Часть 28

Верещавшего "он меня убил!" Малфоя Хагрид унёс в больничное крыло, на чём урок и закончился. Ученики разделились на два лагеря: слизеринцы обвиняли в ранении Малфоя Хагрида, а гриффиндорцы встали на сторону лесника, доказывая, что блондин виноват сам. Оставшийся день прошёл для трёх гриффиндорцев в переживаниях о состоянии друга. Попытка навестить и поддержать его успехом не увенчалась: Хагрид после нападения Клювокрыла на Малфоя, и впал в депрессию. К моменту прихода Гарри, Рона и Гермионы Хагрид напился бренди. Гриффиндорскому трио удалось привести его в чувство, и обычно гостеприимный Хагрид повёл себя странно: закричал, что уже поздно и отвёл друзей в замок, хотя было ещё светло. Ничего не понимая, друзья отправились к Пенелопе и Джемме, надеясь скоротать время в компании подруг. Их надежды оправдались, хотя и не так, как ожидали третьекурсники. Джемма и Пенни, помня об обещании обучить Гарри рунам, усадили его за стол и принялись читать ему лекцию. Гарри, вновь проявил мудрость и не спорил, Гермиона слушала, надеясь освежить материал, а Рон откровенно скучал, но делал это молча. Лишь после незапланированных занятий, их компания разместилась на отдых, завязав беседу. Рассказав о прошедшем дне, Гарри посетовал на то, что выбрал Прорицания, и удивился странному поведению Хагрида. — Ничего странного. — ответила Джемма. — Администрация министерства и школы считают, что ты не осведомлён о связи между тобой и беглецом из Азкабана. Хагрида, как и почти всех взрослых министр просил за тобой ненавязчиво присматривать, дабы ты не столкнулся с Блэком. — Может сказать Хагриду, что Гарри знает о Блэке? — спросил Рон. — Ты что, с ума сошёл? — голос Пенелопы стал громким и непривычно тонким. — От Хагрида об этом узнают другие и опекать его будут не скрытно, как сейчас, а явно, заперев где-нибудь и, выпуская только на уроки! И нас ещё виноватыми выставят, ведь только я и Джемма могли об этом рассказать! — А если я пообещаю не искать Сириуса Блэка? — спросил Гарри. — После двух лет твоих похождений тебе поверит только Дамблдор. — ответила Джемма, и Гарри вздохнул, понимая, что она права. Закончив эту краткую беседу, компания решила отправится спать. Следующие четыре дня проходили спокойно. На пятый день в Большом зале появился Малфой. Рука, поцарапанная гиппогрифом была перебинтована, он охал и его лицо принимало страдальческое выражение. — Сильно болит, Драко? — нарочито сочуствующим голосом спросила Панси Паркинсон, делая вид, что гладит забинтованную руку. — Ещё как! — заявил Малфой. — Мадам Помфри говорила, что ещё минута промедления, и руку пришлось бы амплутировать! Слушая вздохи блондина, Гарри думал, что слизеринцу просто нравится чужое внимание, ведь если волшебная медицина за ночь выращивает новые кости, то царапина от когтей лечиться за секунду. "Наверняка его вылечили сразу и он отсиживался в подземельях, строча жалобы своему папаше!" — думал гриффиндорец. Но скоро Малфой вышел из головы Гарри: Сириуса Блэка видели недалеко от Хогвартса, и Гарри мысленно обрадовался этому. Хотя он обещал друзьям не искать Сириуса Блэка, он не мог не мечтать о мести за предательство родителей. И появление преступника могло помочь мальчику, ведь Блэк пришёл к Гарри сам. В тот же день проводил свой первый урок профессор Люпин. Гарри, Рон и Гермиона, вместе со всеми гриффиндорцами шёл к кабинету профессора. Люпин встречал учеников у кабинета. — Сегодня у нас практическое занятие. — сказал он. — Оставьте только палочки. Удивлённые ученики прошли следом за преподавателем. Тот провёл их к учительской, открыл дверь и впустил учеников. Учительская была заставлена креслами, в одном из которых, сидел профессор Снегг. Около одной из стен стоял шкаф для мантий. Увидев учеников, Снегг поднялся с кресла и вышел бросив Люпину: — Будьте осторожны, профессор, среди этих учеников находится Невилл Долгопупс. Он ходячее бедствие. -Хорошо, я был уверен, что Невилл мне сегодня поможет. — с улыбкой ответил Люпин. Снегг не ответив, ушёл. Люпин тем временем подошёл к шкафу. Шкаф сотрясало.ручки дёргались. — Не бойтесь! Это — обычный боггарт. Кто знает, что это за существо и как оно выглядит? — Никто не знает! — ответила Гермиона.- Боггарт всегда принимает облик того, чего мы боимся. Поэтому они... — Такие страшные. — закончил Люпин. — Лучшее оружие против боггартов — это смех. Когда вам весело, у вас нет времени бояться. Для борьбы с боггартом есть заклинание "риддикулус". Повторите. — Риддикулус. -раздался хоровой ответ. — Молодцы! Так вот... Невилл, чего ты боишься больше всего? — Профессора Снегга. — ответил Невилл заикаясь. — Не ты один. — многозначительно заметил профессор. — Ты живёшь с бабушкой. — Да, но не хочу, чтобы боггарт становился ею! — Он не станет. — Люпин похлопал Невилла по плечу, и пытаясь скрыть улыбку прошептал. — Представь Снегга в бабушкиной одежде. Когда я выпущу боггарта, направь на него палочку, и держа этот образ в голове произнеси заклинание. Хорошо? Невилл кивнул, и Люпин открыл дверь шкафа. Оттуда медленно вышел Снегг. Едва завидев зельевара, Невилл вскинул пплочку и дрожащим голосом произнёс: — Ридикуллус! Чёрная мантия Снегга сменилась зелёным меховым пальто, га его голове появилась шляпа с чучелом грифа, в руках — красная дамская сумочка. Класс наполнился смехом. Невилл удивлённо и радостно смотрел на озирающегося боггарта и, не веря в свой успех, присоединился к смеху. — Отлично, Невилл — похвалил его профессор Люпин. — Следующий! Запомните, нужно представить ваш страх, как нечто смешное. Ученики шли один за другим, справляясь с боггартом, а Гарри думал: "Чего я боюсь больше всего? Волан-де-Морта. Но как мне представить его, как нечто забавное? Ведь большинство магов боится даже назвать его имя?" Когда настала его очередь, Гарри вышел вперёд. Боггарт, до этого принимавший вид клоуна, в которого был превращён Парвати Патил, начал менять обличие, и Гарри приготовился произнести заклинание. Однако, перед ним возник не Волан-де-Морт — На месте клоуна парил дементор. Гарри почувствовал как его обдало волной холода, но прежде чем он успел что-то предпринять, Люпин закрыл его собой, боггарт превратился в хрустальный шар, а затем в воздушный шарик. — Всем спасибо, все свободны! — произнёс профессор вымученным голосом, отпуская учеников.