Ревность. Иваидзуми Хаджиме.

      Единственный фонарь жёлтого оттенка отдавал свой свет по большой улочке, освещая лица трёх подростков, что направлялись домой после нагруженного дня. Голубая спортивная форма школы «Аобаджосай» сидела на двух парнях слишком красиво и по родному, пока девушка между ними была в обычной – школьной форме. Обстановка между двумя парнями была на пределе. Униженно-проигранный матч кохаю расшатал итак-то некрепкие нервы двум парням волейболистам, оттого сказать лишнее слово равнялось тому, чтобы залить воду в раскалённое масло.       У каждого в голове бурлили свои мысли и каждый думал, что же сказать другому?       Амэя от этого не отстала. Мысли были заполнены всеми подбадривающими словами, что она слышала за семнадцать лет своей жизни, и ничего не подходило на утешение двух взрослых и затоптанных парней. Её взгляд метнулся в сторону капитана их волейбольной команды, что непривычно вел себя тише воды. Определённо его нужно подбадривать первее.       — Тоору. – нежным голосом сказала она, пытаясь делать голос максимально безобиднее. Девушка резко остановилась на месте, желая немного передохнуть, ведь поспевать за двумя раздражёнными высокими парнями было невозможно. Её примеру сразу же последовал названный шатен, пропуская друга на несколько шагов вперёд. — Ты хорошо постарался. Даже очень и слишком хорошо. Ты умница. – продолжила она уже глядя на друга, который принял противоположное положение. Её губы накрыла лёгкая улыбка от немного угрюмого и смешного вида парня.       — Спасибо. – сухо и скупясь на эмоции сказал он. В такие моменты девушка скучала по вечно весёлому Ойкаве, что портил её настроение своими колкими замечаниями.       — Нет, я серьёзно. Послушай меня. – она сделала шаг вперёд, обхватывая его щёки двумя руками и заставляя смотреть ей в глаза. — Ты сделал многое для победы. Вывел свою команду на высокий уровень. Благодаря тебе, название нашей школы знают и страшатся все в префектуре. Хоть ты и не выиграл этот матч, в будущем у тебя будут все возможности это сделать. А сейчас не принимай всё на свой счёт, просто сейчас не твоё время. – его глаза распахнулись от удивления на серьёзный тон его подруги, что вечно смеялась и шутила рядом с ним без остановки. Губы нервно задрожали, но проглатывая все слабые эмоции, он смог слабо улыбнуться. Его руки обвили её фигуру, прижимая всё ближе, а половина лица скрылась в её волосах.       Казалось было такие моменты в жизни являлись самыми романтичными, но раздражённые зелёные глаза, что впервые смотрели на своего друга с ненавистью, разрезали всю романтику своим острым взглядом.       Ненависть поглощала его с каждой секундой, как девушка, к которой он питал чувства, оставалась в объятиях его лучшего друга, что всегда привлекал внимание на себя. Глаза недобро сверкнули в тёмноте издалека наблюдая за картиной обнимающихся друзей. Но шатен, почувствовав на себе чужой спектр эмоции отпустил рыжую, натягивая на себя привычную улыбку.       — Слышал, Ива-чан? Мы с тобой ещё можем горы свернуть, просто немного позже! – беззаботным тоном сказал парень, догоняя своего друга, который уже успел двинуться с места после картины утешения.       — Идиот, не собираюсь я играть в будущем. Особенно с тобой.       — Ты разбиваешь моё сердце, Ива-чан. – демонстративно протягивая последние слова сказал волейболист. Было довольно приятно наблюдать за ежедневной картиной общения её лучших друзей, но всё-таки сомнение в привычном поведении брюнета терзало сердце.       Прежнее туче из отрицательных эмоции осталось где-то далеко сзади, не оставляя и следа, пока присутствие шатена заставляло её широко улыбаться к каждому его приставанию к другу. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, как и заканчивалась совместная дорога вместе с Тоору. Так получилось, что парень жил дальше на две улицы, чем его друзья, которые удачно расположились рядом друг с другом.       — Пока, Ива-чан, Амэя-чан! – помахал он перед тем, как скрыться меж частных домов в Сендае. Девушка не скупилась и попрощалась с ним в ответ, в отличии от Хаджиме. Весь хороший настрой в компании испарился, оставляя за собой лишь недосказанность.       Молчание преследовало пару несколько метров, пока нежелание молчать в компании брюнета не настигло её с головой.       — Хаджиме, ты чем-то недоволен. – утвердила она глядя на него со стороны. Даже его профиль был слишком серьёзен, чтобы вести с ним каждодневный диалог.       — Нет. – жёстко утвердил он, не кидая ей и взгляда. Внутри что-то сжалось от обиды на холодный тон, обычно тёплого в её сторону парня. Она повторила свой прежний манёвр, останавливаясь на месте, но на этот раз схватила того за рукав спортивной олимпийки.       Неожиданно даже для себя, парень резко скинул её руки со своей одежды, словно ползущего муравья с ладони. Он сразу же почувствовал вину за содеянное, ведь страдать из-за собственных недосказанных чувств должен только он, а не шокированная девушка напротив. Но всё же чувство предательства с её стороны, чувство того, что она повелась за толпой и влюбленно вздыхает по его лучшему другу, охватывает вверх и он идёт дальше, оставляя её сзади.       — Что случилось, Хаджиме? Почему ты такой грубый? – не собирается унывать она, догоняя его. Амэя не любит молчание, и решить проблему с обидой одного из лучших друзей для неё было в приоритете, чем гордость.       — Да чего ты пристала? – грубо отчеканил он.       — В отличии от тебя, я пытаюсь нормально поговорить и разобраться в проблеме, а не грубить всем подряд и молчать!       — Не сдалось мне твоё общение. Хочешь общаться – иди беги к своему любимому Ойкаве. – отвесил он, только через секунду понимая, что сам выдал причину своей обиды, на что и рассчитывала подруга. Её глаза полные непонимания переменились на удивлённые.       — Ты обижался на то, что я общалась с Тоору? – ошеломлённо переспросила она, останавливаясь на месте. Девушка даже не думала, что причиной злости брюнета окажется её общение с его же другом, отчего ей пришлось обработать информацию долгую минуту. А долгой она была для волейболиста, который нервничал больше с каждой секундой её молчания. — Подожди, ты ревнуешь?       — Чего?       — Ты ревнуешь. – уже точно произнесла она. Её тон принял издевательские нотки, оттого что она всё-таки смогла разгадать тайну его чувств и растопить сердце невозмутимого друга.       — Не правда.       — Хаджиме, я тебе небезразлична? – продолжала она, не унимаясь. Было довольно забавно смотреть, как он боролся с собственным смущением, что охватывало его со всех сторон.       — С чего ты взяла?       — Ты мне сам об этом сказал.       — Ложь. – всё же противился он.       — Какой ты милый, Хаджиме. – её руки переместились на его щёки, а пальцы обхватили участок кожи, потянув в две противоположные стороны. — Ты мне тоже небезразличен, а Тоору всего лишь друг. Можешь не ревновать, я ещё себя уважаю, чтобы не влюбляться в него.       От услышанных слов, он широко распахнул глаза, изумлённо смотря на её лицо, в попытках найти частичку того, что она шутит. А она не шутит, именно сейчас, когда они открывают друг-другу душу, заглядывают и оставляют своё сердце на хранение.       Мужские руки неожиданно обхватывают её за подбородок, притягивая ближе и компенсируя их разницу в росте, а губы немедленно прикасаются к женским, затягивая в поцелуй.