Часть 1

Нежно целуя, как ты закрываешь дверь Вечная пустота ложится в мою постель Хочется убежать, но заметаю следы Жить и не задыхаться в объятиях пустоты. Смерть любимого человека всегда является камнем на сердце. Мысли о ней душат, не дают покоя. И вместе с ними приходит пустота. Осознание. Глоток воздуха. Апатия. Он просто не успел. Не смог. Он не удержал момент. Игорь тупо пялится в экран разбитого смартфона. Смартфона, подаренным Юлей. На глаза наворачиваются слёзы. Гром запрокидывает голову назад и сглатывает. Слишком тяжело. Даже для него. Практически все говорят о произошедшем. О смерти такого популярного человека. Журналиста. Кто-то пытается сочувствовать Игорю: он сквозь зубы матерится и быстрым шагом уходит. Кто-то молча смотрит на него, пытаясь осознать, что тот сейчас чувствует. Как бы ему не хотелось, в объективы камер он попал. У майора даже пытались взять интервью. Но... Воспоминания. Игорь прекрасно помнит, как Пчелкина буквально вжала его в стену и пыталась взять интервью, после чего поцеловала, привстав на носочки, чтобы дотянуться. Игорь прекрасно помнит ее красивое тело. Руки тоже помнят. Им не хочется забывать чужие бедра, грудь, руки... Они все помнят. Гром садится на пол, возле шкафа. Открывает коробку, в которой сложены фотографии отца, записки, какие-то вещи Константина. Ему не хочется, но он опять вспоминает. «Поехали в «Диснейленд»?...» И ведь поехали. Катались на аттракционах, ели сладкую вату, фотографировались, целовались... Вместе. Он опять, снова, бесконечно один. Смерть будто бы преследовала: Гром старший, Федор Иванович, а теперь... Юля. Сердце разбили трижды. Растоптали, раскрошили на мелкие кусочки. Не дали даже вздохнуть. Закат за окном застилает Санкт-Петербург. Где-то смеются дети. Где-то плачет девушка. А в квартире, что осталась нетронутой после смерти отца, сидит на полу майор и не знает, что делать дальше. Гори кровавым закатом в моем окне Любовь, позабытая навсегда И все ничего бы, но вот во мне Осталась ебаная пустота. Мы будто бы выжили на войне Укрылись от пуль и сошли с ума, И все ничего бы, но вот во мне Осталась ебаная пустота.