Часть 20

— Снова? — переспросила Гермиона, когда Гарри поведал о ночном происшествии. — Значит комната уже открывалась? — Конечно, — усмехнулся Рон. — Иначе с чего бы Малфою быть таким довольным? Должно быть сделал это кто-то из его предков. Отец например. — Нет, это невозможно. — покачала головой Джемма. — Малфои никогда не роднились с потомками Слизерина: слишком они любят похвастать своим богатством и влиянием, будь уверен — появись в их семье носитель Салазаровой крови — они бы это всем рассказали. Рон вздохнул. Идея о виновности Малфоев не подтвердилась. — Не грусти! — похлопала его по плечу Пенелопа. — Малфой-старший к этой истории точно причастен: я расспросила призраков, и Толстый монах с Ником уверяли, будто видели, как в свои школьные годы Люциус Малфой постоянно вызывал домашнего эльфа по имени Добби и приказывал ему готовить еду для себя. — Чем же ему не угодила Хогвартская кухня? — спросил Гарри. Еду, подаваемую в школе, он считал лучшей в мире. Правда сейчас блюда Хогвартса были смещены на второе место готовкой Молли Уизли. — Наверняка просто хвастал перед однокурсниками — пожала плечами Пенелопа. — Но какую роль Люциус Малфой играет в этой истории? — спросила Гермиона, прекращая мешать зелье. — Вот выпьем это зелье и узнаем. — пообещал Рон. Войдя в Большой зал на обед, друзья увидели толпящихся у доски объявлений учеников. Заметившие их приход Шеймус Финниган и Дин Томас замахали руками, подзывая подойти ближе. — Открывается дуэльный клуб! — радостно воскликнул Дин. — Сейчас самое время. — А ты что же, хочешь вызвать на дуэль чудовище? — спросил Рон. — Ну, — подумав протянул Гарри. — идея неплохая. Открытие клуба произошло вечером. Столы в Большом зале были сдвинуты, образовав помост для поединков, тут же окружённый учениками. Гарри стоял вместе с Гермионой и Роном. Неподалёку он заметил близнецов Уизли и Перси с Пенелопой, шёпотом что-то обсуждающих, Джемма расположилась рядом с МакГонагалл. На лице слизеринки играла ироническая улыбка. Увидев поднимающегося на помост Локонса, Гарри мысленно застонал. Он всё чаще стал задаваться вопросом: как столь сильный маг, совершивший столько подвигов, не мог наколдовать без проблем даже самые простые заклинания? Вывод был один — Локонс приукрасил, либо выдумал свои деяния. Но мысли эти мальчик держал при себе, ведь ему никто не поверит. Сейчас же Гарри раздумывал, что произойдёт на занятиях дуэльного клуба? Произошло многое: сперва Локонс с позором проиграл дуэль Снеггу; затем преподаватели решили устроить дуэли между учениками. Гермионе выпало сражаться со слизеринкой Миллисентой Булстроуд, носившей по причине физической силы и черт лица прозвище "Быкоморд". Дуэль быстро переросла в рукопашную схватку. Миллисента быстро одолела более маленькую и слабую физически Гермиону. Локонс смотрел на это будто не понимая, что ему делать, Снегг и вовсе не двигался с места, поэтому девочек разнимали Гарри с Роном и Перси с Пенелопой и Оливером Вудом. Когда наступила очередь Гарри, Локонс назначил его соперником Рона, друзья уже приготовились взойти на помост, когда вмешался Снегг: — Ну нет, — сказал он. — Всем известна дружба этих двоих! Они будут поддаваться друг другу! Лучше пусть будет ученик с моего факультета. Малфой, к примеру. Не дожидаясь ответа, зельевар сделал знак Малфою и тот мерзко ухмыляясь взошёл на помост. — Страшно, Поттер? — голос Драко был насмешлив. — Ещё чего. Разойдясь на нужное расстояние, Гарри Поттер и Драко Малфой приготовились к поединку. — Вам нужно — говорил Локонс. — обезоружить своего противника. Начинайте, когда я досчитаю до трёх. Но Драко показал себя подлым человеком: он атаковал Гарри когда Златопуст едва начал считать, и сбил Гарри с ног. Дальнейшая дуэль была скоротечна. Гарри поднялся и сбросил Драко с помоста. В ответ Малфой вызвал змею. Змея, без того злая появлением в полном людей помещении, разъярилась ещё больше, когда пытавшийся убрать её Локонс подкинул её вверх. Она упала на помост рядом с Джастином Финч-Флетчли, угрожающе шипя поднялась и направилась в его сторону. — Не смей! — реффлекторно крикнул ей Гарри, не ожидая никакого эффекта. Но, змея подчинилась. Гарпи выдохнул и огляделся. Множество людей — даже Снегг — смотрели на него с ужасом. Едва Гарри сошёл вниз, его подхватили под руки Рон