Демоны: Глава 13

***

Июнь, 2018

      Оцуми уже долгое время смотрела в телефон, не понимая, что она чувствует. Магические чаты разрывались, а Окна развели такую панику, что казалось — конец света неминуем. Фушигуро уже месяц лазит по лесам, выполняя задания и только сейчас она смогла словить связь.       «Сосуд Сукуны»       «Казнь»       «Мегуми ранен»       Её глаза расширяются и она даже делает непонятный шаг вперёд. Не сказать, что Оцуми это тронуло — нет, её, чёрт возьми, придавило. С инцидента в старшей школе Сугисава прошла целая неделя.       И выбило из колеи не новость про Итадори Юджи, а то, что она узнаёт о ранении Мегуми от Киётаки, а не от него самого — прямого участника произошедшего.       Её глаза моментально метнулись вправо, замечая летевшее проклятие. Тот и пискнуть не успел, как превратился в кровавое месиво. Она смахнула слизь с клинка, замечая, что хватка на рукояти слишком напряжённая.       Фушигуро не считала себя нервным человеком, но далеко не нежное сердце билось в таком бешеном ритме, будто ему не хватало места в её груди...

***

      Юджи прикрыл лицо своей ладонью, пытаясь разглядеть чудаковатые строения магического техникума. Он весь вспотел, пока поднимался по лестнице в этот невыносимый зной. Макушка мокрая, а футболка прилипла к телу так, словно он с ней сросся.       Единственное, что останавливало его от множества ругательств — это сенсей, спокойно идущий рядом. Учитель Годжо был невероятно бодрым, что делало этот день ещё гаже, чем он уже был.       Головой Юджи понимал, что это от нервов, ведь он только на днях похоронил своего ворчливого деда...       Вчера — обычный школьник, сегодня уже смертник.       Юношеский нрав и характер толкали его на позитивные ноты, но случались такие вот моменты, когда он не мог справиться с реальностью, свалившейся на него необъятным небом.       Помогало лишь то, что умирать не хотелось...       Стоило промелькнуть этим малодушным мыслям, как он услышал насмехающийся нечеловеческий смешок. Черепная коробка пульсировала и болела от чужого присутствия, заставляя Юджи нервничать ещё больше.       Он мало понимал от того, что ему объясняли другие. Его заботами была учёба и прогулки в больницу, а не сомнительный выбор между смертью и смертью попозже. Прав был дедуля — внук его... круглый дурак.       Кто бы мог подумать, что поедание чьего-то пальца обернётся ему демоническим сожителем, развлечением которого была игра в плохого парикмахера: дай только повод и отрежет лишнего.       Сенсей что-то рассказывал ему о школе, на что Юджи кивал болванчиком, пытаясь закрыть дополнительные рты на собственном теле. И вынырнул из вакуума лишь тогда, когда услышал конец фразы учителя про победу над Сукуной.       Почему-то эта новость успокаивала. Может он и не хотел отдавать свою жизнь, но ещё больнее было бы забрать при этом другие...       Когда они подошли к какомо-ту продолговатому зданию, то Юджи, наконец, смог выдохнуть... и задохнуться — теперь приходилось нервничать не от жары, а от неизвестного будущего.       Он убеждал себя, что справится. Дедушка говорил, что он сильный, поэтому Юджи хотел оправдать его немногочисленные надежды.       Учитель почему-то остановился и коротко улыбнулся своей донельзя странной улыбкой. Парень ещё не определился, пугало ли это его или восхищало. Юджи умел строить дурашливое выражение лица, поскольку любую тяжёлую ситуацию мог перевести в шутку, но у него ещё никогда не получалось сделать улыбку, при которой другим захотелось бы где-то спрятаться.       Годжо смотрел в одну точку, заставляя его моргать в непонимании. Вскоре Юджи понял в чём дело, так как увидел девушку. Она поднималась по той же лестнице, по которой они прошлись ранее.       Он не знает почему, но от чего-то по его телу пробежались мерзкие мурашки. У неё был довольно спокойный внешний вид, но Юджи на интуитивном уровне ощутил чужое раздражение.       Парень ещё мало знал о магическом мире, но он уже мог определить сильного перед собой. Знаете, это когда чувствуешь особенную ауру, исходящую от таких людей: уверенность в каждом шаге, взмахе руки и даже в том, как они втягивают воздух в свои лёгкие.       Он неосознанно выпрямился, начиная чувствовать любопытство. Сенсей заулыбался ещё больше, когда к ним подошла девушка. Вот только, показалось Юджи, она не сильно была рада его видеть.       Нет, не было никаких резких слов или хмурого выражения лица. Девушка просто прошла мимо, не обращая внимания на их маленькую компанию. Юджи заинтересованно скосил взгляд на учителя, но тот оставался прежним. Только постоял некоторое время в той же позе, прежде чем снова заговорить с парнем.       Но Юджи всё-таки смог отметить чужую заминку, из-за чего любопытство заиграло новыми красками. Нужно было чем-то забить голову, чтобы мрачные мысли не лезли, заставляя чувствовать весь серый оттенок его новой жизни...

