tempestas

Академия Снов 29 лет назад. Люций Моран. Дождь крупными каплями отпечатывался на бледной коже, заставляя неприятно съëживаться от сырости и прохлады. Земля под ногами громко хлюпнула, испачкав только недавно вычищенную обувь, вызывая в Моране очередную волну иступлëнного раздражения. Единственным источником света было далëкое окно, являющееся тëплым пятном посреди тëмно-синей серости. До башни, в которой отбывала своë наказание Сорель, оставалось не более нескольких футов. Но внезапно сверкнувшая молния, которая ярким росчерком озарила небо, заставила Люция на мгновение замереть в ступоре, безвольно приковав ноги. Вскоре позади дива осталась лишь едва виднеющаяся дорожка из следов, которую постепенно смывал своими потоками ливень. Только окостеневшие пальцы ещë несколько минут не желали расслабляться, словно застыв сжатыми, а сердце отбивало лихорадочно быстрый ритм, вторя похолодевшему от страха нутру. "При посторонних легче сохранять иллюзию безмятежности, не поддаваясь внутренним колебаниям," - с некой отстранëнностью заметил Моран, когда его тëмный силуэт скрылся внутри высокой башни. Сара Сорель. Глаза устало слипались, призывая как можно скорее отбросить монотонную работу и, наконец-то, отправиться на заслуженный отдых. Голова всë ближе склонялась к столу, а конца скопившимся свиткам, от которых пахло старой бумагой и едкими чернилами, не было видно. Из умиротворяющей дрëмы Сорель вывел громкий раскат грома, который напомнил дэве о цели нахождения в этой маленькой комнатке, где все стены были завешаны искусными картинами, пол устилал бархатистый ковëр бардового цвета, а тут и там стояли канделябры с капающими воском свечами. Наказание. Поединок, устроенный между Фредериком и Люцием не прошëл бесследно и, как и предсказывал Цецилий, обернулся новой грудой старинных свитков, которые было необходимо переписать для лучшей сохранности текста. За спиной раздался жалобный скрип, дверь приоткрылась и явила нежданного в ночи гостя. Но больше всего еë привлëк внешний вид Морана: в руках чëрный зонт, расшитый серебряными нитями в форме воронов, мокрые, и от того слипшиеся, белые пряди пристали к недовольному лицу, а внизу уже успела накапать небольшая лужа, оставляя на махровом ковре влажные пятна. Кхм, это выглядело на удивление забавно? Люций редко пребывал в растерянности, но сейчас он казался абсолютно сбитым с толку, что не могло не вызывать улыбку. — Что-то случилось? - первым делом поинтересовалась Сорель, понимая, что ради того, чтобы пробираться мимо патрулей к ней в башню, требовались поистине веские причины. — Ты улыбаешься. Рада, что я пришëл? - вопросом на вопрос ответил див, хитро улыбнувшись. Кажется, к Морану стало возвращаться его привычное расположение духа. Немного подумав, Сара, посерьëзнев, ответила: — Если честно, ты - единственное приятное за этот вечер, - не утаивая, произнесла Сорель и сама удивилась своему искреннему признанию. Но усталость и недостаток сна развязали обычно не разговорчивый язык, поэтому слова слетели без сопротивления. — Так что привело тебя? На устах Морана красовалась не простительно довольная улыбка. — Подумал, что тебе будет грустно и одиноко возвращаться одной из башни в столь поздний час. — Хм, и, очевидно, мокро, - задумчиво подтвердила Сорель, покосившись на тëмное узорчатое окно, а затем продолжила: — Спасибо за заботу, но я ещë не закончила. Не представляю, когда завершу со свитками. — То есть ты даже не отпираешься, что тебе тоскливо без меня? - честно говоря, Сара и не ожидала услышать в ответ ничего другого. — Люций, я не это имела в виду, - сокрушëнно выдохнула дэва, понимая, что попалась в ловушку под названием "Люций Моран". — А что же тогда? - вновь постарался поддеть еë теневой. — То, что у меня осталось по меньшей мере две трети не сделанной