Глава пятая: Спорим?

— Но я же в отпуске, — Камила хныкнула, разочарованно потягивая клубничный молочный коктейль из трубочки. Её менеджер понимающе посмотрела на неё, но отступать не собиралась. — Дорогая, я понимаю, но это отличный шанс продвинуть тебя здесь. У тебя много поклонников в Испании, но глобально ты тут не так известна. Испанские компании готовы разорвать тебя за контракты, это будет отлично, ты ведь собиралась побыть здесь пару месяцев? — Да, но я ещё собиралась в Европу! И сколько это будет длиться? Пока я вся не иссохну? Я хотела отдохнуть до следующего сезона показов, — твёрдо ответила она, подозвав официанта, чтобы заказать еще еды на перекус. Менеджер вздохнула. — Камила, это не моя прихоть, так решило агентство. Что тебе нужно в качестве компенсации? Они настаивают на повышении гонораров за паузу твоего отпуска. — Блять, Люси, это просто абсурд. Тебе самой не смешно? На кой хрен мне эти гонорары, я уже заработала на всю жизнь вперед, я просто хотела восстановить нервы и позволить себе хотя бы пару месяцев не питаться авокадо с листьями! — Не лей эти претензии на меня, Камила, — менеджер грозно взглянула ей в глаза, — Ты сама выбрала этот путь. Будь добра работать, а не ныть. — Я в законном отпуске!  — Я уже тебе все объяснила. Тебе не надо будет работать на износ. Всего лишь несколько съемок. Нижнее белье да журналы. Это легче всего, что ты делала до, за огромные деньги. Отечественные компании тебя на части уже рвут. — Ладно, я правильно понимаю, что отнекиваться мне уже нет смысла?  — Не-а. Но у меня есть для тебя отличная новость. — Ну давай, попробуй меня обрадовать. — Скоро выйдет «Твоя вина». Испанский Вог хотят снять тебя на обложке с Габриэлем. — Меня?! — её глаза заблестели, не выдавая шока, и она едва не подавилась своим коктейлем. Люси усмехнулась. — Но я же никакого отношения не имею к этому фильму. — Да, но поскольку у главных героев конфликт, команда Габриэля решила по-своему продвинуть его. Они хотят видеть его только с тобой, да и он не против. — Черт подери, это круто! Когда? — Через пару недель. Не переживай, я остаюсь здесь, не потеряешься. — Ладно. Вы меня убедили. Только, пожалуйста, умоляю: не больше двух съемок в неделю, иначе я загнусь. — Хорошо, я постараюсь договориться. Не злоупотребляй алкоголем и чем похуже и следи за фигурой. Тейлор может в любой момент слететь с катушек и прилететь сюда с весами и анализом мочи, — девушки одновременно закатили глаза. Все в агентстве без единого исключения ненавидели Тейлор, потому что она вела себя ужасно, и она это знала, поэтому со временем начала вести себя еще хуже. — Обожаю свою работу, — саркастично произнесла брюнетка, улыбаясь официанту, как только он поставил на стол три тарелки с закусками. Люси покачала головой, с жалостью смотря на Камилу, а после на еду. Она встала и подошла к ней, перед тем, как уйти, коснувшись ее плеча, и сказала:  — Ты всегда можешь поговорить со мной. Помнишь?  Ками растрогалась, нежно улыбнувшись своей без преувеличения второй маме, и кивнула. — Увидимся, Люси. — Могла бы и помягче сказать, как сильно ты мне рада, — она усмехнулась, не обижаясь, и пошла в противоположную от этой кафешки сторону, оставив Камилу в гордом одиночестве доедать свою, видимо, последнюю порцию вкусной еды в ближайшее время.  