***

      Оцуми тихо вздохнула, просверлив взглядом дверную ручку комнаты Мегуми. Она до сих пор противоречиво себя чувствовала — всё-таки её сын был уже не в том возрасте, когда она могла его ругать.       Честно сказать, Оцуми никогда его и не ругала.       Она пыталась привести аргументы в голове, чтобы наиболее правильнее донести свои мысли до другого человека. Но также Фушигуро понимала, что мало кому может понравиться негативная критика.       Всё зависело лишь от того, считает ли её Мегуми достаточно близким человеком, чтобы прислушаться.       Оцуми пересилила себя и толкнула дверь, прогоняя сомнения.       Комната была мягко освещена солнечным светом: повсюду чистота и порядок. Глаза зацепились за деревянную статуэтку в форме волка, подаренный когда-то Цумики. Она хорошо вписывалась в интерьер, покоясь на прикроватной тумбочке.       Оцуми не показала никакого волнения, когда посмотрела прямо в глаза парня. Он облокотился на спинку кровати, держа в руках неизвестную ей книгу. Его волосы находились в уютном беспорядке, а некоторые участки тела покрывали белые бинты.       Зашуршали страницы — Мегуми спокойно закрыл книгу, убирая её в сторону. Фушигуро взглядом зацепилась за синие отметины на его пальцах. Прошлась снизу вверх, замечая ряд таких же по всему телу.       Избитый, покалеченный, но с таким же упрямым лицом. Там она не могла ничего счесть, кроме бесконечной бесстрастной физиономии.       — Привет, — тихо выскользнули слова из её уст.       — Привет.       Оцуми приготовилась, ощущая, как внутренности сводит от нервозности. Иронично, что такого она никогда не испытывала: ни в боях, ни в убийствах. У неё не было даже предположений о том, как на её речь отреагирует Мегуми.       Фушигуро заметила, как напряглось его тело, когда она зашла в комнату. И это невидимое напряжение между ними — уже говорило ей о многом. Но Оцуми была из тех людей, которые всегда готовы принять любой исход событий.       Она зациклилась на других звуках, чтобы не отвлекаться. Слушала мерный стук настенных часов, заставляя себя говорить. Слова выходили складными и нейтральными, чтобы ненароком не задеть Мегуми и не разозлить.       Оцуми начала с самого начала, рассказывая о том, что в той критической ситуации он должен был позвать других магов на помощь. Её сын был не глуп и знал с чем столкнулся, поэтому она и не понимала, почему он поступил так, как поступил.       Она даже предполагала, что Мегуми подвергся эмоциям, шоку или ещё чем-то таким, поскольку он слушал её пространно, словно пропуская монолог. Оцуми решила не давить и не спрашивать его о том, почему он ей не написал о своём ранении.       Разве... это было так сложно?       Только молчаливый вопрос он будто бы ощутил своей кожей и напрягся ещё больше, из-за чего Оцуми тоже ощутила напряжение в мышцах. Его потемневшие глаза смотрели на неё в упор, но Фушигуро не отступала.       Продолжала говорить про произошедшее, добавляя, что это демоническая угроза была не личной проблемой Мегуми, она, чёрт возьми, касалась всех людей на этой земле.       И если бы не Годжо, то кто знает, чем это всё могло закончиться.       — Прекрати.       Оцуми запнулась.       — Ты сама говорила, что мы умираем в одиночестве, — говорил он твёрдо, начиная ещё больше хмуриться.       — Это так, — тоже нахмурилась она, — но это ситуация совсем другого уров...       — Я маг, — снова перебил он её, — я должен был либо справится с этим, либо умереть.       Сказанное заставило сердце Оцуми пропустить болезненный удар, медленно перетекающий в другие части тела, задевая внутренние органы, скручивая их в тугой морской узел.       — Почему... — тяжело выдохнул он, сильно растирая рукой волосы, смотря в другую сторону, — я просто устал, лучше... поговорим в другой раз, — внезапно оборвал Мегуми разговор.       Слова крепко впились ей в шею, принуждая заткнуться — затянулись удавкой, перекрывая кислород. Руки непроизвольно сжались и Оцуми не знала что ей делать дальше. Душа просила объяснений, но натыкалась на огромную стену недоверия.       Она полностью прочувствовала самое горькое поражение в её жизни. Фушигуро, как бы это не было невозможно, познала огромную тяжесть смирения.       В голове разорвались звёзды, образовывая белый шум и ничего более.       Эту преграду ей не преодолеть.       Внешне Оцуми выглядела бесстрастной, но внутри всё было по другому.       Она неспешно развернулась, бросая только тихое:       — Выздоравливай.       Дверь за спиной закрылась, отделяя её от Мегуми, которого Оцуми не понимала. Она не поняла ничего, что было сказано им сегодня. Все слова были похожи на бред и Фушигуро заставляла дышать себя глубже, поскольку до сих пор считала, что Мегуми переживал стресс.       Оцуми пребывала в своих мрачных мыслях и поэтому не заметила, когда её похлопали по плечу. Она скосила глаза, когда Сатору кивнул в сторону, убирая руку.       — Нас вызывают к директору, идём?       Фушигуро бросила последний взгляд на дверную ручку.       — Идём.