Часть 1

      Санса открыла глаза и с шумным выдохом резко села на кровати. В окне была всё та же непроглядная, разбавленная месивом снежинок тьма, что и тогда, когда девушка засыпала. Жуткая погода, в такую, отойдя на несколько метров от Винтерфелла, можно с легкостью заблудиться и замёрзнуть насмерть. Но в самом замке, в окружении подрагивающих от редких сквозняков огоньков свечей и пышущих жаром каминов, было достаточно уютно даже в такую метель. Конечно, северянам была привычна такая погода, но всё же буйство зимы каждый раз восхищало и пугало как в первый.       Старк потёрла глаза и откинула с лица упавшие на него рыжие пряди.Чёрт, опять спала пару часов. Последнее время девушка часто просыпалась посреди ночи. Причиной могли быть кошмары, обычные сны или же дуновения ветра в стенах замка. После такого странного пробуждения у неё не сразу получалось заснуть. Санса укуталась в тёплое меховое одеяло и задумчиво уставилась в окно, размышляя о том, как ей повезло находиться по эту сторону стекла. В такие ночи, как эта, она особенно ценила тепло и с какой-то нежностью разводила огонь в камине, не давая сделать это служанкам. Да и ей не хотелось, чтобы те лишний раз заходили к ней в комнату, потому что после шумной и многолюдной Королевской Гавани, где Старк провела достаточно много времени, она полюбила одиночество и могла часами сидеть в своей комнате, вышивая или раздумывая над политическими решениями.       Эти сны, не вовремя прерывающие пребывание девушки в царстве Морфея, зачастую были связаны с одним человеком. Петир. Снова он. Санса тяжело вздохнула и подставила руки под голову. В какой-то момент, когда её голова стала чуть менее забита политическими вопросами и обязательствами, свалившимися на девушку после коронации, освободившееся место заполнили мысли о потере этого странного человека. Да, именно странного. Старк была уверена, Бейлиш её любил. Какой-то своей, извращённой любовью, но любил. Точнее, его любовь, может, и была нормальной, но на характере и моральных устоях Мизинца его бесконечные политические интриги отразились крайне плохо. Когда девушка перечисляла на суде все его злодеяния, нанёсшие ей вред, она сама убедилась в его виновности. Петиру не было оправдания, особенно, если верить в то, что он её любил. Куда интереснее то, что чувствовала к Бейлишу Санса. Любила. Это слово возникло яркой вспышкой в мыслях девушки. До этого она даже боялась об этом задуматься. Тоже любила. И тоже извращённо. Всё боялась кого-то. Матери покойной? Так она умерла давно, не всё ли равно? Сестры и братьев? У них своя жизнь, да и близки мы никогда не были. Самой себя? Именно к такому выводу пришла Старк, глядя на мутное снежное месиво за окном. Наверное, она была слишком мала. Санса была рослой девочкой, которая в шестнадцать выглядела на все двадцать, но, как она оценила саму себя, была «глупа, как индюшка». Первое сравнение, пришедшее ей в голову. Когда Петир целовал её, ей было страшно. Старк казалось, что она слишком мала, что Бейлиш слишком взрослый для неё. Конечно, так и было. Должно быть, Мизинца обманула внешность Сансы, так напоминающая его первую любовь, Кейтилин. И, быть может, зачатки разума. С годами девушка стала очень самокритична. Некоторые свои детские поступки она всё же одобряла и гордилась ими, но большую часть осуждала. И больше всего осуждала то, что не ответила ни на один поцелуй Петира. Лишь позволяла ему по-детски касаться губами её губ. Старк целовала его в своих снах. Целовала сама, да так страстно, как в реальности никогда не осмелилась бы, даже сейчас. Сколько раз она показывала ему своё безразличие. И только сейчас, спустя четыре года, до девушки дошло, чего желало её сердце. Всё бы отдала, лишь бы снова его увидеть. Обнять. Сказать о том, какой была дурой. Простить все грехи, ведь я не являюсь центром вселенной, а интриги всегда несут сопутствующий урон. И целовать, целовать. Санса любила мечтать перед сном. Возможно, это и было причиной её ночных видений. В этих мечтах всё было по-другому. В этих мечтах она соглашалась на предложение Петира завоевать вместе с ней Железный трон. В этих мечтах она была смелой и привлекательной. Сквозь мечты иногда пробивались воспоминания о том, как Старк замирала от робости, когда Бейлиш тянулся к ней, чтобы поцеловать. Дура. Она соскучилась. Так сильно соскучилась. Петир был ей нужен. Санса так привыкла к его присутствию рядом, что без него стало непривычно одиноко. Жив ли он сейчас? Девушке не давал покоя этот вопрос