Сегодня они с Беллой собирались пойти на закрытую тусовку для знаменитостей. Кажется, в Барселоне открылся какой-то новый международный бутик, поэтому все звезды съехались сюда на это мероприятие. Камилу не особо волновала причина, она просто хотела повеселиться. Она не знала, будет ли там Егор, но так и не решилась пригласить его сама. Они переписывались в последние дни, это даже смело можно было назвать какой-то симпатией, но в момент чего-то большего все просто напросто обрывалось. Она не хотела быть навязчивой. Если уж честно, она это ненавидела, да ей это и не нужно было. Если понадобится найти парня, ей хватит одного лишь подмигивания.  Конечно, будучи расстроенной из-за того, что в своем законном отпуске ей все равно придется работать, эмоциональность от обиды взяла над ней верх, поэтому на свой страх и риск она решила напиться в последний раз перед суровыми рабочими буднями. Да и выходными. Кто сможет ей помешать? Никто. Она сама хозяйка своей жизни, не привязанная ни к кому и ни к чему.  — Серьезно? Вместо того, чтобы ходить на тусовки и зажигать с испанскими красавчиками, ты будешь сутки проводить на съемках? — Белла так надулась, как будто это не подруга работала моделью, а она. Хотя она была влиятельной инфлюенсершей, и намного меньше вкладывала в свою популярность, но ненависть за такую нагрузку подруги всегда была одинаково большой. — Да, — она пожала плечами, рассматривая свой образ на вечер в зеркале. Она выглядела бесподобно без каких-либо преувеличений, — Но, если уж честно, то до испанских красавчиков мне сейчас совсем нет дела. — Ах, да, точно, — она ухмыльнулась, игриво приобнимая Ками за плечи, — Тебе сейчас есть дело только до одного русского красавчика. Камила закатила глаза, отталкивая подругу: — Хватит нести бред. Мне хорошо без отношений, я люблю быть свободной, ты же знаешь. — И как это мешает тому, что ты влюбилась? — Я не влюбилась! Он просто мне нравится, в плане… Он красивый. Очень. А еще, у него такие руки… И голос. — У кого-то просто давно не было секса. Странно, как любой проходящий мимо урод еще не стал для тебя красавчиком. Хотя, знаешь, это даже хорошо, я бы тебе не простила, если бы спустя столько времени ты опять клюнула на кого-то по типу твоего бывшего… — Забудь о нем, пока я тебе не треснула. — Молчу. Но он правда был редкостным говнюком. — Необязательно это озвучивать, там и без слов все ясно, — Камила вздохнула, вновь рассматривая себя в зеркале, и непрошеные, тупые мысли по поводу ее внешности почти начали залезать в голову, но она в последний момент остановила себя, делая глубокий вдох.  — Извини. Ты выглядишь просто шикарно. — Как и ты. Сегодняшний образ Камилы был более скромным, чем остальные из ее последних аутфитов: её выбор пал на чёрную атласную юбку, которая закрывала её ноги, белый топик и короткую кожаную куртку. В меру красиво. Она любила такие луки, потому что редко могла их себе позволить. Зачастую она должна выглядеть яркой и запоминающейся, поэтому такие повседневные образы были для нее маленькими радостями.  Про Барселонские клубы можно было написать много книг. То, как люди веселятся здесь, никогда не сравнится ни с чем другим. Здесь царила самая настоящая свобода. В каждом движении, в каждом коктейле и даже каждой смене света стробоскопов. Испанцы умеют зажигать на полную катушку, как будто с наступлением утра всех ждет конец света. И это манило открытых, склонных к поиску постоянного веселья людей. Камила не исключение. Она была молодой и любила беззаботно проводить время, особенно отдавая столько моральных и физических сил на работу. Многие её коллеги не выдерживают такой нагрузки и подсаживаются на вещества, лечатся от алкогольных зависимостей, и смотреть на все это во время закулисья давалось ей тяжело и даже причиняло боль. Не о таком она мечтала, когда была маленькой. Но это не мешало ей самой иногда баловаться алкоголем. Она не видела в этом проблемы, потому