Часть 1

      Проснуться рядом с любимой женщиной для Эммануэля казалось нечто большим, чем просто ощутимым блаженством, даже если за окном середина ночи и его спокойствие с полным умиротворением прервал вибрирующий смартфон. И кому мужчина понадобился в такое время суток? Явно не тому, кто желает обсудить вопрос благосостояния государства.       Мигающий гаджет нашелся на полу среди разбросанных вещей, красноречиво напоминающих о страстном вечере. Лишь только вспомнив, как руки сами потянулись к мешающей одежде, которой по мнению Эммануэля, на Колинде в тот момент было слишком много, его пульс участился, а дыхание сбилось, и вопреки желанию послать звонившего прямо в центр уличных беспредельщиков, мужчина накинул на себя рубашку и тихо покинул номер, чтобы своим разговором не нарушить сладкий сон любимой.       На дисплее светился номер жены. Черт. Как все не вовремя. Слишком не вовремя, чтобы вести душевные беседы. Но ответить придется. Переживает ведь.        — Что случилось, Бриджит? — спросил Эммануэль тихим шепотом.        — Где ты сейчас? Я волнуюсь. У тебя завтра важное совещание, а ты не ночуешь дома. С тобой все в порядке? — ее голос прозвучал слишком глухо, словно она не хотела выдать рвущиеся наружу очевидные страхи.       — Да, все в порядке! — уверенно ответил Эммануэль, только сейчас вспомнив, что даже не успел соврать жене о каком-нибудь важном запланированном мероприятии, которое он еще не успел отменить, и со всей скоростью поспешил в отель после звонка Колинды. Теперь приходится придумывать оправдания. — Я помню. Буду в срок. Спи спокойно.        Он уже хотел нажать кнопку отбоя, как услышал в трубке свое имя, резко слетевшее с уст Бриджит.       — Эммануэль... Будь осторожным. Сейчас не время для громких встреч за пределами стен дворца.       — Не нагнетай обстановку. Обещаю, что буду предельно осторожным. До встречи. — Мужчина едва сдержался, чтобы интонацией не выдать свой очевидный холод по отношению к жене. Притворяться, что все в шоколаде он будет непосредственно у себя дома, находясь с глазу на глаз с Бриджит, а не когда за стенкой дорогая сердцу женщина. Только бы не разбудить ее, только бы она не подумала, что он решил оставить ее посреди ночи одну в охваченной беспорядками столице.        Выключив телефон, чтобы уж точно больше никто не посмел нарушить его трепетное уединение с Колиндой, Эммануэль вернулся в номер и, только успев присесть на край кровати, услышал тихое шептание:       — Тебе нужно идти?       Сразу понял — разбудил. Наверное, слишком шумно думал о ярких вспышках страсти в глазах Колинды, прежде чем поговорить с женой.        — Нет, родная, нет, — ответил он вполголоса, склонившись к ее расслабленному лицу, ласково касаясь кончиками пальцев ее нежной щеки. — В эту ночь я останусь с тобой, как и обещал. Прости, что нарушил твой покой.        Колинда удовлетворенно вздохнула и прикрыла сонные веки, а в следующую секунду почувствовала, как мягкие губы Эммануэля ангельским, совсем невинным, легким поцелуем коснулись уголков ее глаз, бровей, как пальцы мужчины незаметно нашли ее ладонь и сжали в своей, чтобы через этот жест передать еще больше тепла и любви.        — Ты уверен, что хочешь этого? — прервав поцелуй, спросила Колинда, сбросив с себя остатки сна и отпустив все красочные ночные грезы, в которых есть только она и Эммануэль.       — Конечно! Мы с тобой так редко видимся и эти часы, которые можем вырвать у судьбы для нас, для меня бесценны, — признался мужчина, нежно целуя любимую в губы, наслаждаясь каждой минутой, проведенной с ней. Эта нежность заполняла собой все небольшое пространство номера, светилась в глазах, оседала в легких, она готова была вырваться наружу, если бы ей только позволили.       — Для меня тоже. Просто не думала, что наша встреча вообще возможна в реалиях того, что происходит вокруг, — поделилась и Колинда своими переживаниями, поудобнее устроившись на кровати. Спиной она облокотилась на изголовье, а ноги прижала к груди, словно в детстве, чтобы чувствовать себя защищенной от всех выпавших на ее долю проблем: в семье, в работе. И лишь только время, проведенное рядом с любимым мужчиной, возвращало ее к прежней, счастливой жизни.        — Не волнуйся, — почти беззаботно ответил Эммануэль, перебравшись поближе к своей возлюбленной, осторожно вдыхая аромат ее бархатной кожи, волос, отдающих легким запахом ванили, чувствуя, что пьянеет, теряя контроль над собой. Рядом с этой удивительной женщиной оставаться в твердом сознании едва ли возможно. Она сводит с ума, заставляя творить самые безрассудные вещи, не жалея о последствиях. — Я увезу тебя в мою летнюю резиденцию. Там будет безопасно.       Колинда испуганно посмотрела на Эммануэля. Она совсем не была готова к жизни в чужом доме. Пускай и несколько дней.       — Не стоит. Я должна вернуться домой, — она отрицательно покачала головой, непроизвольно взяв Эммануэля за ладонь. Тепло родных рук успокаивало ее, придавало бодрости перед следующим непростым днем. — Муж, он... Он ведь даже не знает, что я здесь. А узнал бы, куда направляюсь на самом деле, не отпустил.       Эммануэль приобнял любимую за плечи, целуя в макушку. Его глаза сияли светом и теплом, а еще безграничной любовью к той, которую ни на минуту не хотелось отпускать. Он отчаянно хотел окутать Колинду своей любовью, заботой, отдать все, чем располагает сам.       — Я понимаю. Он переживает за тебя, — произнес Эммануэль с тяжелым вздохом. Жена ведь поступает аналогично. И ее нельзя винить за это.       — Нет... — взволновало ответила Колинда. — Не переживает. Ему это ни к чему.       — В смысле? Вы поссорились? — предположил мужчина, чуть отстранившись от Колинды. Всякое бывает в семье. Никто никому не обещал безоблачную жизнь после свадьбы.       — Можно и так сказать. Но я не хочу говорить об этом. Только не сейчас. — Она тихонько всхлипнула и уткнулась лицом в грудь Эммануэля, чтобы скрыться от накатившей волны беспощадной боли.       Гулкий стук его сердца пел ей особенную, уникальную колыбельную, под которую ей хотелось вновь погрузиться в сон рядом с тем человеком, который в эти мгновения стал для нее дороже воздуха, без которого невозможна сама жизнь.       Эммануэль еще крепче обнял любимую, отметив, что ее телом завладела крупная дрожь и аккуратно накрыл уютным одеялом, решив лишний раз не тревожить Колинду объемным вопросами относительно положения в семье. Кажется, в ней наступил несветлый период, поэтому женщине так необходимы люди, способные помочь достойно справиться с подоспевшими проблемами.       Мягко прикоснувшись губами к ее волосам, Эммануэль прошептал ей что-то успокаивающее и склонил голову к ее. Они ни о чем больше не говорили, их трепетно бьющиеся сердца и не нуждались в словах. Им было просто хорошо вместе, когда не в тягость чувствовать то, что невозможно описать словами.        Волны тепла проходили сквозь их тела, постепенно погружая влюбленных в мягкую, такую притягательную тишину, и лишь только одинокий яркий полумесяц, сияя среди разрушенных домов и зданий, бросил на окно спальни свой холодный отблеск, словно предупреждая находящихся в ней родных душ о том, что не одобряет их уединение в этом бесконечном водовороте событий.