Учесть ошибки прошлого так несложно, но...

Как дельфины — Мы уходим в плаванье, Ища вторую половину, ища стабильность, Сильную спину…       Новость о том, что Марк начал встречаться с девушкой, вовсе не обрадовала её, как она думала прежде. После того, как узнала, Юля разбилась на части. Сердце, которое до этого и так настрадалось, разлетелось вдребезги.       Журналистка Екатерина, которая брала у него интервью в журнал совсем недавно, была на четыре года старше неё. Марк тогда упомянул то, что она сильно смущалась, но сохранила свой профессионализм, и это его очень впечатлило. Через несколько дней она даже забыла эту историю, пока Марк не сказал о том, что они вновь встретились. А потом снова, и снова, и снова, и снова… Через пару недель этих встреч он обмолвился о том, что предложил ей отношения. Сказал это так, будто и не собирался вовсе — а они ведь всегда были лучшими друзьями и все новости друг о друге узнавали первыми.       Юле было больно. По-настоящему больно. Невзирая на все свои недавние проблемы, она проживала именно это изо дня в день. Они начали постепенно отдаляться друг от друга, пока и вовсе не прекратили общение. У Юли внутри оборвалось что-то очень важное, словно часть жизни разрубили. И тогда началось то, что она проходила уже дважды.       Случайная встреча с Александром зажгла вновь пробежавшую между ними искру. Она вспыхнула так резко, что Юля даже не успела заметить, как снова оказалась в отношениях с ним. С Марком всё было кончено, и даже в соцсетях она редко просматривала его записи — хотя их и стало не так много после появления той девушки в его жизни.       Юля совершенно не была счастлива за него. И из-за этого она всё больше и больше чувствовала себя ужасным человеком и не менее ужасным другом.       С Александром у неё всё было прекрасно первые две недели. Они снова стали жить вместе, но через какое-то время всё опять повторилось. Их снова начал съедать быт, и Юля чувствовала себя по-настоящему счастливой только в репетиционной студии и на площадке в процессе съёмок «Маски». Этот проект отвлекал её от всего: от бесконечной рутины, от Александра, который словно и вовсе забыл, что они пара, и постоянно пропадал где-то на работе, от Марка, о котором она не хотела вспоминать. Я жду опять, Когда не будем, как они — Мы притворяться сильными Или бояться быть некрасивыми…       Она рассталась с Сашей через месяц. Они решили это вместе, ведь оба понимали, что это никуда не приведёт. Пожелали друг другу самое лучшее, что могли. Чувства между ними действительно были, но всё это в прошлом. Сейчас Юля не могла отпустить из своего сердца Марка.       Её боль в сердце была прежней, но разум постепенно трезвел. Она изредка просматривала его страницы в социальных сетях, читала посты, но никогда не оставляла признаков того, что она там была — собственно, как и он за всё это время ни разу не появился в комментариях или отметках к её записям.       Они словно бегали друг от друга. Юля не хотела, чтобы он увидел её слабости — хотя одно их молчание чего стоило. Паршута искренне хотела переступить через это, но не до конца понимала, через какое «это»: через гордость или чувства? Её разум твердил, что нужно прервать тоску по этому человеку, перешагнуть через себя, отпустить его и вспоминать все их четырнадцать лет знакомства дружбы только в приятном ключе, как одни из самых лучших лет в её жизни. Сердце же боролось с её разумом и твердило, что нужно переступить через гордость и поговорить с ним. Высказаться, обсудить их дальнейшие отношения и расставить точки в их истории. Юля знала, что ей будет больно от любого из принятых решений, и поэтому не могла сделать первый шаг.       Практически в каждой песне, выбранной ею в этом шоу, Юля находила что-то, что так или иначе связывало бы её с Марком: её собственные мысли и надежды или то, что хотелось бы сказать ему. Ты не верь слезам, всё вернётся… Ты отравил все мои мечты… Мне страшно любить тебя… Что ты выберешь сейчас? Станешь ли моим на целый час, Или убьёшь молчаньем?.. Right from the start You were a thief you stole my heart And I your willing victim… Я за нелюбовь тебя простила давно, Ты же за любовь меня прости…       Каждую из этих песен она не пропевала. Она проживала их, и не как артист, а как человек, которому пришлось всё это испытать. Я знаю, как-нибудь Мы перестанем ссориться. Я верю в невозможное. Учесть ошибки прошлого так несложно, но…       Когда она пела самую душераздирающую песню на этом проекте, ей было очень больно. Она представляла на месте Никиты — хореографа, с которым она выступала уже второй номер подряд, — Марка. Когда она пела песню, каждую строчку она перекладывала на их историю. Она чувствовала, что действительно никак не может без него.       