Клинт сидел рядом с Тони, просто на всякий случай. Он видел взгляды, которые тот бросал на Роджерса. Питер сидел по другую сторону от него, подросток был обижен, но все равно действовал на Старка, как некоторое успокоительное. Сэм расположился все же поближе к Стиву, а Ник где-то посередине. Наташа не сидела, она стояла в самом начале, там, где обычно стоял Фьюри, когда говорил о новой миссии. Брюса не было. Пару часов назад он отправился с Тором в Асгард. — Что произошло? — нетерпеливо спросил Уилсон. — Мне передали сообщение о том, что Норман Осборн покончил с собой, — начала Романофф. Питер от ее слов дернулся, а Старк положил ладонь на его плечо, что тут же оказалась скинута. — Это не просто самоубийство, — высказал свою догадку Бартон. — Это вообще не самоубийство, — продолжила шпионка. — все подстроено. Норман точно не тот человек, который способен на это. Он еще планировал выйти из тюрьмы. Все мы знаем, кто его убил. — Но зачем Гидре это? — недоумевал Роджерс. — Чтобы не разболтал ничего, — понял Ник. — Но что он может разболтать? — подал голос Старк. — Он знает что-то ценное? В зале повисла тишина, где каждый что-то обдумывал. — Мою личность! — догадался Питер. — Зачем Гидре печься о том, знает кто-то твою личность или нет? — фыркнул Уилсон. — Чтобы никто не заинтересовался, — как само собой разумеющееся сказал Паркер. — Вы ведь говорили, что я нужен был только одной базе, а другие вообще понятия не имели кто я и зачем. Не знаю, как это работает, но думаю, что для них важно держать все в секрете. — Он прав, — подтвердила Романофф. — То есть ты знала ответ, но захотела, чтобы мы сами догадались? — возмутился Сэм. — Именно, — в глазах Наташи появились смешинки, но после вмиг она стала серьезной. — Питер прав. У меня есть подозрения, что он вовсе и не ценен для Гидры. Он ценен кому-то одному, кто имеет достаточную власть, чтобы заставить его поймать. — И как мы это узнаем? — спросил Стив. — Кто это? — Можно спросить Баки, — очевидным тоном ответила женщина. — Дохлый номер, — не согласился Тони. — Он сказал, что у него есть условия, которые он не может не выполнить. А именно он не может нам ничего рассказать, даже если знает. — Сможет, — уверенно произнесла Наташа. — Если очистить его мозг от условий. — Это возможно? — голос Стива сочился надеждой. — Не уверена, но попробовать всегда стоит, — Романофф перевела взгляд на миллиардера, — Тони? — Я сделаю все, что смогу, — пообещал он.