работы, - с нотками смирения объяснила Сорель, чьи тëмные круги под глазами, казалось, становились всë глубже с каждой утекающей минутой. — В таком случае мне ничего не остаëтся, кроме как составить тебе компанию, - просиял Моран, абсолютно не опечаленный таким поворотом событий. — Но.., - Сара уже приготовилась возразить, назвав множество обоснованных аргументов почему затея Люция обернëтся новыми неприятностями, когда внезапно замолчала. Появилось странное ощущение в груди, которое помешало дэве закончить предложение. Морану не хотелось возражать... Не хотелось прогонять его уговорами, а возможно и метлой из комнаты, потому что так будет правильней... От мысли о том, что Люций сейчас уйдëт и оставит еë наедине с непроглядной ночью и злым дождëм, становилось как-то печальный, а количество свитков начинало давить с удвоенной силой. — Но если сюда придут наставники, то я скажу, что ты мешал отбывать мне наказание, - слова прозвучали как угроза, но нисколько не смутили теневого, напротив, по ползущим вверх уголкам губ можно было сказать, что он полностью доволен. — Как тебе угодно, Саара, - растягивая гласные, промурлыкал Моран, удобно устраиваясь на мягком ковре. Люций Моран. Прошло не больше пятнадцати минут с момента воцарившегося молчания. Сняв верхнюю мантию и оставив еë сушится на спинке стула, Моран остался в тëмной рубашке со свободным воротом, который приоткрывал заострённые белоснежные ключицы и кулоны на его шее. В воздухе витал аромат освежающей сырости, тянущейся снаружи, и чего-то сладкого, будто хозяин комнаты любил часто зажигать благовония. Сорель продолжала безукоризненно выполнять своë наказание, сидя за столом и давая Люцию рассматривать идеально прямую спину. В еë волосах путались тëплые отсветы свечей, придавая локонам рыжеватый оттенок. А дождь не прекращал так же мерно отстукивать свою мелодию, барабаня по окну. Див бесстыдно разглядывал Сару, зная, что она сейчас слишком сконцентрирована на задании, чтобы упрекнуть его за это. Даже подумывал достать грифель и сделать несколько набросков еë силуэта или сосредоточенного лица. Тетрадь совсем недавно пополнилась новыми рисунками с совместной тренировки. — Люц, я твой взгляд лопатками чувствую, - проговорила дэва, оборачиваясь в его сторону. — Считаю неправильным не смотреть на то, что нравится, - легко парировал Моран, обнажая верхний ряд зубов в улыбке. Поначалу дразнить Сару было приятным развлечением. Смотреть на то, как светлой сложно удерживать эмоции под маской безразличия и делать вид, что ей до Морана нет никакого дела, было забавно. Еë реакция наоборот побуждала развивать эту маленькую игру. Их игру, правила которой никто не обговаривал, но оба точно знали как еë продолжать. Сорель со временем даже втянулась, что вызывало в Люцие сбивающую с ног волну восторга, даже несмотря на все мелочные казусы, связанные с последствиями. Но теперь.. Моран никогда не врал себе, что его жизнь без Сары Сорель была бы определëнно беднее, поэтому смущать дэву стало ежедневным ритуалом. После недолгой паузы послышалось неуверенное: — Так значит, я тебе нравлюсь? - кажется, тихий голос Сары на мгновение дрогнул от волнения. Бесстрастное выражение лица не сильно изменилось: только румянец медленно, будто стыдясь своего присутствия, заливал розовеющие щëки и шею. Вопрос застал врасплох, сердце от неожиданности пропустило пару ударов и начало неистово биться, словно птица в клетке. В горле пересохло, но ответ не заставил себя ждать: — Безусловно, - не колебаясь произнëс Моран, хотя в душе успела разразиться буря. С Сарой так всегда.. Она не терпит лукавства в вещах, касающихся чувств, но обычно сама избегает открыто говорить о них. — Спасибо, - прозвучавшая невпопад благодарность показалась дэве абсолютно нелепой, поэтому она поспешила добавить, - мне