Со временем она постепенно начала приходить в себя. Её чувства и обида не угасли ни на долю, но впервые за долгое время смогла найти внутри себя крупицы искренней радости за друга и за его обретённое счастье.       Если любишь — отпусти. Она всегда считала, что эти слова правильные, но в этой ситуации она не могла последовать им. Она не могла отпустить Марка из своего сердца, как бы ни пыталась это сделать. Она потеряла самое дорогое, что у неё было — его любовь и их дружбу, которую они вместе выстраивали с самой первой встречи, с первой написанной песни, с первого их концерта. Сейчас это всё ощущалось как сладкий сон, который так и не обернулся былью.       На съёмках девятого выпуска Юля, кажется, подтвердила свои самые страшные подозрения.       Человек под маской Белого Орла был одним из участников, голос которого она совершенно не понимала и, наверное, даже не знала — так она думала первые несколько его выступлений. Когда он пел про феникса, восставшего из пепла, Юля услышала до боли знакомые ноты, которые мастерски были спрятаны. Каждую минуту, не занятую репетициями, записями съёмками, она думала об этом. Вспоминала всё, анализировала, пыталась понять и сопоставить. Она слышала там Марка и ничего не могла с собой поделать. Как и с бешено бьющимся от каждой такой мысли сердцем.       Она с замершим дыханием слушала его выступление. Ты где-то, ты где-то, ты где-то, Но только не со мной…       Ей казалось, что в этих строках был смысл. Было что-то очень значимое для него, и раньше такое чувство никогда её не подводило. Ей было больно слушать эти слова, спетые его голосом, она не хотела, чтобы это были его чувства, а не просто мастерски исполненная песня. В какой-то момент Юля подумала, что между ним и Екатериной произошло что-то такое, что заставило его полностью почувствовать эту песню. Эта мысль заставила её по-настоящему переживать за него.       После номера она оказалась в одной номинации с Орлом. Дыхание сбилось, мысли спутались — и не только потому, что она могла оказаться в группе участников на вылет. Было ощущение, что он находится рядом.       А потом, когда объявили, что именно мужчина уходит в итоговую номинацию, Орёл вопреки её ожиданиям обрадовался. Даже более чем искренне. Она видела, как он протянул ей свои руки, и вложила свои ладони в перчатках в его, почувствовала его касания. Видела, как он встал на колено перед ней. Он крепко обнял её. Уткнулся «своим» клювом ей куда-то в живот и сцепил руки за её бедрами. Юля растерялась и не знала, куда деться, пока не решила определить ладони на голову его маски. Она перебирала перья и желала, чтобы однажды она смогла снова запустить пальцы в его волосы — так, как делала не раз. В этом объятии было что-то родное. Донельзя родное, близкое сердцу и душе. Она не хотела его отпускать, но в рамках съёмок пришлось это сделать. Пришлось вновь отпустить его, не попрощавшись.       Юля ещё несколько дней думала об этом. Думала долго и много, и эти размышления бередили ей душу. Будучи за кулисами, она услышала его последний номер, знала, что он попал в окончательную номинацию на вылет, но, когда выбирали участника, который покинет шоу, она уже была в автомобиле и ехала домой.       А сейчас Паршута смотрела на широкую улыбку своего некогда друга и лила слёзы. Она даже не знала, отчего так было. То ли от чувств к нему, то ли от его счастья на сцене, то ли от того, что догадка оказалась верна — вариантов было много, и, наверное, каждый из них был верный. Через какое-то время она увидела его истории в Инстаграме, где десятки его поклонников отмечали его в своих публикациях с его фотографиями с костюме Белого Орла. У каждого из этих людей был восторг, какой испытывала и Юля. В этот день она даже не смогла уснуть от переизбытка эмоций.       