Глава 16. Эпилог

На дворе стояла отличная погода. Светило яркое солнце, даря радость и тепло людям. Лёгкий летний ветерок гулял среди деревьев. Цветы уже распустились, в округе стоял приятный аромат. Амели шла вдоль дорожки, прогуливаясь по саду. Настроение у неё последнее время было просто замечательное, ведь всё наладилось. Кто бы мог подумать, что всё будет именно так? Прошёл ровно год с того момента, когда Амели очутилась в Королевстве Синих Роз. Страна процветала, стала даже сильнее. Здесь нужна была рука королевы, которая бы направляла своего короля. И такая нашлась. Амели вспоминала то, как она пережила этот год. Проблемы встречались на пути чуть ли не каждый день. Но Амели преодолела их. — Ты ведь об этом мечтала, мамуль? — тихо прошептала Амели, глядя куда-то в небо. Такое чистое голубое небо. В последние пару дней было особенно хорошо. Королева Кюрин в последнее время приходила к Амели во снах. Она ничего не говорила, лишь смотрела на неё таким нечитаемым взглядом. Гордая и безмолвная, в бордовых одеяниях женщина. Но что самое интересное, Кюрин никогда так не одевалась, будучи ещё при жизни. Амели не могла понять, гордилась ли мать ей, была ли рада или испытывала ли хоть что-то по отношению к дочери. Отношения между ними всегда были хорошими, но тут Амели тушевалась, не зная, как себя вести. Амели вспоминала то, как поначалу ей не нравилась страна, как она хотела сбежать. Однако нашлись те люди, которые отговорили её. Постепенно эти мысли о побеге уходили на второй план, но приходили новые: более трепетные и тёплые. Сложно ли было довериться Сонхва? Однозначно. Амели вечно металась в сомнениях, даже тогда, когда уже точно знала, что никуда от этого человека не убежит. Не в этой жизни. Она переживала за него, хотела знать, что с ним всё в порядке, когда ему пришлось уехать на одну дальнюю заставу, чтобы проверить дела на границе. Амели тогда совсем не спалось, она оттачивала свои магические силы, чтобы хоть как-то загрузить мозг и не думать о муже. А она думала и не могла перестать делать это. Амели остановилась около беседки и присела на скамейку, прячась от солнца. Она взмахнула запястьем, в воздухе появилось слабое свечение. Красное, опасное на вид, но на деле совсем наоборот. Магия. Амели её боялась, эту часть своей души. Быть магом было действительно сложно. За каждое действие приходилось платить. Оттого Амели сторонилась использовать её в обычной жизни. После тренировок часто болела голова, пропадал аппетит. Сонхва порой приходилось чуть ли не силой кормить жену, чтобы та не свалилась где-нибудь в обморок. Верховный Маг говорил, что это было в порядке вещей, переживать не о чем, но Пак так не думал. Он не запрещал тренироваться, но не одобрял, когда Амели начинала переусердствовать. На скамейку запрыгнул лис. Амели, заметив его, тепло улыбнулась, погладив по шёрстке за ушком. Рики заурчал от удовольствия. Лис любил свою королеву, однако на него часто обижалась Рен. Лисица была той ещё ревнивицей, как заметила Амели. Но их отношения несколько потеплели, что уже было хорошо. Иногда Амели думалось, что Рен просто одиноко, хоть у неё и был Рики. Но тут было нечто иное. Впрочем, этих двоих юная королева была рада видеть всегда. Они будто предвещали хорошее, если их встречали в течение дня. Амели вновь провела запястьем в воздухе, создав пару искорок. Ей всё думалось о том, как бы расколдовать Юю. Дракон понемногу осваивался, его выпускали иногда полетать, но он быстро возвращался, ещё не готовый так долго гулять. Амели могла спокойно разговаривать с Юю, он принимал её, был добр и