действительно важно это знать, - тяжёлый выдох для того, чтобы не отступиться от своей затеи в последний момент, - ты.. ты тоже не оставляешь меня равнодушной, Люций. На лице дэвы отразилось небывалое облегчение, будто произнесëнные слова дались ей гораздо проще, чем она ожидала. Люций на мгновение замер. Грудную клетку разрывало, создавалось ощущение, что сердце стучит по самим рëбрам и скоро окончательно их сломает. Нет, Моран бесспорно знал, что, как выразилась Сорель, он не оставляет еë равнодушной, но услышать это вживую.. Лицо пылало, будто див подошëл слишком близко к костру, и теперь вся кожа горела от близости этого пламени. Он за пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и склонился к Саре, взяв за плечи и соприкаясь своим лбом с еë. Дэва доверительно смотрела в его серебристые глаза, не отводя зачарованного взгляда. Моран сводил с ума своим ароматом мяты и древесины, глазами, которые до невозможности напоминали далëкие звëзды, трепетными руками и нежными чувственными губами. — Сара, боюсь, я выразился неверно. Не представляю как можно думать о тебе как о ком-то, кто просто "нравится" или нет. Это гораздо глубже. Tu corda nostra illumina, - последняя фраза с придыханием растворилась в глубоком страстном поцелуе. Сара Сорель. Глаза закрылись сами собой, передавая полный контроль над телом ощущениям. Руки обхватили изящную шею Люция, притягивая его ближе. Пальцы зарылись в мягкие, влажные пряди, аккуратно сжимая их от накала эмоций. Его язык проник в рот, напористо приоткрывая и облизывая губы Сары. Дэва не успела определиться, возразить ли ей на столь откровенный жест. Тело приняло решение за неë. Ладонь начала медленно опускаться, с нажимом проводя по гладкой шее, крепкой груди и рельефному торсу. Она кожей ощущала подтянутые мышцы и выпирающие рëбра. Раздался сладкий стон, говоривший об истинном наслаждении Люция от еë действий. От этого звука по спине пробежали взбудораженные мурашки. Воспользовавшись моментом, Сара не сильно прикусила нижнюю губу дива, вызывая новую волну приятного томления в животе. Моран продолжал исследовать еë тело, требовательно блуждая ладонями по тренированной спине, рëбрам, напряжëнному животу. В местах, где он касался её, кожа словно воспламенялась, требуя продолжения ласки. Разомкнув губы, Люций потянул дэву на пол, спина упëрлась о стену, лопатки мгновенно отреагировали на прохладу. — A negotio perambulante in tenebris, - произнесëнная на выдохе фраза, исходила не из хранилища памяти, а будто бы сама родилась только что, отреагировав на желание Сары. Дэва пристально посмотрела в сияющие очи теневого. В них огоньками светилось счастье. Казалось, Люций не замечал насколько сильно сейчас улыбается. Он крепко обхватил Сару, тепло прижимая еë к своей твëрдой груди. Вдохнул пьянящий аромат еë волос, зарывшись носом в растрëпанные пряди. — Сокровище, - шëпот раздался совсем рядом и обжëг своей близостью. Тепло новой волной растеклось по груди и нашло своё пристанище в солнечном сплетении. Сара ощутила как Моран осторожно прикусил ухо и оставил невесомый поцелуй на виске. Передышка была окончена. Сара вновь потянулась к диву, встречаясь с его мягкими желанными губами. Только теперь Люций не ограничивался лишь лицом, он с упорством терзал шею дэвы, сменяя редкие укусы на язык, прокладывая дорожку к выпирающим ключицам. Саре приходилось закрывать свой рот тыльной стороной ладони, чтобы сдерживать дрожащий голос, так и рвущийся наружу от невероятных ощущений. — Сара, пожалуйста, скажи моë имя, - глаза дива напоминали две бесконечные бездны, в которых Сорель безвозвратно тонула. — Люций, - стон послушно сорвался с еë губ, и тогда пришло осознание, что до этого момента Моран сдерживал свои истинные порывы. Див беспокоился о еë состоянии, поэтому каждый раз мягко подготавливал