На следующий он опубликовал пост о своём участии в шоу, и она видела комментарии, которые сыпались бесконечно и подогревали её желание тоже написать поздравление, но она смогла решиться только на лайк, который Марк, вероятно, в потоке всех остальных уведомлений и не увидит вовсе. Пожалуйста, Давай сейчас останемся Искать на небе линии Твоего и моего имени…       После съёмок десятого выпуска, в котором исполнила сложнейшую песню «Taki Rari», Юля вернулась домой в приподнятом настроении. Всю её усталость — физическую и эмоциональную — как рукой сняло после невероятного количества комплиментов, к которым даже не была в полной мере готова. Она хотела рассыпаться в благодарностях каждому члену жюри за их слова, каждому зрителю — за аплодисменты. Это всё будто вывело её на пик удовольствия, и, когда оказалась в своей квартире, Паршута зашла в Инстаграм, который не посещала несколько дней — постоянные репетиции и запись не позволяли отвлекаться ни на минуту. Первым, что она увидела, было видео Марка, которое он опубликовал пару дней назад. Она открыла его и услышала задорное «Сейчас спою». А потом и мелодию, которую он когда-то ей показывал. Вопреки всему, она прорастает, Даже если если всё выжжено, Лишь любовь одна выживет…       Такая светлая песня о любви, которая потрясла её. Он написал её ещё давно, но хотел обернуть в другое звучание, более близкое своему сердцу, и однажды, сидя на его кухне вдвоём, они слушали музыку, которую он написал. Юля тогда всеми силами убеждала его, что это лучший вариант для такой песни, и Марк впервые быстро согласился с ней. Юля вспомнила этот день с улыбкой.       Она долго думала, что бы хотела исполнить в последнем, предфинальном выпуске. В её голове было множество идей, но она отметала их так же быстро, как они появлялись. Хотелось чего-то другого. Простого, но в то же время сложного, глубокого. Так, чтобы пробрало — хотя сильнее, чем после песни «Я не могу без тебя», уже не получится.       История получилось до боли простая — как и песня, которую она услышала, включив радио в машине. Эта песня простая, чтобы каждый растаял… Она мгновенно вспомнила другую песню этой исполнительницы. Как раз из тех, которые она очень любит, которыми восхищается и от которых покрывается мурашками. И, когда продюсерская и режиссёрская часть поддержала её выбор, Юля начала готовиться.       Красивейший номер ей поставили — она смотрела на танцоров с восхищением в глазах. Всё было так по-простому, но в то же время сложно — на сцене, в том освещении, которое будет на съёмках, это должно выглядеть невероятно.       Эта песня чем-то напоминала ей об их отношениях с Марком. Они были лучшими друзьями, а каждый ушёл в своё плавание. Они совпадали друг с другом по очень многим пунктам: душевно, духовно, интеллектуально, эмоционально, юмористически, музыкально, тембрально — этот список она могла бы не заканчивать никогда. Но они не совпали только в выборе второй половины. И это несовпадение стало для них роковым.       После номера Филипп говорил что-то о том, что песня лёгкая и совсем не из хитов, похвалил за то, что она не побоялась взять такое перед самым финалом, а Юля под маской думала, что ответить. Она не была согласна с председателем, потому что в её понимании «хит» — это совсем другое, это не то, что долгое время находится во всех плейлистах и чартах и звучит из каждого утюга. Это то, что требует слушать и слышать сердце.       От поиска нужного ответа её быстро спас Тимур и произнёс буквально все её мысли, которые пронеслись за пару секунд до этого. Она была благодарна ему за это как никогда. Домой она ехала не в таком настроении, как с прошлых съёмок. Как здорово, Что мы остались в тишине Размышлять над крышами, Как эти голуби.       Шоу подошло к своему завершению, и вот уже несколько дней Юля просто отдыхает. Финал был впечатляющим и полным восторга, но Паршута чувствовала, что она действительно устала.       За эти месяцы подготовки, репетиций и съёмок она сильно похудела и истощилась морально — ей хотелось только ходить на свежем воздухе и спать после прогулки, чем она и занималась первые пару дней. На третий день её отдыха она была приглашена на мероприятие по случаю дня рождения председателя жюри шоу, и отказать Филиппу Киркорову она никак не могла. Хотя, если бы она знала, что её будет ждать там, она бы придумала тысячу причин для отказа.       