учтив. Сонхва он до сих пор воспринимал немного в штыки. Чон Юнхо не хотел признавать короля. Амели смеялась над ними двумя, ведь со стороны это действительно выглядело забавно. Однако ей хотелось всё же даровать Юю свободу, а именно его человеческой сущности. Да, сам Юнхо уже привык быть драконом, слишком много времени прошло с тех пор, как он был человеком. Однако в его взгляде читалась эта тоска по обычной жизни. Амели хотелось банально помочь ему, хотя бы так, чтобы он мог превращаться и быть человеком. Верховный Маг рассказывал, что такое было возможно, но ни у кого этого не выйдет. Только у очень сильного мага. Потому Амели и оттачивала свои навыки владением магией. Она читала книги в поисках того самого заклинания. Рики спрыгнул со скамейки, убегая куда-то в сторону. Рядом раздался резкий «тявк», отчего Амели развернула голову. По другую сторону на скамейке сидела Рен, как-то не по-доброму смотря в сторону Рики. Лисица подошла ближе и легла к Амели на колени. — Ого, кто-то сегодня в хорошем настроении, — улыбнулась Амели. Рен издала утробный звук, но просто стала ластится к юной королеве и её поглаживаниям. Почему-то Амели казалось, что было в этом внезапном проявлении любви что-то заложено. Знак? Вот только она не могла понять, к чему именно. Сегодня должен был приехать Сонхва. Небольшая делегация из их королевства отравилась на переговоры в Красную Долину. Изначально Амели тоже должна была отправиться с ними, но в последний момент она передумала. Она не хотела видеть своего отца, который должен был присутствовать на переговорах. Фактически власть перешла в руки её брату, Александру, тот уже начал проводить некие преобразования в стране, да и инициатором этих переговоров был именно он. Винсент тяжело болел, но ещё держался. Поэтому власть ещё не полностью передалась Александру. Самым удивительным было то, что Кан Ёсан вызвался быть независимой стороной на этих переговорах. Но больше всего её поражало другое. Элизабет, её старшая сестра, та, что всё время была такой закрытой и холодной ко всем, в том числе и к мужчинам, начала постепенно таять. А всему причиной был всё тот же Кан Ёсан. Да, именно так. Ёсан посватался к Элизабет. Она ещё не была его женой, но уже перебралась в Королевство Дюн. Для Амели это была самая неожиданная новость после того, как она очнулась от долгого сна. Вот почему Ёсан тогда упомянул про её сестру, про некое родство. Амели сначала жутко бесилась с этого факта, Сонхва долго пришлось успокаивать её. Сейчас же она спокойнее относилась к этому факту, а видеть сестру счастливой было приятно. Сейчас Элизабет находилась у Синих Роз. Она решила, что ей было необходимо восстановить общение с сестрой. Да и за последние полгода Элизабет несколько изменилась в поведении, поэтому и Амели стало даже приятно с ней поговорить. — Как думаешь, у него всё в порядке? — спросила Амели у лисицы. Та тявкнула тихо и подняла мордочку на неё. Амели погладила её по брюшку, вздыхая. Амели было и тревожно, и радостно, что сегодня Сонхва вернётся. Она скучала по нему, по его крепким объятиям. И ей снова, как в прошлый раз, не спалось. Неожиданно кто-то накрыл ладонями глаза Амели, отчего она напряглась и затаила дыхание. — Угадай, кто? — спросил мужской голос. Такой звонкий и весёлый был только у одного человека. — Хонджун! — воскликнула Амели. — Верно, госпожа, — ответили ей. Ладони убрали с её лица, Амели развернулась с широкой улыбкой. Рен спрыгнула с колен и присела рядом. Амели встала со своего места, пока Хонджун обходил бортик, и кинулась к нему с объятиями. Советник с улыбкой обнял в