все четыре года. Она не казнила его на том суде. Успела крикнуть «стой», когда Арья направилась к Бейлишу с клинком. До сих пор помнила его слёзы. Это были слёзы человека, всерьёз испугавшегося за свою жизнь. Человека, увидевшего угрозу от того, от кого никак этого не ожидал. Нож в спину своего рода. Хотя, сколько этих ножей в спину от него получила Санса. Эти слёзы должны были вызвать презрение и отвращение. Но Старк переполняла жалость. Она не могла, просто не могла его убить. Пусть умирает как угодно: от заговора, в битве, но только не от её руки. Тогда Санса сказала ему: «Уходи за Стену, Петир, и никогда не возвращайся, во второй раз казни тебе не избежать.» В порыве эмоций она даже смогла назвать его по имени, а не привычным робким «лорд Бейлиш». Старк представила, как он ютится где-то с одичалыми в такую страшную непогоду или вообще давным давно лежит где-нибудь под снегом, обглоданный медведями. Девушка вздрогнула. Нет уж, лучше не представлять. Санса поймала себя на мысли, что уже около получаса размышляет о Петире. Такими темпами каждую ночь сниться будет, отлично. Старк вспомнила, как обвинила его в том, что над ней издевался Болтон. Она видела, по глазам видела, что Бейлиш не врал, когда говорил о том, что не желал ей этих пыток. Влюблённый дурачок, он правда думал, что если он мной очарован, то будет очарован и треклятый садист? Как наивно, особенно для него. Раздумывая над этой ситуацией, Санса поняла, что только так можно объяснить ту глупость Петира. Он на самом деле верил в то, что, увидев Старк, Рамси не придёт в голову мысль о том, что над ней можно издеваться, как над своими любовницами. Тогда, когда они встретились после побега Сансы из Винтерфелла, девушка была очень зла. Она просто не могла себя заставить довериться Бейлишу. Слишком больно было. Петир делал всё, что мог, подобрал все слова, чтобы объяснить ей свою ужасную ошибку, но тщетно. Кажется, он даже побоялся её коснуться. Потом Старк приползла к нему, как побитая собака, с просьбой о помощи в битве с Болтоном. Какая жалость, её брат не справлялся. Будь Санса на месте Петира, из принципа отказалась бы. Но Бейлиш любил. Любил и помог. Когда войско Рамси начало проигрывать, Старк сидела на лошади рядом с Петиром и смотрела ему в глаза, ощущая, как возвращается её вера в этого человека и привязанность к нему. Хорошее начало, но что-то пошло не так. Чёрт, хватит уже. Санса зарылась руками в медные пряди волос и зажмурила глаза. Нужно выкинуть из головы эти дурацкие мысли. Его больше нет. Даже если он жив, для неё его всё равно нет. Старк часто говорила с ним. Вернее, с его образом. Представляла, что он слушает её. Рассказывала всё на свете. От политических моментов, до размышлений о том, насколько снежный сегодня день. В процессе это успокаивало. Ей хотелось, чтобы Петир её слушал. Но когда Санса возвращалась в реальность, становилось больно. Больнее, чем после издевательств Рамси. Больно от осознания того, что эти разговоры никогда не состоятся. Пора уже это прекращать. Четыре года прошло. Четыре! Хочешь быть как Петир, который пол жизни страдал по Кейтилин? Удручающе звучит. Наверное, если бы Старк переключила внимание, влюбилась бы в кого угодно, хоть в гвардейца, эти мысли ушли бы. Но чуда не происходило, и любовь к Бейлишу держалась в её сознании незакрытым гештальтом. Всё, спать! Санса снова легла, укрывшись до носа тяжёлым одеялом и представила, что прижимается спиной к тёплому телу Петира. Нет, ну это уже совсем. Сосредоточившись, Старк пустилась в раздумья на какие-то другие темы, упорно отбрасывая навязчивые мысли о Бейлише. А сон всё не шел.       Наконец, Санса начала засыпать, но её уши уловили тихий стук в дверь. Стук, не надеявшийся на то, что его услышат, ведь время позднее, да и кто это вообще может быть? Старк напряглась и тихо выбралась из-под одеяла. Девушку в одной лишь ночной сорочке сразу же пробрала дрожь. Камин угасал, и в комнату пробирался мертвецкий северный холод, что добавляло тревожности в происходящее. Санса, с годами научившаяся осторожности, вытащила из-под матраца кинжал и подошла к двери. Старк провернула ключ в замке и приоткрыла дверь. На пару секунд девушка забыла, как дышать, и медленно попятилась назад, откладывая нож на полку и впуская ночного гостя. Тот закрыл за собой дверь и устало прислонился к ней спиной, направив на Сансу пристальный взгляд ясных серых глаз. На пороге стоял Он. Призрак из её прошлого. Тайная любовь. Человек — хаос. Петир, чёрт возьми, Бейлиш.