Юля совершенно не была готова увидеть его в этот день. Слишком уставшая, слишком много мыслей в голове. Слишком радостный день, чтобы портить его выяснением отношений. Она часто украдкой бросала на него взгляды, иногда отвлекаясь на разговоры, чтобы никому не казалось, что она просто следит за Марком, как это было на самом деле. Она пыталась разглядеть любые изменения в нём, но не нашла ничего во внешнем виде. Только, разве что, волосы стали немного длиннее прежнего.       Так и прошли первые сорок минут всего праздника: она поговорила со знакомыми и выпила пару бокалов вина, продолжая смотреть на Тишмана, и в какой-то момент он, наверное, почувствовал на себе чужой взгляд и встретился с ней глазами. Быть замеченной в этой ситуации Юля боялась больше всего, но ничего уже не воротишь, поэтому она стойко держалась и продолжала смотреть на него, пока Марк не кивнул в сторону балкона и ушёл в этом направлении.       Он хотел поговорить, а Юля даже не знала, с чего начать этот разговор. Сейчас она чувствует себя пятнадцатилетней дурочкой, которая безответно влюблена в старшеклассника. Наверное, было проще, когда между ними разорвались все связи.       Юля вышла на балкон и в лицо сразу же дунул прохладный воздух — стало немного легче. Она увидела его спину: он слегка наклонился вниз, опираясь руками на резную деревянную перекладину на краю этого балкона. Ветер развевал его волосы и пиджак, накинутый на плечи.       — Привет, Юля, — он заговорил, как только Паршута сделала первый шаг в его сторону. Она боролась с нежеланием подойти к нему ближе и в конце концов победила: стала по левую сторону от него в точно такую же позу. — Как твоя жизнь?       — Зачем ты меня позвал? — Юля знала, что он искренне интересуется. Ей и самой было интересно, что происходило в его жизни до их сегодняшней встречи и что происходит сейчас. Но желание разобраться во всём, пока есть возможность, было сильнее.       — Я должен извиниться перед тобой, — этих слов она от него уж точно не ожидала, и даже потеряла дар речи на мгновение. Хотела спросить, за что он должен просить прощения, но не смогла и слова вымолвить. — Я повёл себя как придурок. Погнался за мнимым счастьем, как какой-то школьник.       — «Мнимым»?       — Мы расстались через месяц, — он с печалью на лице улыбнулся. — Конечно, это всё было искренне. Она влюбилась в меня, и её чувства росли с каждой нашей встречей. А я лишь думал, что смогу полюбить так же сильно. Я пытался, но у меня так ничего и не вышло, — он провёл рукой по волосам, откидывая их назад. — Она пришла ко мне и сказала всё, как есть. Вернее, как было у меня внутри. Конечно, она не знала истинную причину, но во всём остальном она попала в точку. Она правда прекрасный человек, и я хотел бы её полюбить, но я… Не смог.       Юля слушала его и понимала, что на самом деле не ей одной всё это время было непросто и больно. Теперь она чувствовала, что совершила ошибку. Она ещё тогда должна была делать шаги ему навстречу, а не отдаляться, но печаль от этой всей ситуации и злость перевесили всё другое.       — Почему ты не смог? — Юля сказала это еле слышно — сама не заметила, как голос стих. Она почему-то боялась его ответа на этот вопрос, но всё равно задала его, потому что несмотря на страх хотела знать.       — Потому что я изначально отдал своё сердце другой, — Юля почувствовала ком в горле и сглотнула, не сводя глаз с Марка. — А потом буквально предал и перечеркнул всё, что между нами было.       Паршута всё поняла без лишних слов. Поняла его отстранённость от других сегодня, поняла все усталые взгляды. Они всё это время переживали одно и то же.       — Почему ты не писал?       — Я узнал, что ты вновь ушла к нему. Я просто струсил несмотря на то, что Катя говорила мне сделать первый шаг, — он посмеялся так, как не смеялся при ней никогда — звук был пропитан горечью. — Я кретин, каких ещё поискать надо.       