Глава одиннадцатая: Без масок

Егору еще никогда не приходилось собирать чемодан в таком отчаянии. Принимая решение улететь куда подальше два месяца назад, он даже не представлял, как это все обернется. И явно бы отказался, погрязнув в своей тошнотворной рутине. Не познакомился бы с этой девушкой, которая взяла в плен его разум и не выходила из его головы ни на одну ёбанную секунду. Хотя, может, это очередной урок жизни, который был ему нужен, чтобы прийти к чему-то там что ему постоянно все говорят. Хотелось башкой об стену биться, вывернуться наизнанку, сделать что угодно, лишь бы понять, почему и за что на него так обижена эта замечательная жизнь, заставляя проходить через такие грёбанные испытания. Егор снова бросил взгляд на чемодан, стоящий в середине комнаты. Всё было как всегда — неупакованные вещи, лежащие в беспорядке. Он вдруг словил себя на мысли, что его жизнь и голова очень похожа на этот чемодан. Всё мешается между собой, везде хаос, куча всего наваливается в самый неподходящий момент, а последней каплей становится молния, которая как назло не хотела закрываться, а мысли в голове запутались так, что не было ни сил, ни желания что-то с этим делать. Он не знал, что именно было причиной его состояния: это было чувство усталости, чувство, что он никогда не вырвется из этого круга, или, может быть, что-то большее. Всё, чего он хотел — это покончить с этим. Раз и навсегда. Пойти и посмотреть ей в глаза, попросив объяснений, от которых он сгоряча отказался. В конце концов, его жизнь всегда была полна фальши, лжи и ненадёжных отношений. Но что-то в нём не позволило закрыть этот чемодан и отправиться в аэропорт, и дело было не только в непослушной молнии. Егор вздохнул, мысленно проклиная себя, и в ту же секунду вспомнил: Камила. Чёрт, как она вообще влезла в его голову? Он всё ещё помнил её лицо, смех, её близость, когда он держал её за руку. Нет, он не мог уехать. Он должен был поговорить с ней. Сейчас нужно было просто пойти и встретиться с ней. Может быть, этот разговор и принесёт ему долгожданное облегчение. Егор точно знал, где сейчас находится Камила. На днях Джонатан звал его на тусовку, на которую он не собирался идти. До настоящей секунды. Оставив чемодан стоять у выхода с виллы, он вытащил из него чёрные штаны от своего бренда и розовую джерси, быстро переодеваясь, и надел кепку козырьком назад. Впихнув остальные вещи в чемодан, он вновь закрыл его и потащил за собой, быстро проверив, не забыл ли ничего в номере. Он не знал, сколько продлится его разговор с Камилой, и как закончится, поэтому на свой страх и риск решил выселиться пораньше. Поспит в вип-зале аэропорта, если в этом будет нужда. Ещё интереснее ему было другое - почему Камила не в Корее? Он ехал за ответами. Гнал по улицам Барселоны, мечтая о том, чтобы не пожалеть о своем решении. Егор припарковался у входа и, не обращая внимания на фонтан эмоций вокруг, прошел через двери. В клубе было шумно. Сразу же его окутал бас, вибрирующий от диджея, который выкручивал звук на максимум. Дискотечные огни, музыка, запах алкоголя, пота и перегара — это всё было как всегда. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь привыкнуть к атмосфере, но всё равно почувствовал, как напряжение не исчезает. Слишком много всего, особенно людей. Егор ненавидел это, как бы не пытался вернуть к себе любовь к такому беззаботному времяпровождению. Он прошел мимо барной стойки, мельком заметив пару знакомых лиц среди людей, которые пытались пробиться в центр танцпола. Его взгляд скользнул по ним, но он не остановился. Он здесь не за этим. Егор чувствовал, как нетерпение и раздражение начинает выбиваться из него, когда взгляд снова вернулся к танцполу, замечая её. Как и все, она не обращала внимания на других. Она танцевала, свободно двигаясь в такт музыке. Его взгляд скользнул по её фигуре, и он заметил не только её движения, но и что-то в её выражении лица. Смех. Легкий, беззаботный. Смех, который успел ему