Часть 1

Замок с металлическим звуком падает на землю и входная дверь в школу со скрипом открывается. Оливер довольно улыбается, он делает шаг вперёд и чувствует, что наступил во что-то холодное. Отведя взгляд в сторону, он видит разорванную в клочья Клэр, и понимает, что наступает в лужицу её крови. Но парень лишь хихикает и без всякого сожаления, с довольной улыбкой на лице, перешагивает через труп одноклассницы и продолжает свой путь. На плечах Оливера рюкзак, в котором банка ещё живых сороконожек. Те ползают, пытаясь выбраться из банки, надеясь избежать смерти, но они уже обречены. Парень освещает себе путь маленьким фонариком, идя по темным и мрачным коридорам школы. Он слышит, как ветер гуляет по вентиляции, идя по коридору, он то и дело заглядывает внутрь открытых кабинетов, в которых лежат расчлененные трупы других учеников, имёна которых Оливер едва ли может вспомнить. Парню даже стало немного грустно, ведь за тем черноволосым плаксой было весело издеваться. Но Оливер не осуждал решения миссис Циркуль, нет, вовсе нет, он уважал её, ведь она была прекрасным учителем математики, а смерть учеников от её рук из-за проваленного теста — всего лишь естественный отбор. «Интересно, смогу ли я стать учителем?» — думает Оливер, проходя мимо учительской. Тот украдкой глядит на карандаш, который у него вместо одной руки, и довольно улыбается. Да он точно сможет стать учителем, он ведь отличник, да и, кажется, его судьба как и судьба его друзей уже решена. Может быть он станет таким же хорошим учителем как миссис Циркуль? А может даже лучше? Оливер уже представил как будет расхаживать по школе, то и дело как-то задевая своих учеников, или же наоборот гоняться за одним из учеников, после чего заманивать его в ловушку, а после с особой жестокостью убивать. Он бы расчленил того ученика, от чего чёрная кровь того парнишки или девушки растеклась бы по всему чёрно-белому кафелю, внутренности бы вываливались на пол, а сам Оливер осторожно бы вырвал сердце ученика, аккуратно, с любовью, протер его тряпкой и отдал бы его Алисе. Ах, Алиса, его милая Алиса. От неё холодно в жилах, коленки дрожат от страха, сердце бешено колотится, быстро перекачивая чернила по венам. Именно это испытывали окружающие при виде Алисы, даже учителя. Все её боялись, кроме Оливера, который влюбленными глазами смотрел, как та показывает свои белые и острые клыки, как грозно размахивает щупальцами или же превращается в чёрную тень, у которой видно лишь те же белые клыки и прекрасные, наполненные злобой и ненавистью почти ко всему живому, глаза. От всего этого Оливер с восхищением смотрел на девушку, его дыхание становилось неровным и прерывистым. Он улыбался, словно сумасшедший, смотря на свою девушку, которая убивала очередного непутёвого школьника. Из кровавых царств грёз парня выводит то, что он утыкается носом в тёмно-синию дверь, возле которой лежит табличка с надписью «выход». Именно эта дверь вела к Алисе. Оливер, уже предвкушая встречу с ней, улыбается ещё шире, от чего напоминает сумасшедшего и, открыв дверь и бросив фонарик на пол, он заходит в чёрную пустоту. *** Оливер почувствовал, как его рука-карандаш стала самой обыкновенной, он чувствовал, что он больше не бумажка, а состоит из крови и плоти, он чувствовал как вместо чёрных холодных чернил по его жилам течет вишнёвого цвета горячая кровь, он чувствовал, как его сердце бьётся и как волосы развеваются в черной пустоте, будто бы он под водой. И вот парень слышит рычание Алисы, а скорее и видит, как блестят её глаза и как сверкают её белоснежные клыки, парень чувствует, как его бедра обхватывают чёрные, немного склизкие щупальца девушки. — Здравствуй, Алиса, — тихо шепчет Оливер, довольно улыбаясь. Он сладко мычит, ощущая как щупальца обхватили его за живот, крепко держа. — Как же я рад тебя видеть. Девушка приближается к парню, и, приподнимая его футболку своими чёрными щупальцами, проводит когтем по его животу, оставляя царапину из которой тут же вытекает алая жидкость. От чего Оливер вздрагивает, но после, прикусив нижнию губу, сладко мычит. Алиса довольно мурлычет, она спускается к животу парня и аккуратно слизывает стекающую кровь своим длинным, шершавым языком. — Ахах, постой, — вдруг шепчет краснеющий Оливер. — Я, — парень закусывает губу и тяжело вздыхает, когда щупальца сжимают его сильнее. — Я принёс тебе небольшой подарок, там, в рюкзаке. Алиса с интересом запускает щупальца в рюкзак Оливера, после чего достает банку с ещё живыми и дрожащими от страха сороконожками, от чего девушка довольно мурлычет, ласково смотря на своего парня. — Специально для тебя собрал, — шепчет Оливер, ощущая, как в знак благодарности Алиса обвела щупальца вокруг его шеи и начала слегка душить. Но вскоре девушка стала выглядеть абсолютно нормально, если, конечно, стараться не замечать её черных щупалец, которые сейчас крепко держали Оливера, и клыков. Девушка положила себе на длиный и шершавый язык одну из сороконожек. Насекомое извивалось и ползло по ее языку, от чего она сразу закрыла рот, не дав тому сбежать от смерти. Она повернулась к довольно ухмыляющемуся парню, и, счастливо мурча, подошла к нему вплотную, возвышаясь и притягивая к себе за подбородок. — Да? — слегка наклонив голову, спросил Оливер, после чего его шею сильно сжали, перекрывая кислород. Вскоре парень начал комично пытаться дышать ртом, от чего он начал напоминать умирающую рыбу, выброшенную на берег. И вот, когда Оливер открыл рот достаточно сильно, Алиса поцеловала его в губы, отпуская и давая ему возможность дышать. Парень сразу почувствовал, как по его языку бегают маленькие ножки насекомого, но ему нравилось, потому он закрыл глаза от удовольствия, чувствуя, как жучок бегает по его языку, иногда кусая, стараясь выбраться, но в конце концов умирает от недостатка кислорода. И, когда это происходит, Алиса проглатывает половину насекомого, а вторую держит между своих клыков, предлагая парню, при этом ослабляя хватку своих чёрных, немного склизких щупалец. Оливер довольно улыбнулся, приблизился к лицу девушки и осторожно взял губами склизкое насекомое, начал поедать его, словно это была не сороконожка, а итальянская паста. Оливер чувствовал горький привкус на своём языке, и то, как маленькие лапки, проскальзывая, щекочат его горло, от чего он с удовольствием мурлыкал. И вот от многоножки почти ничего не осталось, а его губы и губы Алисы были всего в каких-то миллиметрах друг от друга. Парень жадно впился в губы девушки, а Алиса, довольно мурлыча, сильнее обняла Оливера за талию, держа любимого к себе поближе. Сейчас Оливера не волновало как Алиса будет с ним играть, оставит ли она на его теле царапины или же синяки, сломает ли руку или разорвет на куски? Единственное, что его волновало — время шло слишком уж быстро. Потому тот старался насладиться моментом близости как можно сильнее, не замечая боли, которая, к слову, была на редкость приятна сейчас, и не только ему самому.