Сару к более откровенным ласкам. Давал ей время привыкнуть и освоиться в новой для них обоих атмосфере. Но когда дэва позвала Люция, контроль над своими действиями явно начал уходить на второй план. Ещë один жаркий поцелуй, рука теневого опустилась на бедро дэвы, трепетно ведя от колена. Внезапно ветражное окно полыхнуло белым, комнату на мгновение осветила яркая вспышка. В догонку молнии раскатисто громыхнул гром, сотрясая своим звучанием небеса. —"Совсем близко", - отстранённо пронеслось в голове Сары, обратив свой взор к окну. Люций слишком крепко сжал ногу Сорель, доставляя внезапную вспышку боли. Дэва аккуратно ослабила его захват и внимательно всмотрелась в побледневшее лицо Морана. От разгорячëнного румянца не осталось и следа, губы были плотно сжаты, он словно окаменел в руках Сары. Немного придя в себя, виновато произнëс: — Извини, боюсь, синяк останется, - в его глазах виднелись отголоски тревоги и сожаления, зрачки испуганно сузились. — Ничего, я помню, что ты боишься грозы. Поэтому и удивилась, ты в такую погоду решил ко мне зайти, - мягко проговорила Сара, даже без дара улавливая взволнованные эмоции теневого. Нежно провела ладонью по голове Люция, приглаживая спутавшиеся отросшие волосы. Он немного нервно сглотнул и постарался вернуть ободряющую улыбку. Сорель обхватила ладонями его лицо, медленно успокаивая. Осторожно обняла, продолжая гладить по напряжëнной спине. Решила не спрашивать о причинах его страха сейчас, не ковырять старую рану. Если захочет, Моран сам с ней поделится, а пока она просто будет рядом, готовая помочь выбраться из непривычного состояния. Див с облегчением положил свою голову ей на плечо, сосредоточившись на мягких прикосновениях спины. С удивлением осознал, что может не прятаться.. Может не скрывать переживания за маской нервного смеха, как делал это обычно. Он может доверять Саре Сорель полностью. Без боязни осуждения с еë стороны за слабость. В голове всплыл образ Сары, когда она убеждëнно говорила кому-то про уважение чужих страхов. — Над шрамом шутит тот, кто не был ранен, - еë серьëзная физиономия выражала полную бескомпромиссность в данном вопросе. Затем она пустилась в рассуждения о важности покорения своих слабостей, но воспоминание уже поблекло возвращая Морана в нынешний момент, где он постепенно расслабился в руках дэвы, а сердце мерно отсчитывало свой ритм. — Сара, знаешь, у меня был крайне интересный опыт, - раздался его тихий голос. Сорель морально приготовилась к грядущему откровению, хотя что-то в интонации дива заставило еë насторожиться. Она вопросительно глянула на теневого. — Однажды во время грозы я смотрел на пенëк, и в него ударила молния. С тех пор во время грозы я смотрю на Пшеницу, - улыбка окрасила его хитрое выражение лица. Сара возмущëнно закатила глаза, но вслух лишь произнесла: — Рада, что тебе легче, - поняв, что див вернул душевное равновесие, она поднялась и направилась к своей сумке. Вскоре в руках светлой было полотенце и фляга, облеплëнная печатями огня и льда. Она кинула полотенце Люцию со словами: — Высуши волосы, а то замëрзнешь. Полотенце возможно слегка влажновато, не до конца высохло после купален, - в еë голосе не было ни намëка на жалость или сострадание, но уголки губ Морана стремительно поползли вверх, и он невинно произнëс: — Ты знаешь, насколько очаровательна, когда заботишься обо мне? Проигнорировав очередной намëк, дэва неспешно двинулась к камину, зажав между длинными пальцами печати огня. Дрова послушно вспыхнули и уютно затрещали, играя яркими всполохами пламени. От окна, инкрустированного разноцветными вставками-ветражами, потянуло холодом и сыростью. Сорель плотно закрыла створки стекол, решив для начала полностью прогреть комнату. Люций Моран. Языка и горла коснулся приятный тëплый напиток, чем-то отдалëнно напоминающий