что её не тянуло на все это постоянно. Как только они с Беллой оказались в клубе, Камиле с порога стало чуть некомфортно, потому что все смотрели на нее, а после и вслед, как будто это была её фан-встреча. Она не ожидала, что здесь будет так много ее знакомых, поэтому пришлось первые пару часов уделить беседам с её коллегами, друзьями, владельцами брендов и кучей людей, с которыми она познакомилась будучи в индустрии. Наконец закончив с этими любезностями, они с Беллой заняли один из центральных столиков, после чего к ним присоединились их подруги, блогерши и модели. Камиле потихоньку становилось весело. Она пила коктейли, постоянно двигалась в центре танцпола, обращая на себя уже желанное внимание, и наконец начала чувствовать, как ее отпускает душевная тяжесть последних дней. Казалось, что музыка проникает в каждую клеточку её тела, раскрепощая все зажатые уголки души. На танцполе царила атмосфера безудержной свободы, и она, словно легкое перышко, растворялась в ней. Каждое её движение было полным игры и изящности. Камила открыла глаза и увидела Беллу, которая танцевала рядом, усыпанная светом стробоскопов. Их взгляды встретились, и обе девушки улыбнулись друг другу, осознавая, что этот момент принадлежал только им. Яркий свет будто обнимал её, а мелодия заставляла думать о том, что на свете нет ни одной заботы. Она танцевала, как будто попала в собственный мир — мир, где ничего не имело значения, кроме осознания свободы. Она крутилась и извивалась, ловя каждую ноту и синхронизируя движения с ритмом. Её волосы, взметнувшись, отражали свет. Смех подруг, вспышки от камер и радостные крики всех вокруг создавали симфонию вечеринки, а Камила танцевала так, будто весь мир остановился. Она чувствовала свою невидимую связь с окружающими — их радость, их свободу, и это наполняло её желанием жить. — Подруга, ты просто в ударе сегодня, — Белла была восхищена и счастлива из-за хорошего настроения Ками, и пихнула ее в плечо. Модель отмахнулась, задержавшись взглядом на уже хорошо знакомом ей парне. Он тоже смотрел на нее. Смотрел все то время, что она танцевала. И она заметила это почти сразу. — Я сейчас, — Камила допила свой очередной коктейль на удачу, и уверенным шагом, присущим супермодели, зашагала к столику, за которым сидел Егор.  Столик располагался в самом углу и на него почти не падал свет, но не узнать Егора было невозможно. Он был не один, с парочкой каких-то парней и девушек. Одного из них она узнала, тепло поздоровавшись, а потом встала рядом с Егором, даже чуть смущаясь от его взгляда, который не сходил с нее ни на секунду. — Привет. Я присяду? — он кивнул, чуть отодвигаясь в сторону от своей шумной компании и другой девушки, которая заметно пыталась к нему подкатить весь вечер. Камила явно была послана ему сегодня для спасения от этой пугающей его барышни. Кажется, она даже не моргала, смотря на него. — Откуда ты знаешь Сэма? — Егор поинтересовался, кивнув на своего товарища, который рассказывал какую-то веселую историю, приобнимая свою жену. — Познакомили. Уже даже не помню кто, — она хихикнула, — Черт, эта блондиночка сейчас тебя с огнем сожрет, — Ками ужаснулась, сдерживая дурацкую улыбку, и увидела, как Егор отворачивается, закатывая глаза, чтобы никто этого не увидел. — Я её уже боюсь. Эти придурки притащили ее сюда, думая, что мне будет скучно одному без девушки. — Это в какой-то степени даже мило. Черт подери, там же Хейли! Я сейчас вернусь, — Камила быстро допила остатки своего коктейля и встала с кожаного диванчика, оставляя Крида почти что в гордом одиночестве, чтобы поздороваться со своей подругой. Мировой