и Гермиона и повели прочь из Большого зала. Джемма и Пенни следовали за ними. — Ты змееуст?! — спросил Рон, когда они вошли в один из пустующих классов. — почему ты нам не сказал? — Кто я? — не понял Гарри. — Рон имеет в виду, — пояснила Гермиона. — твоё умение говорить со змеями. — Я знаю. — сказал Гарри. — Однажды я случайно натравил на своего кузена питона в зоопарке. Что с того? — Это очень плохо, Гарри. — покачала головой Гермиона. — Что плохого? Если бы я не приказал змее не нападать на Джастина... — Не важно что ты говорил. — голос когтевранки был полон беспокойство. — Все слышали, что ты говорил на парселтанге, змеином языке. — Я не заметил! — растерянно произнёс Гарри. — как можно говорить на языке, которого ты не знаешь? — Это — врождённый дар. — ответила Пенелопа. — И... он считается даром тёмных волшебников. — И что ещё хуже, — сказала Джемма. — Салазар Слизерин был змееустом. Она сняла со своей мантии щиток и протянула Гарри. Второкурсник заметил на щитке серебряную змею . — Именно поэтому символ Слизерина — змея. — Теперь вся школа будет думать, что Наследник это ты! — воскликнул Рон. — Но это не так! — собственный голос показался Гарри чужим. — Или...? — Всякое возможно. — ответила Гермиона. — Он жил тысячу лет назад. С того дня Гарри подвергся остракизму. На него бросали неприязненные взгляды, с ним не говорили, его сторонились. Ему верили, казалось лишь Рон, Гермиона, Оливер Вуд, остальная команда, старосты и директор с Хагридом. Бродя однажды по замку, Гарри наткнулся на окаменевшего Джастина и Почти Безголового Ника. Возле новых жертв нападений чудовища его и нашли Филч и Макгонагалл. — Профессор, я не делал этого. — Гарри был абсолютно потерян. Теперь его будут сторониться ещё больше. — Это не мне решать. — Ответ Макгонагалл и удивил, и расстроил Гарри: Даже декан не верил ему. Декан Гриффиндора отвела его Поттера в кабинет Дамблдора, надеясь, видимо, что директор сумеет установить истину. Кабинет директора Хогвартса показался Гарри вышедшим из страниц книги сказок: на стенах висели живые портреты, обитатели которых уже спали; на полках и столах стояли неизветные Гарри приборы, весело жужжавшие механизмами. Возле рабочего стола, на невысокой платформе стояла жёрдочка, на которой сидела красивая птица огненно-алаго цвета. Когда Гарри подошёл ближе, птица внезапно загорелась и осыпалась пеплом, оставив растерянного гриффиндорца пребывать в удивлении от произошедшего. — Гарри? — раздался голос. На лестнице, ведущей видимо в жилую часть кабинета, стоял директор Дамблдор. — Профессор, — пролепетал Гарри. — Ваша птица... я не мог ничего сделать! Она сгорела... — Давно пора. — отозвался Дамблдор, и видя удивление ученика, пояснил. — Фоукс, так его зовут — птица Феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, а затем возрождаются из пепла. Профессор спустился вниз и подвёл Гарри близе к насесту. На платформе под жердью Гарри увидел птенца с перьями того же цвета, что у Фоукса. — Удивительные создания фениксы. — продолжал Дамблдор. — их слёзы могут вылечить любую болезнь иди рану. А по воздуху эти птицы могут нести громадную ношу. Что ещё рассказал бы ему директор о фениксах, Гарри так и не узнал, потому что в кабинет ворвался Хагрид. В руках у лесничего был мёртвый петух. Гарри вспомнил, что Хагрид жаловался ему несколько дней назад, на то что некто передушил всех петухов в Хогвартсе. — Профессор Дамблдор, это не Гарри! — кричал Хагрид. — Успокойся... — еачал было директор, но Хранитель ключей не слушал, громко крича, что готов отстаивать невиновность Гарри в суде. — Хагрид! Я знаю, что это не Гарри виновен в нападениях! — А... — Хагрид сконфузился. — Тогда я пойду. — Вы верите, что это не я? — радостно спросил Гарри, когда Хагрид ушёл. — Конечно нет. — кивнул директор. — Но я должен тебя спросить: не хочешь ли ты рассказать мне что-нибудь? Гарри задумался, Стоит ли рассказывать ему о голосах? Но в голове прозвучали слова Гермионы: "даже в мире волшебников слышать голоса плохой признак." И Гарри решил: не надо. Вдруг Дамблдор посчитает его сумасшедшим, или усомнится в его невиновности? — Нет, сэр. Ничего. Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри и кивнул. — Хорошо. Но помни, мои двери открыты всегда. Любой просящий о помощи в Хогвартсе получает её.