ромашковый чай. Люций сделал ещë один глоток, но так и не смог определить, что находилось во фляге. Поэтому спросил у Сары, которая вновь села за стол, нависнув над очередным свитком. — Что ты дала мне выпить? Не отрываясь от своего занятия, Сорель задумчиво произнесла: — Отвар из тëмного туласи. Наставник говорил, что у него успокаивающий эффект. — Да, но он действует только на теневых, - негромко отозвался Моран, непростительно долго задержав взгляд на изящных пальцах, держащих перо. Спиной ощутив вопросительную паузу, Сара пояснила: — Верно. Я сварила его специально для тебя, - и предотвращая дальнейшие расспросы, как ни в чëм не бывало, добавила, - ты в последнее время выглядишь измотанным, местами даже истощëнным. Подумала, тебе не повредит. — Ты, как всегда, проницательна. Отношения между светлыми и теневыми как никогда натянутые. Это не может не коснуться Северной обители. Так заметно? — Сложно судить, если бы я знала тебя хуже, то скорее всего не догадалась бы. Кивнув своим мыслям, Люций искренне поблагодарил: — Спасибо за отвар и твою чуткость, - в мягком голосе Морана отсутствовали озорные нотки, он был абсолютно серьёзен. Сорель кивнула, вновь с головой погружаясь в работу, но див заметил как едва заметно у неë подрагивали кисти рук. —"Совсем себя не жалеешь. Готова полностью отдаваться делу, даже если это дело - наказание. В этом вся ты. Но завтра придëтся не сладко. Надо чем-то помочь." - взгляд дива блуждал по стенам комнаты, постоянно цепляясь за висящие на них картины. Внезапно внимание запнулось о два рисунка, которые ничем друг от друга не отличались. В любой другой ситуации Люций рассмотрел бы полотна со стороны искусства, композиции и стиля письма, но вспыхнувшая идея мгновенно заняла все его мысли. —"Одинаковые картины. Одна копия другой... Точно, копия!"- резко поднявшись со своего нагретого места, Моран пошарил по столу в поисках чистой бумаги, там же отыскал грифель. Поймав недоумëнный взгляд Сары, широко улыбнулся и нежно поцеловал еë в щëку, что привело дэву ещë в большее замешательство. Выводя знак, поделился своей задумкой с Сорель: — Я придумал, как нам не остаться в этой башне до рассвета. Печать-копирка! - Люций с гордостью продемонстрировал светлой витиеватый знак, отдалëнно похожий на что-то знакомое. — Никогда не видела такую печать, - с сомнением протянула Сара. — И не могла. Я создал еë несколько дней назад. За основу взял символы со схожим действием. Но моя пригодна только для написанного на бумаге, - с энтузиазмом объяснил Люций. — А зачем она тебе понадобилась? — Не хотел переписывать записи с урока у Рафаиля. Решил, что придумывать печать будет гораздо интереснее. — Тебя не было на уроке? Ты прогуливал? — Сааара, какого ты обо мне нелестного мнения, - игриво протянул теневой, акцентируя внимание на имени дэвы, затем чуть спокойнее продолжил, - отец был рядом проездом, решил навестить, - тон Морана казался будничным, но Сара прекрасно понимала, что если главе ордена требовалось поговорить с сыном лично, то происходило что-то действительно нешуточное. Не став лезть не в своë дело, дэва подумала, что тема закрыта, когда Люций произнëс: — Хотел вас познакомить, жаль только время неподходящее выдалось, - поймав недоумëнный взгляд светлой, его губы растянулись в довольной улыбке. — Ты шутишь? - не зная как реагировать на такое заявление, Сара решила уточнить, помня насколько Моран любит еë разыгрывать. — Нет. Да брось, Саараа, ты бы ему понравилась. Умудрëнная не по годам, с несгибаемой волей и прекрасной выдержкой. На Севере такие качества ценят. Тем более, уверен, моя семья не устоит перед твоим обоянием, особенно, если будешь смотреть так же, как сейчас, - весело протянул див, отмечая покрасневшие уши Сорель и то, как чудесно засветились еë глаза. — На руку сыграют парочка