Он закрыл рукой глаза, а Юля просто смотрела в небо, пытаясь осмыслить всё то, что сейчас прозвучало. Ей очень сильно хотелось отмотать всё назад, не играть в молчанку, объясниться сразу же, так, чтобы никому не было больно, но это невозможно. Они всё это уже прожили, уже причинили друг другу много боли и оставили шрамы. Но этот разговор стал для неё медленным лекарством.       Время близилось к ночи, и ветер стал ещё прохладнее. Юля закончила все свои долгие размышления последних месяцев и придвинулась ближе к нему, прикоснувшись к его плечу своим. И это вовсе не для того, чтобы спрятаться и согреться от холодного ветра. Открой глаза, Я принимаю всё в тебе. Я говорю и смотрю назад, А у тебя мурашки по коже…       После съёмок первого выпуска нового шоу «Шоумаскгоон» выбившаяся из сил и еле стоящая на ногах Юля согласилась поехать к Марку. Она не знает, что заставило её отказаться от того, чтобы он её отвёз, или от такси. Но, наверное, это было желание находиться близко к нему как можно дольше. Это шоу и так подарит им девять съёмочных дней, в течение которых они будут рядом — за что Юля благодарна судьбе и Юлии Сумачёвой, — но этого ей было мало.       После того, как они с Марком разобрались во всём, прошло чуть больше месяца, и за это время Паршута очень часто вспоминала слова, которые он говорил тогда.       Я повёл себя, как придурок. Погнался за мнимым счастьем.       Я изначально отдал своё сердце другой, а потом буквально предал и перечеркнул всё, что между нами было.       Сейчас Юля лежала в его квартире, в его кровати и в его футболке. Чувствовала его дыхание у себя на макушке и его руки, которыми он обнимал её за талию и прижимал спиной к груди. Всё было правильно, словно каждый элемент пазла сошёлся с другим.       Всё было так, как должно быть, но Юля отчего-то снова плачет. Они так долго не разговаривали, что сейчас любая эмоция, направленная ею на него или им на неё, ощущалась в десятки раз сильнее, чем прежде. Юле не хватало его всё это время, и сейчас она постепенно восполняет нехватку Марка Тишмана в своей жизни, принимая его бесконтрольно много. А ему, видимо, не было жалко, поэтому Юля без зазрения совести каждую свободную минуту проводила рядом с ним.       Положительных эмоций было настолько много, что иногда они выходили из неё слезами — как и случилось сейчас. Юля не могла это контролировать, как бы ни пыталась. Поэтому плачет иногда, чаще всего ночью или утром, пока Марк не слышит этого.       — Если когда-нибудь я сделаю что-то не так, пожалуйста, говори мне об этом, — его слова прозвучали резко и прямо над её ухом, поэтому Юля вздрогнула. Но, когда окончательно выбралась из пучины мыслей, накрыла его руку на её талии своей и прижала ближе.       — Скажи мне, — за этими словами последовала пауза. Юля сомневалась, стоит ли спрашивать то, что вертелось в её голове. — Ты счастлив сейчас?       — Это я должен у тебя спросить…       — Ответь мне, — её тон сейчас говорил больше, чем что-либо ещё. — Пожалуйста.       — Да, я счастлив, — сказал как отрезал. Ни секунды не раздумывая и ни на долю не сомневаясь, и Юля слышала это в его голосе. По телу разлилось приятное тепло.       — А твоё счастье… Ты не думаешь, что оно снова окажется мнимым? — теперь вздрогнул Марк — едва ощутимо, но так как он прижимал Юлю к себе, она почувствовала эту слабую дрожь. Словно мурашки пробежали. Девушка вдруг поняла, что неосознанно задержала дыхание. От ответа Марка сейчас зависело очень многое.       — Юль, повернись, пожалуйста, — она аккуратно развернулась в кольце его рук, чтобы он не отпускал её, и посмотрела в его глаза, в которых всё ещё было видно, что он не до конца проснулся. — Для начала вдохни и выдохни, — Юля сделала, как он сказал, и почувствовала, что ей стало легче. — То счастье было мнимым потому, что оно изначально не было настоящим. От настоящего я бегал, когда не мог признаться тебе, но теперь мы оба будем счастливы. Верь мне, пожалуйста, — он смотрел в её глаза так серьёзно, как не смотрел никогда до этого. И Юля верила ему. — Я чувствую самое настоящее счастье и любовь к тебе, и я сделаю всё для того, чтобы мы чувствовали одно и то же.       Её плавание наконец-то подошло к концу. Она нашла свою вторую половину, сильную спину, которая всегда будет рядом и на которую она в любой момент сможет опереться.