Два вора и мора

      – Отдай монету, Кон, а не то я рассержусь!       – Да мне наплевать. Я твоей злости не боюсь. Ты возомнил, что лучше меня? Или может думаешь, что заслужил её больше?       Крики раздавались на всю округу. Тёмная, безлунная ночь и густой лес, казалось, совсем не смущали тех, кто затеял эту ругань.       Дилюк шёл на звук чужих голосов, ужасно разозлённый сложившейся ситуацией, да и обстоятельствами в целом. Он возвращался домой не только после отработанной смены в таверне, но и после ночного патруля, на котором его немного потрепало. Уставший, как ломовая лошадь, всё чего он хотел – это помыться и лечь спать, но нате же. Но именно сейчас, именно в эту ночь его решили ограбить.       Это были даже не Похитители сокровищ, а какие-то обычные воришки, что забрались к нему и устроили переполох. Парни, видно, совсем в ссоре с головою, раз решили обнести винокурню. Они разбили окно на втором этаже, напугали горничных, а Эрнесту, что попытался их остановить, разбили нос, и забрав всё, что смогли найти в комнате хозяина, побежали в лес.       Досадно, что к винокурне Дилюк явился как раз к моменту, когда воры уже рвались сквозь густые кусты, сверкая пятками. Будь он чуть менее уставшим – уже догнал бы их и задал жару. Вообще после беглого объяснения Аделинды, что вообще произошло, он тут же кинулся в погоню, но как назло споткнулся в самом неподходящем месте и свалился прямиком в холодный ручей.       – Я эти деньги вынес, и я дрался с тем толстяком, пока ты возился внизу! Это моя мора!       – Да?! А кто следил за винокурней, а Вулли? Кто подгадал время, когда хозяина не будет дома? Это был я! Ты может и сильный, но без моих мозгов, ты б и шагу не шагнул!       Крики раздавались всё ближе. Уже виднелся свет факелов негодяев.       Дилюк с каждой секундой становился всё злее. Мало того, что он шёл уставший, промокший насквозь, весь в грязи, собирая на свои волосы и одежду листья да ветки. Так ещё этот громкий и бессмысленный спор распалял его всё дольше. О чём вообще они спорят? О последней море? Вот же идиоты!       Он почти дошёл до поляны, где воры устроили делёжку. К этому времени они кричали чуть ли не на весь Мондштадт, а их перепалка грозилась перерасти во что-то посерьёзнее.       – Я не допущу, чтоб эта мора досталась тебе! Ты её не получишь!       – Да я тебя голыми руками на части разорву, дохляк!       – Только попробуй и сразу получишь дубиной по башке! Тогда я вообще всю мору заберу.       Тут Дилюк, горя праведным гневом и раздражением, с треском вывалился из кустов за их спинами и утробно прохрипел:       – Довели, проклятые. Чтоб вас Бездна побрала.       Кажется, его вид и голос подействовал на воров отрезвляюще, ведь они переглянулись и тут же с помчались наутёк, оставив на старом пне всё награбленное. До его ушей донеслись их вопли про какого-то мертвеца.       Тяжело вздохнув, он стал собирать свои вещи. Тут его взгляд зацепился за имя и даты, высеченные на старом пне. Ах, он и забыл совсем, что именно здесь он похоронил свою черепашку.