Часть 9. Сдвиги

      — Гермиона, ты выглядишь потрясающе! — громогласно объявила Тонкс, увидев девушку, которая аккуратно, чтобы не запутаться в длинном подоле, сошла с лестницы Гриммо в гостиную. Белое платье, обтягивающее её худощавую фигуру без намёка на женские округлости, выгодно подчеркнуло силуэт и скрыло выпирающие кости. Кружева красиво обняли руки и грудь, а на подоле были вышиты птицы и лепестки, что выдавало в одежде некоторую старомодность, но не вкусовщину. Белый венок украсил пышные кудри, примяв их к голове, а фата была настолько длинной, что пришлось нести её в руках. Это платье из прошлого века делало Гермиону взрослее, придавая даже чертам лица некоторую обреченность, свойственную видавшим виды женщинам.       Кингсли даже не стал смотреть на неё, продолжая разговор с Ремусом о том, что убитый Макгонагалл Пожиратель был родственником одного из уволенных Министров. Ремус мимолетно улыбнулся Гермионе и восторженной жене, а затем вернулся в разговор. Артур тихо произнес несколько слов о том, как невероятно старое свадебное платье Молли обрело вторую жизнь благодаря Гермионе и Трансфигурации. Впрочем, никакой другой реакции ожидать и не стоило от предвкушения фальшивой-да-не-фальшивой-свадьбы.       Они ждали остальных некоторое время, поскольку Рону, что до сих пор разваливался на части, нездоровилось. Наконец, в коридоре послышались шаги, и в поле зрения возникли два статных, немного уставших, о чем говорили круги под глазами, мужчины в одинаковых чёрных сюртуках и сопровождающий их Поттер. Зельевары были отличимы друг от друга только благодаря закрытому волосами шраму и зелёному окраску лица последнего.       — Уже готовы? — Кингсли тут же оживился, делая вид, что кислого запаха испражнений не существует. Грядущие события интересовали его гораздо больше поношенного платья, — что ж, тогда попробуем провернуть дельце.       — Он разве сможет полететь? — Гермиона недоверчиво посмотрела на Гарри, который сухо кивнул. Избранный с неимоверным усилием поддерживал за руку не очень-то лёгкого Рона, который всё ещё плохо себя чувствовал, однако решился на авантюру в назначенную дату за не имением другого выбора. Все посочувствовали невесте молча.       — Возьмете пирогов с собой? — два Снейпа с негодованием посмотрели на Артура со свертком от жены, пахнущим маслом, — зря. А я бы ещё и выпил.       — Давайте быстрее, пока Уизли опять не начало полоскать от зелья, — дал распоряжение Министр, — если молодожены и гости готовы, то по метлам. Нам надо успеть провести церемонию до полуночи.       После его слов Гермиона ощутимо занервничала, а к горлу подкатил ком. Брак, дети, уютное гнездышко — это не совсем её история. Она родилась для того, чтобы принести в мир новые открытия, принимать сложные решения — именно те, о которых иные боятся и подумать, и отстаивать справедливость угнетенных. Смотря на семью Рона, она понимала, что не готова так радикально менять свою жизнь и мечтала поскорее сбежать в университет, надеясь, что будущий муж за ней не последует. «Церемония, церемония, церемония… » — повторяла она тихо, как одержимая, и нервно крутила высокий каблук под подолом, отчего ткань платья тряслась подобно морской глади. Это неосторожное слово вызвало настоящую панику, нехватку дыхания и вибрации по телу. Это слово пахло безысходностью и рвотой. Чувствуя, как живот сводит от паники, она прислонилась к прохладной стене затылком и закрыла глаза, глубоко дыша. Нет, она не могла залезть в эту петлю! Только не так!       — Думай, Гермиона, думай, — приказала себе пленница сквозь сжатые челюсти.       Словно Мерлин услышал стенания гриффиндорки, Тонкс, что любопытно наблюдала за окнами и краем уха слушала распределение орденовцев по метлам, вдруг с серьёзным лицом повернулась к руководителю операции. Она резко отбросила потрепанную занавеску в сторону.       — Кингсли, кажется у нас проблема.       — Ну что ещё? — с нехорошим предчувствием спросил волшебник.       — За дверью Пожиратели.       Артур громко крякнул, Рон и Гарри переглянулись, а Кингсли и Люпин бросились к окнам. Гермиона медленно открыла глаза и застала взгляд Снейпа, который неотрывно на неё смотрел с лихорадочным блеском. Кажется, он делал это давно, то сжимая, то разжимая кулаки. Безумно не хватало слов, поэтому, воспользовавшись замешательством, невеста показала профессору головой в сторону лестницы. Короткий кивок, мягкий стук каблука по полу. Паника в гостиной.       К её удивлению, мужчина в чёрном проследовал за нуждающейся безукоризненно. Она собрала пыль коридора белым подолом, а тонкие пальцы отпечатались на двери ручки библиотеки. Словно загипнотизированный, Снейп молча вторил её шагам — след в след — и оказался у стеллажей с книгами, остановившись неподалёку от девушки. Дверь за ними закрылась со скрипом.       Он был внимательным. Именно по этой причине от цепкого взгляда не укрылась перемена настроения гриффиндорки, когда она увидела будущего мужа и, наконец, осознала неизбежность операции. Дрожь в теле, сжатые челюсти, обреченная решимость на лице — плохие знаки «синдрома сбежавшей невесты». Мисс Грейнджер судорожно искала причины, по которым не может сегодня вступить в брак, и, кажется, нашла.       — Вы будете доставлять меня в Хогвартс, сэр: так сказал Кингсли, — уверенно, будто репетировала сотню раз, начала она, стоя лицом к окну. Несмотря на неестественно ровную спину, словно покрытую льдом или камнем, подол платья продолжал дрожать, — и я хочу попросить вас помочь мне скрыться. Я довольно долго была пленницей глупых поверий, и в моих силах доказать, что Трелони — обычная шарлатанка. Не появись я на… — она запнулась, тяжело сглотнув, — церемонии, пророчество не сбудется, а Кингсли и Макгонагалл примут правду.       Зельевар сделал несколько шагов к юной и решительной особе, останавливаясь ближе, чем следовало постороннему человеку. Гермиона почувствовала неспокойное дыхание над ухом, от которого пряди у лица пришли в движение и запах…приятный запах, свойственный только ему.       — Неужели вам настолько противна мысль о браке с Уизли?       — Более противна, чем о браке с вами.       Мужчина отрицательно качнул головой и нахмурил брови.       — Мисс Грейнджер, вы меня совсем не знаете.       — А Рона я знаю целую вечность, и это не тот человек, который должен стоять со мной у алтаря сегодня, — она обернулась, лицо было румяным, а глаза предательски блестели от зачинающихся слез, — тогда, когда вы поцеловали меня, я почувствовала что-то… Другое. Я не прошу делать вид, что мы влюблены. Лишь поцелуй.       Северус проследил за тем, как янтарные глаза опускаются на его губы, и в очередной раз поразился тому, что может кому-то нравиться. И не просто кому-то, а стоящей перед ним в белом облачении девушке, которой он старательно отравлял обучение несколько лет. У жизни довольно мрачный юмор, а от ненависти до любви ровно один поцелуй.       — Просите меня лишь об этом? — прошептал он сипло. Гермиона почувствовала электричество в воздухе и ощущение, что тело разрывается изнутри. Неужели он пойдёт на уступки и спасёт её? — об одном поцелуе?       — Я не доставлю неудобств, — прошептала она. Убедить зельевара помочь ей было последней надеждой, — я уеду, как только закончу Хогвартс. А до этого ни одна живая душа более тех, кто стоит в гостиной, не узнает. Я обещаю.       — Возможно…       Ей больше не нужно было ни единого слова. Пока мужчина не успел договорить, она поймала его в кольцо рук и поцеловала в приоткрытые губы. Он не сказал нет, он раздумывает! Он даёт ей шанс — и Гермиона не упустит эту змею, схватив её за чешуйчатый хвост. Снейп даже не представляет, как дорого будет ему стоить вовремя не произнесенный отказ!       Зельевар абсолютно не понял, как оказался в этой ситуации, но с обреченным принятием жертвы окунулся в поцелуй, как окунаются в ледяную пропасть воды после долгого сопротивления. В самом деле, какой мужчина оттолкнет набрасывающуюся на него женщину?       Гермиона улыбнулась, чувствуя, как профессор перехватывает инициативу. Конечно, он был тысячу раз прав: они не знали друг друга, не предполагали, с кем имеют грязные делишки, но неоспоримой была дикая мерцающая связь то ли между двумя телами из разных эпох, то ли между двумя равными душами. Мир останавливался, камин переставал хрустеть, деревья за окном замирали, когда они стояли вот так близко друг к другу.       — Как ты узнала, что это был я на кухне? — спросил он, набрасываясь на хрупкую шею. Всего одно неосторожное движение, и грудная клетка перестанет вздыматься навсегда, а свет в карих глазах потухнет.       — Увидела шрам, — простонала она, не зная, куда деть руки. Они предательски онемели от новых ощущений.       Снейп пробрался к её затылку рукой, с наслаждением прижимаясь к её волосам, запах которых будоражил. Мисс Грейнджер складывалась из мелочей — зубной пасты, которая стояла у неё в ванной, доверительного взгляда карих глаз, магловских джинс, что она постоянно носила, палочки, воткнутой в кудрявый пучок на макушке, стальных интонаций, что приобретал её голос, когда она хотела вызвать внимание, резкого движения плеч вверх, когда гриффиндорка мечтала провалиться под землю от стыда или незнания. Нельзя, нельзя так много о ней знать и помнить — умрешь скорее!       Звук причмокиваний и обилие слюны только сильнее разгорячили их, и когда Гермиона вонзилась зубами в его губу, положив руку на темный затылок, волшебник потерял остатки рассудка. Он усадил её на стол, тесней прижимая молодое тело к своим бёдрам.       Небольшая рука скользнула по скулам, виску и случайно задела шрам. Розовая от нахлынувших эмоций Гермиона оторвалась от зельевара, и тот мгновенно зашипел.       — Прости…те, сэр.       — Тебе не кажется, что обращение «сэр» неуместно сейчас? — глубоко дыша, словно пробежал несколько миль, он пожирал её лицо взглядом.       — Уже можно называть вас «милым мужем»? — она улыбнулась, смотря в его темные от страсти глаза.       — Я ещё не принял решение. Кингсли расчитывает на несколько другой план по воплощению пророчества, — настроение мгновенно испортилось: зельевар не любил, когда на него давили. Он отстранился, отходя от стола и отворачиваясь к камину.       — То есть, как… это… — Гермиона все ещё улыбалась, не веря в то, что слышит. Она сползла со стола, путаясь в подоле, — а этот всплеск похоти был шутки ради?       — Мисс Грейнджер, вы бесцеремонно не дали мне договорить. Если бы вы соизволили дослушать, то…       Дверь громко открылась, а ручка, на которой все ещё оставались следы пальцев Гермионы, врезалась в стену с треском. На пороге стоял оборотень в старом костюме. Он морщил нос, словно искал их по запаху, и внимательными глазами щупал обстановку.       — Гермиона, Северус, у нас новый план, — и если он заметил алые от поцелуев губы маглорожденной, а также блестящие от слез глаза, то ничего не сказал.       Горький запах разочарования заполнял библиотеку.