ответ королеву. — Вы вернулись, — выдохнула Амели. — Как же славно... — Да-а, — протянул Хонджун, отстраняясь. — И знаешь, всё прошло удачно, Амели. — Рада это слышать, а..? — она хотела спросить, но Хонджун понял её и так, улыбаясь тепло. — Он направился в свой кабинет, — кивнул он. Амели усмехнулась, поблагодарила и побежала скорее во дворец. Как же ей не терпелось увидеться с Сонхва. Хонджун провожал её взглядом. На лице играла улыбка. Как же он был счастлив знать, что Амели освоилась в их королевстве. И было приятно знать, что он являлся её другом. Ему она доверяла настолько, что порой рассказывала некоторые вещи только ему, о них даже Сонхва не знал. Хонджун знал, что частично именно он поспособствовал тому, что Амели осталась в королевстве. — Спасибо, Мироздание, что послал нам такую королеву, — хмыкнул про себя Хонджун. Он и не заметил, как к нему сзади подкрались. Рядом с беседкой раздался девичий смех и писк. Хонджуна чуть ли не снесли, налетая на него с очередными объятиями. То была Джиюн, которая тоже была безумно рада встрече с советником. Амели чуть ли не мчалась по коридорам на каблуках. Подол платья развивался сзади, а спереди она придерживала его, чтобы было проще. Она хотела его увидеть, потрогать, поцеловать. Такие странные и смешанные чувства, но Амели старалась не обращать толком внимания на всё. Её просто тянуло к этому мужчине. И вот она уже стояла у двери его кабинета. Амели знала, что он там точно один, что также ждёт их встречи, даже больше, чем она. Открыв дверь, Амели застыла, тяжело дыша от бега. Около стола, спиной к ней, стоял Сонхва. Он разбирал какие-то бумаги, но от звука двери развернулся. Сонхва тепло улыбнулся, когда Амели налетела на него. Она обвила его шею руками, притягивая к себе. Сонхва приподнял её за талию, крепко держа в своих руках. Он уткнулся носом в изгиб её шеи, вдыхая носом её аромат. Они стояли так молча, просто наслаждаясь тем, что снова могут быть вместе. Эта неделя разлуки показалась обоим вечностью. — Я скучала, — прошептала Амели куда-то ему в шею. Сонхва приподнял голову, проводя носом по девичьей щеке и оставляя лёгкий поцелуй. — Я тоже, моя маленькая Ами, — также прошептал Сонхва. Он поставил Амели на пол, но не выпуская из своих рук. Он смотрел на неё с любовью, тем взглядом, который мог позволить себе, только находясь наедине с ней. — Даже не представляешь, как мне хотелось тебя прижать к себе... — продолжал он. Амели смутилась, улыбаясь легко. Она глядела на Сонхва с нежностью и радостью. — Теперь мы снова вместе, — ответила она. — Как вы тут? — спросил Сонхва, поглаживая Амели по щеке. — Всё в порядке, ничего такого не случалось, — ответила Амели. — За тебя переживала, как вы там будете с... Сам знаешь кем. Амели отчего-то не хотелось упоминать отца, хотя понимала, что они всё равно ещё обговорят это. И Сонхва понял, почему именно она так себя ведёт. — Всё в порядке, Ами, переговоры прошли хорошо, — он поцеловал её в лоб. Ему этого не хватало, вот таких простых моментов, когда он целовал её, обнимал, касался её руки. Амели стала его миром, его домом, той, которую он уже никуда не отпустит. Та, которую он смог полюбить настоящей любовью. Год, прошёл всего лишь год, но так много событий успело случиться, так много моментов, которые помогли узнать его Амели с разных сторон. Сонхва порой ловил себя на мысли, что судьба их специально свела вместе. Он всё не мог позабыть первую любовь, Амели была под властью отца, который утратил какие-либо человеческие качества по отношению к дочери. Однажды ему приснилось, что он встретит девушку, которая