моделью. Женой Джастина Бибера, который зашел прямо за ней. Егор хмыкнул, подзывая официанта, пока наблюдал за девушкой, в существование которой никогда бы не поверил, если бы не их случайное знакомство, и думал о том, что она — это он, только в женском обличии. Такая же популярная, такая же одинокая, скрытная, простая, публичные люди для нее — не повод визжать и вести себя так, чтобы он краснел и стыдился. Это чувство было каким-то непривычным. Нет, конечно, он встречался с медийными девушками, но этот уровень никогда не сравнится с Камилой. Даже он сам, кажется, не сравнится. Быть такой популярной, сломанной модельной индустрией, но все равно излучать такой свет даже одной своей улыбкой. Кажется, за все эти дни он не встретил ни одного человека, кто сказал бы про Камилу что-то плохое. Потерявшись в своих мыслях, Егор не заметил, как брюнетка с улыбкой вновь приземлилась рядом, смотря на него с горящими глазами, — Они пообещали познакомить меня с Джеком Блюзом. Ловлю их на слове. Если покажу тебе его фотку, ты никуда не сольешь? — Камила задорно усмехнулась, доставая телефон из сумочки, и Крид снова хмыкнул. У него давно такого не спрашивали. Или же… Никогда не спрашивали.  — Щас прям. Уже завтра TMZ будет трещать о том, что какой-то певец из России слил в сеть сына Бибера. Я же только ради этого с тобой зависаю, — Егор подмигнул, откинувшись на спинку дивана, и снова пробежался глазами по клубу. — Да ты жестокий! Как мне теперь доверять тебе? — она театрально схватилась за голову, хихикая, и протянула ему телефон с фотографией, — Красивый, правда? Похож на Хейли. — Обычный новорожденный ребенок. В плане, как люди определяют в такие ранние сроки, на кого похож ребенок? Это же нереально. — Реально! Просто ты не чувствуешь. Слушай, у меня кое-что есть. Ты же не хочешь тухнуть здесь всю ночь? Пойдём, — Ками встала с дивана, потянув его за собой, и он поддался, лишь бы легально отойти ненадолго. Даже не оборачиваясь и не смотря по сторонам, она приложила какую-то карточку к системе, после чего они оказались в туалете для персонала. Егор хмыкнул. Камила была уже подшофе и не совсем соображала, что делает, когда с какой-то наивной радостью достала из кармана кожанки небольшую самокрутку. В таком чуть затуманенном состоянии ей совсем не показалось странным и тупым то, что она предлагала покурить травку парню, который говорил ей, что даже алкоголь не пьет. И недоуменный, и местами даже осуждающий взгляд Егора, только подтверждал эти далекие от ее мозга мысли. Его голубые глаза бегло перемещались то на ее непринужденное лицо, то на небольшой косяк с зажигалкой в ее вытянутой руке. — Ты серьёзно сейчас? — Ками напряглась и даже выпрямила спину от холодности и строгости, прозвучавших в его голосе. — Разве тебе не нужно следить за здоровьем? Она замерла. Теперь злость и недовольство подкатили уже к ней, и она уверенно посмотрела на Егора, набираясь непонятно откуда взявшейся смелости. — Как вы меня все уже задрали с этим здоровьем! Оно и так давно уже укатилось в далекие леса из-за того, в каких вечных стрессах и диетах я живу! И когда я сама, своей же головой приняла решение чуть расслабиться и покурить травки, ты не нашел ничего лучше, чем отчитать меня?!  — Девушке некрасиво заниматься такими вещами. Или я должен от счастья плясать? — Заткнись. Егор действительно заткнулся, не ожидая такого грубого ответа, но Камила была в ярости. Её раздражало то, что каждый человек в ее окружении пытался пристыдить ее за безответственность по-отношению к своему здоровью, будто не знали, сколько всего действительно пугающего происходит в ее жизни, и бутылка текилы или один косяк явно не сделали бы хуже тому, что она и так уже имеет. — Ты не знаешь, через что мне приходится ежедневно проходить. Моим единственным желанием было лишь насладиться этим чертовым косяком с человеком, который, как мне казалось, меня понимает, а в ответ получила самый тупой и сексистский ответ в мире! Глупо играть роль зожника, но при этом носить с собой зажигалку на поясе и выкладывать в инсту фото с такими же косяками. Егор вздохнул, наблюдая за тем, как к ней подкатывает истерика, и решительно выхватил зажигалку с самокруткой, поджигая её. Ками не успела даже удивиться, настолько быстро это произошло. — Иди туда, — даже не попросил, а приказал Крид, кивая на кабинку. Они закрылись в ней, а она осторожно вздохнула, прижавшись к стенке и наблюдая за тем, как он делает небольшую затяжку, протягивая его ей. — Прости, — выдохнула она через пару минут, которые они лишь молча менялись самокруткой, — Я на нервах в последние дни. Вместо отпуска придется работать, вот я и злюсь… Захотелось оторваться хотя бы сегодня. — Всё нормально, но это первый и единственный раз, — Егор мягко улыбнулся, подняв на нее глаза, а Ками сглотнула, осознавая, насколько круто он выглядит, когда курит. Она сходит с ума, это точно. — Это отстой. Ненавижу, когда отпуск резко отменяется. Он и так у меня раз в год. — Наша жизнь в целом и есть отстой, — бездумно выдала она, вздыхая, и затупила взглядом в потолок.  — Думаю, ты ошибаешься, — на удивление самому себе ответил ей Егор, выдавливая из себя какую-то измученную улыбку. Она посмотрела на него в ожидании дальнейших слов, — Если так посмотреть, то у каждого жизнь отстой. Надо искать во всем что-то хорошее. — Ты прав, но это сложно. — Не спорю.  Ками потянулась за самокруткой, снова сделав затяжку. В сердце всё еще царило непонятное негативное чувство, но они оба понимали, что хоть что-то нужно делать, чтобы не застрять в этом безвыходном молчании. — Знаешь, порой мне кажется, что мы просто мчим по кругу, как белка в колесе, — тихо произнесла она, глядя, как дым клубами поднимается к потолку. — Неужели это и есть взрослая жизнь? — Возможно, — кивнул Егор, поглаживая щетину на подбородке. — Но знаешь, твоё время — это ведь не только работа и обязанности. Есть и вещи, которые делают тебя счастливой. Просто их надо найти. — Например? — Ками закатала глаза, но с легкой улыбкой. — Например… — он задумался, — Хм, да много что. Даже банальное рисование или йога какая-нибудь. Или даже просто возможность провести время с кем-то, кто может понять, что ты чувствуешь. Ками задумалась. А ведь это правда. В каждой мелочи жизни можно найти хоть какое-то счастье. Вдохнув поглубже, она наконец улыбнулась чуть шире. — Мне почему-то вспомнилась одна из вечеринок у ДиКаприо, на которой я случайно разбила его стеклянный стол. — Да ладно? ДиКаприо?  — Ага, — Ками не могла перестать смеяться, сжимая между пальцев почти выкуренный косяк. Егор откинулся на спинку диванчика, смотря на нее в ожидании истории, — Мы должны были сниматься вместе в каком-то журнале. Я пошутила, что меня зовут Камила, как его бывшую, и мне скоро двадцать пять, поэтому советую ему держаться на расстоянии. Кажется, он обиделся, — она еле сдерживала смех, который выбивался из грудной клетки, чтобы не подавиться дымом, и услышала, как Егора разрывает. — Я его тоже в Америке видел. Он курил электронку, — Крид закатил глаза, — Кажется, это все, что я запомнил. Ненавижу электронки. — Весело, — она усмехнулась, потянувшись к бокалу с коктейлем, — Я не думала, что ты такой крутой. — Спасибо, — он хохотнул в ответ.  