историй, которые я о тебе рассказывал, - Люций заговорщицки подмигнул ей, хитро ухмыляясь уголком губ. — Ты рассказывал семье обо мне? - это было так необычно. В стенах родной обители Сара старалась лишний раз не заикаться о Моране впринципе, дабы не усугублять и так висевшее в воздухе напряжение. А Люций мог абсолютно спокойно делится со своей семьёй их дружбой, даже несмотря на то, что она - дочь главы враждебного ордена. — Не всë конечно, - Моран многозначительно посмотрел на Сорель и продолжил, - но моя сестра очень хотела бы с тобой познакомиться. — Я.. я бы тоже хотела с ней познакомиться, - улыбка сама проступила на устах. Слова Люция были очень приятными, от них где-то глубоко в груди рождалось уютное тепло. — Значит так и будет, - уверенно сказал див и предложил, - закончим со свитками? Сара согласно кивнула, и они приступили к начертанию новых знаков. Прошло чуть больше четверти часа, когда работа подошла к концу. Пальцы слегка онемели и теперь пульсирующе покалывали. Сара Сорель. На заре, встречая рассвет, Растечëтся алый цвет... Дождь за окном вскоре затих, небо, успокоившись, просветлело. Звезды далëкими искорками постепенно стали пропадать из тëмной мглы, уступая время зарождающемуся восходу солнца. Кромка леса была окутана тягучим туманом, который сизой дымкой опоясывал всю территорию Академии Снов. Выйдя из душного помещения, в лицо ударила предрассветная свежесть и прохлада. — По домам? - поинтересовался теневой, на плече которого висела сумка Сорель. — Думаю, что да, - с задержкой ответила Сара, залюбовавшись жëлто-оранжевыми всполохами грядущего рассвета. — Попробую раздобыть нам нектар амброзии , чтобы мы не заснули на уроках. — Будет славно, - скупо отозвалась дэва, потирая сонные глаза. — Даже не станешь препираться по поводу того, что нектар небезвредный? - удивился Моран и вопросительно приподнял белую бровь. — Я ведь тоже не святая , Люций. От одного раза пагубного эффекта не будет, я читала об этом. Люций удовлетворённо улыбнулся, кивнув своим мыслям. Затем неожиданно замер, осматриваясь по сторонам. — Сара, ты помнишь, чтобы по дороге к поселениям росла поляна с ликорисами? — Нет, кажется, раньше еë здесь не было, - задумчиво протянула светлая, всматриваясь в кровавые бутоны. В утренних лучах цветы ещë больше напоминали растопыренные паучьи лапки. На ярких лепестках каплями осела роса, переливаясь и играя на свету. Моран неосознанно напрягся и, уверенно взяв дэву за руку, повëл еë дальше, уводя в другую сторону. Оба так и не поняли, как могли перепутать дорогу и откуда взялась столь пышная поляна с алыми цветами, поэтому решили разобраться с этим позже. В конце концов, это просто растения, никакой угрозы они не несут... Свернув к светлому поселению, див ответил на немой вопрос Сорель: — Я провожу тебя. Сара кивнула, не став спорить с теневым, лишь устало зевнула. Люций продолжал крепко держать тëплую ладонь дэвы, пока они не остановились у деревянной двери домика. — Тихого сна, - шëпотом пожелал теневой, его прохладные губы осторожно коснулись лба в трепетном поцелуе. — Доброй ночи, Люций, - отозвалась Сорель, напоследок мимолëтно коснувшись его пальцев. А затем с улыбкой произнесла: — Всë-таки ты нарушил традицию, обычно первой целую я, - сказав это, поспешно скрылась внутри домика, не оставив Морану возможности ответить. Сердце забилось чаще, в горле пересохло, словно она давно не пила воды. Тихо осев, спиной опираясь на дверь, внимательно прислушалась к звукам снаружи. Див приглушëнно прыснул, раздались удаляющиеся шаги. Вскоре вся округа погрузилась в спокойную тишину. Не помня, как добралась до постели, Сара погрузилась в умиротворяющую дрëму, наслаждаясь последним часами уходящего сна. То утро стало единственным разом, когда Сара Сорель и Люций Моран узрели поляну цветов смерти...