изменит его и с которой ему будет хорошо. С ней и только с ней. Лица он не видел, он вообще не знал о ней ничего. Но сейчас казалось, что тот сон был вещим, что его Амели и была девушкой из сна. — Всё хорошо, — кивнул Сонхва. — В основном переговоры велись с Александром. Должен признать, твой брат умён и знает толк в политике. — Он обучался этому с детства, конечно он знает, — усмехнулась Амели. — И он передавал тебе весточку, — вздохнул Сонхва. — Хотел тебя увидеть. Потому зовёт в Красную Долину. Амели сглотнула, кивнув. Ей тоже хотелось повидаться с братом, которого так давно не видела. Но всё же боялась встречи с другим человеком. — Он обещал, что твоего отца не будет рядом, — прошептал Сонхва, прижимая Амели к себе. Она уткнулась носом ему в грудь. — Я поняла, — ответила она тихо. — Но давай сейчас не будем об этом. Хочется насладиться моментом. И Сонхва был согласен с ней. Лучше не говорить об этом сейчас. Амели тяжело говорить об отце, поэтому Сонхва не будет. Хватит с неё трудностей, успела натерпеться за жизнь. — Ну, рассказывай, как вы тут с сестрой? — спросил Сонхва, переводя тему. Он подвёл Амели к диванчику и присел вместе с ней. Ему не терпелось узнать, как продвигаются отношения сестёр. Он знал, что Элизабет была той ещё девушкой, с непростым характером. Удивительно то, как Ёсан вообще решился на такой шаг. И походу, что всё постепенно велось к более серьёзному, чем просто браку по расчёту. Это и восхищало, и удивляло Сонхва. Видимо, Ёсан успел продумать всё на случай своей неудачи. Даже их отношения с Сонхва улучшились. Не сильно, но сдвиги были. В Красной Долине они ни разу не собачились, соблюдали этикет переговоров и даже успели мило побеседовать. Ёсан начал постепенно меняться, что было даже на руку. Всё шло к тому, что их давняя дружба имела все шансы восстать из пепла. Впрочем, налаживалось в их жизни. И это радовало всех.

***

Амели готовилась ко сну. Она расплела свои волосы, сняв все заколки и положив их в шкатулку на туалетном столике. Лёгкое розовое платье она переодела на ночную рубашку. Амели была рада тому, что она могла носить помимо синего цвета свой родной. Даже в саду теперь цвели её любимые алые лилии. Она ощущала себя особенной, чувствуя любовь мужа через такие щедрости. Но и она не старалась всё же соблюдать традиции теперь уже и своей страны. Королева должна соответствовать своему государству. Она сидела и расчёсывала волосы перед зеркалом. Она засмотрелась на свои движения, напевая тихую мелодию. Рядом горел подсвечник, согревая своим тёплым светом комнату. Несмотря на порой даже жаркие деньки, ночью температура понижалась, отчего становилось холоднее в помещении. Амели куталась в одеяло, когда ложилась спать. Но, увы, толком не спала из-за переживаний. Но теперь она точно выспится, ведь Сонхва в замке, в своих покоях, волноваться не о чем. В груди зародилось какое-то необычное чувство, лёгкий трепет. Амели это ничуть не пугало, был приятный мандраж в теле. Она не могла понять, откуда взялись эти чувства, что с ней в целом происходило. Амели заметила, что начала иначе реагировать на прикосновения Сонхва, на его присутствие в целом. Всё в теле отдавалось особым теплом. Сначала она боялась этого, ведь не знала, отчего так происходит. Но после смирилась и просто привыкла. Раздался тихий стук в дверь. Амели отвлеклась от своего расчёсывания, и повернула голову, чуть запахнув халат. — Входите! — прикрикнула она. Амели поправила волосы, перекинув их часть себе на плечо. В дверном проёме показалась макушка Сонхва. Амели расслабилась и улыбнулась ему. — Это