🌟

      Люди всегда боятся того, чего не понимают.       Сейбл знала это правило лучше остальных — изгой в колледже по будням, изгой в семье семь дней в неделю, изгой по жизни. «Она была другой, а мир никогда не пытался ее понять».       Звучит пафосно? Вполне. Однако факт оставался фактом — Уорд всегда имела повышенный интерес к тому, что обычные люди считали «странным» или «неправильным», в попытке познать.       Только вот смотреть тру-крайм сюжеты, вести радиошоу с обсуждением ужастиков или подкидывать Микаэле жуткие идеи для рассказов по вечерам в «Лунном камне» были детским лепетом в сравнении со встречей с монстром, сошедшем прямиком из собственных историй.       Есть вещи, которые никому не дано понять.       Площадь Гринвилла еще никогда не казалась Сейбл такой враждебной. Где-то в глубине себя она верила, что туман выведет ее домой, но эта надежда умерла так же быстро, как и другие, запертые вместе с ней в этой клетке люди. Уорд успела перекинуться с парнем в очках со смешной взъерошенной прической лишь парой фраз о том, что и как нужно делать, чтобы сбежать, но удача была не на ее стороне.       Трава жгла расцарапанные руки; корсет, слишком уж туго затянутый, до боли впился в ребра. Она попыталась поднять голову, но из-за крови, залившей левую часть лица, Сейбл удалось разлепить лишь правый глаз. Ярко-розовый неон кинотеатра ослепил ее — некогда эти вывески даровали обещание хорошего времяпрепровождения с Микаэлой и бурных обсуждений после просмотра фильма.       Сейчас же они не обещали ничего, кроме смерти.              Кап. Кап. Кап.              Сейбл сплюнула собственную кровь на землю, пытаясь избавиться от мерзкого металлического привкуса, и уронила голову обратно, зарываясь пальцами в стебли травы. В голове промелькнуло короткое: «блядь, как же больно».       Ей хотелось бежать, но ноги ее не держали.       Ей хотелось кричать, но это лишь ускорит ее неотвратимую кончину.       Ей хотелось плакать, но она обещала себе, что после того случая, она никогда не станет…       Что-то зашевелилось в кустах позади, и Сейбл замерла, чувствуя чужое присутствие. Нечто неведомое обнюхало ее, как собака, и по-паучьи пробежало на четырех конечностях прямо над ней, нависая отвратительной рожей над лицом Уорд.       Это чудовище буквально вылезло из какой-нибудь киноленты с жанром «боди-хоррор»: гротескное подобие человека, словно пропущенное несколько раз через мясорубку и слепленное из совершенно неподходящих друг другу частей и конечностей. Такое чувство, будто кто-то — или что-то, — что создало этого монстра, пыталось добиться эффекта «зловещей долины», но получилось в разы хуже.       Оно заклокотало, не отводя взгляда от Сейбл, а та, не в силах унять бешено скачущее сердце, думала только о том, как сильно она боится умереть сейчас, вот так. Ей всегда казалось, боязнь смерти — не про нее: ведь та неотвратима и придет за каждым; но теперь, когда та дышала ей в затылок, Сейбл осознала, почему ей так страшно.       Потому что она была повержена окончательно и бесповоротно; пути дальше, как и пути назад не было. Все закончено, доведено до логического завершения — в ее жизни можно было ставить жирную неудовлетворительную точку. Она не разгадала загадку Неведомого, не спасла подругу; что уж говорить, она даже о себе позаботиться не смогла.       Вот и весь финал. Не таким Сейбл его себе представляла.       Перед смертью ей резко захотелось подумать о чем-то действительно хорошем, что было в ее жизни; а такого было совсем немного.              Если основательно подумать, то хорошее в ней было одно.       — Ми-ка… эла…       Сейбл закашлялась, закрыла глаза, расслабила руки. Голова кружилась хуже, чем после поездки на американских горках. Существо, услышав будто бы знакомую для него речь, остановилось, и, к удивлению Уорд, быстро исчезло где-то впереди, убежав на парковку, очевидно, оставив ее умирать на земле.       — Ублюдок… Вернись и закончи начатое…       Странный голос всплыл в голове Сейбл белым шумом как раз в тот момент, когда она почти потеряла сознание.       — Эй.́.. Э͝й...̉ ͝Я͠ кое-ͅчто наͅшеͅл͜.͝..       Морда существа с пустыми черными глазницами и широко раскрытой пастью показалась из-за кустов, когда Уорд не ответила. Голос стал настойчивее.       — П͝од͝ӧ͝йди͘теͅ ͜с͘ю̿д͗а͘... По͝дͅойдитеͅ...̿       Сейбл едва тряхнула головой. Какого черта происходит? Почему эта хрень ее не убивает? Она с трудом заставила себя встать на четвереньки и, затем, подобрав под себя колени, сесть на них. Ее сильно подташнивало, как при укачивании. Уорд вряд ли могла сейчас идти, но испытывать терпение этого фрика ей не хотелось (если оно у него вообще было).       Первые шаги дались ей нелегко. Переступив с ноги на ногу, она все же нашла определенный паттерн, который не давал ее вестибулярному аппарату окончательно сойти с ума и увести ее в противоположную сторону. Спустя долгие минуты Сейбл вышла на клокотание, ведущее к заветной находке чудища.       Открытая крышка люка манила холодом и успокаивающей темнотой.              — Эйͅ..͝.̔ ͌Э͝т͜о͜ т͛во͝ӗ?       Сейбл оступилась, упав на и без того содранные колени прямо перед люком. Она не представляла, куда он ведет, но знала одно — это точно была не смерть.       — Но… Почему? — Сейбл спросила, не особо рассчитывая на ответ.       Неведомое косилось на нее своим бесцветным, ничего не выражающим взглядом. Молчало, лишь изредка подрагивая конечностями. Уорд это точно не принадлежало, но хрена с два она просрет возможность отсюда смыться.       И снова увидеть Рид.       Она приготовилась к полету, закрыла глаза и нырнула внутрь, позволяя такой привычной тьме поглотить ее. Где-то на глубине Сейбл смогла расслышать невнятное чуждое:       —  ͠ М̕и͢-ͅк͡а…ͅ э͠л͞аͅ…͞