У Егора перед глазами все начало плыть, давая ему знак, что ему хватит. Он напоследок затянулся почти уже убитой самокруткой, и с легкостью потушил ее об салфетку, кидая в мусорное ведро.  В кабинке стало душно. Она бесстыдно пялилась на его губы, после на открытые руки, и вновь возвращалась к губам, незаметно кусая свои. — Я уже говорил, что ты красивая? — Говорил, — она довольно кивнула, ухмыльнувшись, как самая настоящая дьяволица. У нее внутри все сжалось, как будто било тревогу о чертовском возбуждении, и если она его не отгонит, ей будет плохо. Егор будто почувствовал сигналы её тела, касаясь холодной ладонью её поясницы. Хоть эта часть её тела и не была оголенной, Ками почувствовала, как её обожгло, и тихий невинный вздох вырвался из ее груди. Её недоуменный взгляд застыл на его лице, когда он притянул её ближе к себе, не оставляя между ними никакого расстояния. Она растерянно бегала глазами по его лицу, пытаясь понять, что происходит, но Егор не торопился, поглаживая её по спине. Камила была вынуждена куда-то деть свои руки, но вместо своих коленей, её руки потянулись к плечам Егора, решительно обхватывая их. Она услышала его усмешку и продолжила молча смотреть на него, боясь ошибиться и сделать что-то не то. Её сердце билось с такой скоростью, будто она пробежала десятикилометровый марафон. — Прости, но я не прощу себя, если не сделаю это, — Ками не успела опомниться, как он прижался к ее губам, буквально накрывая ее ураганом страсти, которая была в нем. Её тело тут же заныло от жажды большего и она ответила ему, набрасываясь на него в ответ с не меньшей порцией чувств. Когда они разъединились, губы обоих горели от поцелуя, и дыхание было сбито. Егор и Ками посмотрели друг на друга с некой смесью удивления и восторга. Камила, хоть и была смущена происходящим, почувствовала, как в ней растет смелость. — Нам надо выбираться отсюда, — тихо произнесла она, не в силах скрыть свой нервный и даже местами игривый смех. Егор кивнул и они вместе направились к выходу. Все еще охваченные волной эмоций, они вышли из туалета, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В клубе гремела музыка, толпа танцевала, а навязчивый запах табака заставлял поморщиться. Атмосфера была наполнена энергией, но для них с недавнего момента существовала только эта электрическая связь. Словно не замечая никого вокруг, они пробрались к незаметному уголку, где свет падал ровно и мягко освещал их лица, и сели на мягкий диван. Егор, не теряя времени, снова наклонился к Камиле, их губы встретились в нежном, но страстном поцелуе. Мимолетный момент покоя, когда они тоже остановились, снова столкнувшись взглядами, был невероятен. И, не дождавшись приглашения, они снова поцеловались. — Давай поедем ко мне, — тихо предложила Камила, отстраняясь на мгновение, чтобы взглянуть ему в глаза. — Белла сегодня ночует у своего парня. Егор с азартом кивнул, его глаза загорелись от мысли о том, что их ждет.  — Ну раз ты предлагаешь, — он поиграл бровями, усмехнувшись. Его голос был немного хриплым от возбуждения, что только сильнее заводило Камилу. Вызвав такси, они оба сели на заднее сидение, и как только машина тронулась, в воздухе вновь витала щекотка ледяного ожидания. Между ними ожидаемо повисла неловкая тишина. Оба пытались осознать, что только что произошло, и как это изменило их отношения, и изменило ли вообще. Они чувствовали себя неуклюже, обмениваясь лишь мимолетными взглядами и тихими, нервными смешками. Скоро они подъехали к многоэтажке, в которой Ками с подругой снимали квартиру. Едва закрывшись дверью лифта, Егор, как будто предвкушая это мгновение, снова притянул её к себе, его губы вновь встретились с её, наполняя пространство вокруг страстью. На мгновение отвлекаясь, он нажал на кнопку паузы движения лифта, оставляя Камилу в замешательстве, которое ей очевидно нравилось, и вновь вернулся к её губам. — Вдруг, это всё ошибка? — брюнетка нехотя отстранилась от него и прикусила губу, бегая тревожным взглядом по его довольному лицу, — Я не могу. Я не смогу остановиться.  — А ты хочешь? — неожиданно шепнул ей он, заставив замереть, разогнать пульс и сердце, и просто свести с ума. Его хищный взгляд оставлял желать лучшего, потому что она уже поняла, что проиграла. У него невозможно было выиграть.  — Нет, — резко выдохнула Ками, когда он уже был катастрофически близко, не давая сделать шаг. Егор уперся обеими ладонями в стену, не сводя глаз с ее губ, пока она пыталась успокоиться, чувствуя, как он сильнее прижимает ее своим горячим телом к холодной поверхности. Какого черта лифт так долго едет? — Это неправильно. — Плевать, — честно признался блондин и подмигнул, провокационно проведя большим пальцем по ее нижней губе. Она прикрыла глаза от убивающего ее желания, и ее рот невольно приоткрылся, издавая какой-то глухой, но чертовски сексуальный для ушей Крида стон. — Не может быть неправильным то, что взаимно. — Ну взаимно, а дальше что? Ты скоро уедешь и мы разойдемся как в море корабли. Нам нельзя выходить за черту, потому что мы не сможем встречаться. Ты живешь в России, а я здесь. У тебя своя работа, свои обязанности, а у меня свои… Вместо того, чтобы растягивать эту резину, нам надо ее обрезать, иначе она потом так ударит, что мы отлетим в разные стороны. Я не хочу больше боли в своей жизни. Вряд ли и ты хочешь. Камила звучала, как голос разума. Но Егор его игнорировал. Не хотел принимать эту правду, учитывая его зародившиеся к ней чувства. Он пока не знал ее так хорошо, чтобы хвататься за глубокие и высокие отношения, но он был бы самым настоящим вруном, если бы сказал, что не хочет провести с ней ночь. А то и несколько ночей. И ему не было за это стыдно. — Разве это имеет значение? Ты сама сказала, что тебе сейчас не нужны отношения. Как и мне, — Крид пожал плечами. Действительно. И почему она сопротивляется? Он красив, умён, образован и чертовски сексуален, а еще у него невероятный парфюм и пиздецки крутой юмор. Какой надо быть идиоткой, чтобы его отшить? Кажется, в таком русле и размышляла каждая, когда-то оказавшаяся в плену этого сердцееда. — Причем тут это? — недоумевала она, невинно продолжая сверлить взглядом весь лифт, пока Егор не взял ее за подбородок, буквально заставляя ее посмотреть на него. — Да так, — буднично ответил он с ухмылкой. — Тебя влечет ко мне. А меня ужасно влечет к тебе. Зачем тогда играть в святош девственников, которых до брака ласкает только ветер?  — Но секса без чувств ведь не бывает, — Камила прикусила губу, не отрывая от него неуверенный взгляд своих зеленых глаз. — Бывает, — Крид кивнул. — Не бывает! Рано или поздно кто-то влюбляется. Да и спят обычно с человеком, который тебе уже потенциально симпатизирует. Это бредовая идея, — она покачала головой, смотря на абсолютно уверенного в своих словах Егора. — Спорим? — он ухмыльнулся, когда в его глазах вспыхнул огонёк азарта.  — Извини? — она нахмурилась, не понимая. — Извиняю. Давай так: проведем пару недель вместе. Без обязательств. Каждый из нас друг при друге может делать, что хочет, в пределах разумного. Грубо говоря, мы не пара. Только секс. Если я выиграю и за это время между нами не вспыхнет ничего, кроме страсти, то ты поедешь со мной в Москву и снимешься у меня в клипе. — А если выиграю я? — Все, что угодно вашей фантазии, — он подмигнул, наигранно кланяясь. — Ладно, — в ее глазах заплясали чертики, которых Егор совсем не испугался, — Если я выиграю, то ты напишешь песню обо всем этом. А на обложке — мое фото, — она ухмыльнулась и склонила голову набок, протянув ему ладонь, чтобы он пожал ее, закрепляя спор. Но вместо этого Егор лишь удивленно приподнял брови, глухо усмехаясь. Их зрительный контакт не прерывался, а ее ладонь так и висела в воздухе, оставаясь проигнорированной его величеством. — Хочешь, чтобы все узнали о том, что ты спорила со мной на секс? — Кто сказал, что песня будет именно об этом? Может, ты захочешь написать о чем-то другом? Когда я выиграю. Она говорила чертовски уверенно, и эта уверенность заводила. Егор прикусил губу, опуская глаза на её губы. Эта дорожка была чертовски опасной, ведь он знал, что её шансы на победу ничем не меньше его. Как назло она была полностью в его вкусе. Пока что. Но выкуренная самокрутка заставляла его не переживать об этом сейчас. Он слышал её тяжелое дыхание и то, как тарабанит её сердце. Как только его рука пробралась под топ, обжигая касаниями идеальную спину, плоский живот, а после и грудь, а вторая рука нащупала кнопку продолжения движения лифта, Камила вздохнула, еле сдержавшись от неприличного выражения чувств.  — Ты уверен, что сможешь справиться с этим? — флиртуя, спросила она, глядя в его глаза, полные страсти и непоколебимой уверенности. — Мы ведь точно знаем, что это опасно. — Опасность — это то, что нас притягивает, — пожал плечами Егор с легкой улыбкой, и его губы снова наклонились к её, готовые захватить её в плен. — Нарушать правила всегда весело, не так ли, Камила? Она расправила плечи, чувствуя, как волна решимости накрывает её вместе с его словами, которые он как назло шептал ей на ухо, прижимаясь к ней своим горячим телом. Он нежно, но уверенно подтянул её голову к себе за подбородок, на миг останавливаясь, давая ей сказать. — Я чувствую, что мы пожалеем об этом. Вместо ответа и желаемого пожатия руки Камилы, Егор жадно впился в ее губы, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни двинуться, пока они поднимались на последний этаж. Его руки сжимали её талию, она чувствовала, как её дыхание постепенно теряется в его поцелуе. Внутри, в бескрайних просторах их взаимных желаний и глубоких страхов, они искали утешение, которое могли найти только друг в друге. Каждый вздох отдавался эхом, обещая им такое приключение, о котором они оба явно не смогут забыть. Камила не смела сопротивляться, поддаваясь его сногсшибательным чарам, и почувствовала, как готова взорваться на тысячи частиц от того, какие импульсы страсти сейчас управляют ей. Ей уже хотелось разорваться от желания, она готова была согласиться на что угодно, лишь бы почувствовать его, и Вселенная будто услышала ее мысли, когда она вдруг почувствовала тряску лифта, который, наконец, достиг своего этажа. В дверях зазвенел сигнал, и с легким усилием они отстранились друг от друга, уставившись в глаза. Взгляд, которым они обменялись, был полон впечатлений и глубоких эмоций, напоминанием о том, что ждало их за пределами этого закрытого пространства. — Кажется, это наш этаж, — произнесла она с игривой усмешкой, пытаясь прикрыть лёгкий трепет, который вызывал в ней его взгляд. — Ты готова к этому? — наклонился к ней Егор, его голос звучал как обещание. Он заметил, как её сердце всё ещё бьется в унисон с его собственным — тяжело и быстро. Камила кивнула, и в этот момент двери лифта распахнулись, как будто подчеркивая контраст между их внутренней бурей и внешним миром.