ты... — Я, — ухмыльнулся он. В его руке также был подсвечник. Сонхва прошёл в комнату, закрыв за собой дверь. — Я хотел пожелать спокойной ночи. Амели встала со своего места и сделала два маленьких шажочка вперёд. Что-то резко стало неловко, и трепет в душе нарастал. — Ах, да, я так и поняла, — смущённо усмехнулась она, теребя ткань халата. Сонхва это заметил, ему и самому отчего-то было волнительно. Он стал медленно подходить ближе, но отошёл к окну, возле которого стоял небольшой столик. На него он поставил свой подсвечник. Амели замерла. Сонхва подошёл к ней со спины, обвивая руками и утыкаясь носом в волосы Амели. Мурашки пробежали по коже, дыхание стало прерывистым. — Тебе холодно? — обеспокоенно спросил Сонхва. — В твоих покоях действительно прохладнее... — Не совсем, — ответила Амели. Она молчала пару секунд, и продолжила: — Но пусть будет холод. Ты тёплый к тому же. — Может, переночуешь сегодня в моих покоях? Там намного теплее, чем здесь, — предложил Сонхва. — И что значит «не совсем»? Амели молчала. Она ведь и сама не понимала свои желания. И ей было стыдно просить этого, говорить, произносить вслух то, что вертелось в мыслях. Она обещала быть честной, обещала говорить всё прямо, всё, что ей нужно. Но именно этого боялась. Она развернулась к нему лицом, кладя руки на плечи и проводя ими по белой рубашке. Амели прикусила губу, отчего Сонхва тихо сглотнул, смотря на неё. — Просто, — Амели вздохнула. — Просто мне сложно это объяснить. Всё будто ново для меня, до сих пор. Все чувства и желания. И эта дрожь... Она вызвана твоим присутвием, твоими прикосновениями. — Так ты до сих пор... боишься меня? — спросил Сонхва. Он хотел отстраниться, но Амели не дала, держа его за плечи и мотая головой. — Нет, — она слабо улыбнулась. — Нет, вовсе нет. Я не боюсь тебя, Хва. Уже давно не боюсь. — Тогда что? — не понимал он. Амели коснулась его щеки, приподнимаясь на носках. Сонхва следил за ней, всё ещё крепко держа в своих объятиях. — Ночь холодная. Мне холодно и... Одиноко, — Амели не знала, зачем несла этот, казалось, бред. Но Сонхва больше не требовалось. Он потянулся сам, увлекая Амели в поцелуй. Сладкий, тягучий, и такой желанный после недели разлуки. Амели тяжело дышала, халат раскрылся и начал сползать по плечам и спине. Она прикрыла глаза, наслаждаясь процессом. С каждым разом было сложнее оторваться от его таких мягких и нежных губ. А Сонхва будто снесло голову. Он жаждал этого, с жадностью впивался в её губы, поочерёдно сминал то верхнюю, то нижнюю губу, слегка посасывая. Сонхва хотел показать то, как он скучал, вкладывал всю свою любовь в этот поцелуй. Пак подхватил Амели на руки, поднося к кровати и кладя её спиной на матрас, сам при этом нависая сверху. — Ч-что ты делаешь? — взволновано и тяжело дыша произнесла Амели. В душе она понимала, что скорее всего сейчас произойдёт, понимала, что он скажет. Она не хотела этого признавать, но ей тоже этого хотелось, хоть иной близости со своим мужчиной. Она имела полное право его так называть — «своим». От этого чувства мурашки пробегали по коже. — Моя дорогая Ами, — Сонхва смотрел на неё с любовью и неким желанием, он тяжело дышал, его голос стал чуть хрипловатым. — Это будет неудивительно, ведь изначально я хотел видеть тебя, как свою соратницу, ту, которая поможет наладить торговые отношения. Наверное, ты это так и воспринимала раньше. Но всё в наших отношениях зашло дальше. Я давно пересёк эту границу. Тебе, наверное, больно это слышать, но это правда. Я не могу тебе врать. Но с каждым новым днём ты становилась для меня более ценной, любимой и желанной. Амели слушала его с замиранием сердца. Она его прекрасно понимала, ведь всё так и было. Когда-то она ощущала себя игрушкой в руках правителей, брошенной, но сейчас она знала, что её никогда не выкинут, как мусор, никогда не оставят одну. — Я хочу тебя, моя Ами, — тихо произнёс Сонхва, целуя Амели в щёку, плавно спускаясь по скуле к шее. — Но если ты скажешь прекратить, я прекращу. Я выполню любое твоё желание, потому что люблю тебя. Амели прикусила губу. Слышать от него эти слова было так приятно, так радостно. На глаза навернулись слезинки. Ведь она ощущала то же самое сейчас. Ей хотелось этого, хоть и было боязно. — Сонхва, — шёпотом позвала его Амели. — Да, Ами? — он отвлёкся на миг. — Сог... Согрей меня, пожалуйста, — тихо произнесла она, краснея от смущения. Но Сонхва лишь слабо ухмыльнулся, вновь припадая к её сладким губам. Сонхва не спешил, он не хотел пугать Амели своей напористостью, потому всё делал медленно, осторожно. Пак приподнял Амели за плечи, помогая стянуть с неё халат, расшнуровывая завязки на груди. Амели не сопротивлялась, хоть и жутко смущалась. Сейчас она впервые предстанет перед ним обнажённой. Сейчас всё случиться. Её первый раз с мужчиной. Но главное, что с любимым мужем. Сонхва не стал пока стягивать с её тела сорочку. Он принялся выцеловывать ей шею, чуть выпирающие ключицы, плавно спускаясь к груди. Его руки скользили по её бёдрам, поднимая подол сорочки вверх. Амели смущалась, но старалась расслабиться. Она жутко нервничала, хотя интуитивно понимала, не нужно. Пак отстранился от Амели, стягивая через голову свою рубашку и отбрасывая её в сторону, следом полетели тёмные штаны. Сонхва помог Амели снять её сорочку. И Амели что-то совсем растерялась: она была полностью обнажена, как и он. Это и смущало, и возбуждало одновременно. Амели прикрыла ладонями лицо. — Ты чего, моя маленькая? — усмехнулся Сонхва по-доброму. Он отодвинул её ладони от лица, улыбаясь легко. — Непривычно и неловко, — тихо ответила она. Сонхва мягко продолжал улыбаться, поцеловав её в ладони. — Всё хорошо, Ами, — произнёс он. — Коснись меня, не бойся поддаться своим желаниям. Сонхва положил её ладони себе на плечи, чуть спуская вниз к груди. Амели, что отворачивала взгляд в сторону, всё же осмелилась посмотреть на него. Подтянутый живот, пресс, крепкая мужская грудь и плечи. Лицо Амели, как ей казалось, покраснело также, как её лилии в саду. Но и отвести взгляд в сторону она уже не могла. Пак устроился удобнее. Он вёл осторожно ладонями по бокам Амели, вызывая дрожь в теле. Но такую приятную. Сонхва вновь примкнул к её губам, сладко сминая их в нежном поцелуе. Амели невольно стала поглаживать его грудь и плечи. Сонхва же оторвался от губ, стал спускаться мягкими поцелуями от подбородка к шее, ключицам, груди. Амели думала, что на этом он остановиться, но он стал целовать её ниже, под рёбрами, её животик. Было и щекотно немного, и приятно. — Возможно будет немного неприятно, — произнёс Сонхва. Он не спешил, поглаживая Амели по внутренней части бедра. — Уверена, что готова? — Не совсем, — призналась честно Амели. — Но я доверяю тебе, Хва. — Хорошо, — кивнул Сонхва. Он накрыл ладонью её интимное место и, раздвинув складки, проник осторожно средним пальцем внутрь. Амели прикусила губу, тяжело дыша. Как же всё было ново, непривычно. Как такового дискомфорта не было, хотя Амели ожидала его. Было просто непонятно. Сонхва начал постепенно двигать пальцем внутри, одновременно массируя чувствительную точку. И Амели прерывисто задышала, стискивая в ладонях покрывало. Совершенно необычные чувства. Сонхва двигал пальцем медленно, потом стал чуть быстрее. Он наблюдал за своей женой, потянулся другой рукой к её, переплетая пальцы. — Всё хорошо? — спросил он, целуя в очередной раз её шею. Амели кивнула. — Продолжай. В ней вдруг проснулось нечто тёмное, похотливое, чего раньше никогда не было. Ей хотелось этого, теперь она осознавала. Амели отчего-то ощутила, что ей начинает управлять её магия, её желаниями. Но это ничуть не мешало, наоборот помогало принять всё то, что сейчас происходило. Сонхва ввёл в неё ещё один палец, растягивая сильнее. Амели чуть шикнула, стиснув губы. — Ты как? Мне остановиться? Только скажи, Ами, — тревожился Сонхва. Но Амели помотала головой. Она уже настроилась на эту их первую ночь вместе. А желание Амели закон для Сонхва. Он толкнулся ещё пару раз пальцами, а затем вытащил их. Амели ощутила некую пустоту, которую хотелось заполнить. Сонхва устроился поудобнее между разведёнными бёдрами Амели. Он одной рукой держал её за руку, а другой придерживал за талию. — Если будет больно, только скажи, — предупредил её Сонхва. Амели вздохнула, но кивнула. Сонхва выдохнул и плавно вошёл в неё немного, давая привыкнуть. Амели зажмурилась, прикусив губу. Не сказать, что было больно, но некий дискомфорт ощущался. На глаза проступили слёзы, Амели тихо замычала. — Мы можем этого не делать, душа моя, — прошептал Сонхва, выходя из Амели. Слезинки покатились по щекам, но она держалась. — Нет, продолжай, я привыкну, — кивнула она. Сонхва стал аккуратно убирать её слёзы, смахивая. — Мы в любом случае должны были это сделать когда-нибудь. И сейчас я... готова к этому шагу. — Хорошо, — ответил Сонхва. Он снова плавно вошёл наполовину. Сначала Пак двигался очень осторожно, не заходя далеко. Его движения были плавными, медленными, дающими привыкнуть Амели к этому. А после, когда она кивнула на его вопрос, можно ли зайти ещё дальше, то он сделал так, как она просила. — Моя маленькая, моя милая, — шептал ей на ухо Сонхва, между поцелуями. Он целовал нос, щёки, веки, шею — всё, чтобы успокоить Амели. И уже после того, как она привыкла к нему, и стала даже постанывать тихо, то Сонхва стал понемногу ускорять темп, всё ещё не давая себе сорваться. Он понимал, что этот первый раз должен был пройти гладко, чтобы Амели не боялась близости между ними. И он делал всё в своих силах. Амели уже сама начала припадать к губам Сонхва, нежно целуя его. Ей всегда будет этого мало, как и ему. Им никогда не надоест. Через время Сонхва взял быстрый, но плавный темп. Амели начала наслаждаться процессом, тихо постанывая и закатывая глаза от удовольствия. Дискомфорт ещё оставался, но всё это было ничего по сравнению с тем, как Сонхва, её любимый, пытался всё сделать правильно, аккуратно, чтобы не навредить ей. От этого, казалось, она ещё сильнее возбуждалась. Разрядка пришла к обоим после трепетного процесса. Амели впервые ощутила такое наслаждение, от которого действительно хотелось закатывать глаза. Сонхва укрыл их одеялом, когда заметил, что Амели стала дрожать от прохлады комнаты. Пот блестел на их телах. — Тебе хорошо? Ничего не болит? — спросил Сонхва. Он обнял Амели, прижав к себе. — Всё в порядке, Сонхва, — блаженно произнесла Амели, щекой потёршись о его грудь. Она стала такой ласковой, такой нежной, будто кошка ластилась к нему. Сонхва слабо ухмылялся такому сравнению. — Я люблю тебя, Хва, — в полудрёме произнесла Амели. — И я тебя, моя маленькая Ами, — ответил ей Сонхва, целуя в макушку. Сонхва знал — это только начало. Ведь дальше их ждёт ещё более увлекательная жизнь друг с другом. Теперь они навсегда связаны.