полюбиться. Но это был не просто смех. Это была реакция на что-то, вернее, на кого-то. Он не был готов к этому. И, тем более, не ожидал увидеть, как она флиртует с кем-то. С кем-то, кого он знал. Это был тот парень, с которым она снималась в журнале. Егор мгновенно почувствовал, как что-то в нём сжалось, как и его кулаки. В моменте он точно пожалел о том, что приехал сюда. Кажется, она совсем не переживает о содеянном. Но ноги уже несли его прямо в эпицентр. — Ты ведь в самом деле не думаешь, что это нормально? — процедил Егор сквозь зубы, прерывая диалог девушки с этим парнем, который раздражал его до предела. Камила замолчала, шокировано подняв на него глаза. Она точно не ожидала его увидеть. Растерянность и непонимание в её глазах можно было счесть очень просто, даже не стараясь, и Егор счёл. — В чём дело? — встревает небезызвестный парень, на ходу устраняя между ними расстояние, вставая между Егором и Камилой, заставляя Егора оторвать свой собственнический взгляд от девушки, стреляя в него злобным и предупреждающим. Взгляд Габриэля был настороженным и даже надменным, когда он позволил себе разглядеть Крида сверху вниз. Парень был высоким, но Егор выше. И внутри него кипел такой вулкан, что если бы он начал извергаться, в этом клубе пострадали бы все. Егор снова скользнул взглядом по Камиле. В её глазах мелькнула паника, а потом ей почти сразу стало не по себе. Её защита сработала — она ухмыльнулась, но в её глазах была тревога. Это была реакция, которую он хорошо знал. Кажется, хорошо. Габриэль повернулся к ней, как бы спрашивая, что ему делать дальше. Брюнетка жестом указала ему отступить. Видно, он не хотел этого делать, но послушался. В последний раз с подозрительным прищуром взглянув на Егора, Габриэль отошел на безопасное расстояние, позволив Криду вновь оказаться ближе к Камиле. — Это всего лишь мой друг, — рискнув, ответила Ками, прочистив горло, — Ты ведь тоже можешь общаться со всеми, кто тебе нравится? — она продолжила с насмешкой, которой лишь пыталась прикрыть ее тревогу и нервы. Егор в ответ подходит ближе, их лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга: — Возможно, но я никогда не позволю никому подходить к себе так близко, как ты позволяешь этому подонку, — прошептал он ей на ухо и она прикрыла глаза, на миг демонстрируя свою уязвимость, — Сначала у тебя с ним «просто съемка», а потом он «просто друг». Так не бывает, особенно с тобой, Камила. Только гей не захочет затащить тебя в постель. Камила вновь ухмыляется, но в ее глазах видно нежность и даже какое-то облегчение, чувствуя, как внутри разливается тепло. — То есть, ты сейчас признаёшь, что чувствуешь ко мне что-то большее? — на свой страх и риск спросила она, когда Егор вновь посмотрел на нее. Она заметила, как его пальцы, которые сжали её ладонь, немного дрогнули. В глубине души она все еще боялась поражения. Того, что он сейчас рассмеется и уйдет, будучи не в силах признать свой проигрыш. Хотя, кто сказал, что это он проиграл? Первой проиграла она, и они оба это знали. Её выдавала её надежда в глазах на положительный ответ. Выдавали трясущиеся ладошки, которые он держал в своих и все чувствовал. — Иначе… Тебе было бы все равно на то, с кем я флиртую. — Да. Блять, да, я признаюсь. Я ахуеть как сильно влюбился в тебя, — его слова сорвались с губ. Сразу, без подготовки, словно он не мог уже продолжать скрывать свои чувства. Он поднес её руку ближе к своей груди, практически припечатывая, — Надеюсь, этих слов и моего ебануто бьющегося сердца тебе хватит для того, чтобы больше никогда не позволять каким-то мужикам тебя лапать. А теперь пойдем отсюда. Нам надо поговорить. — Давно такой смелости набрался? Может, я не хочу с тобой разговаривать? — играла она, хотя ноги сами несли ее за ним. — Не выёбывайся, пока я не передумал, Камила, — бросил Егор через плечо, не сбавляя шага. В его голосе, несмотря на резкость, слышалась нежность. — Ты вообще не в том положении. Камила закатила глаза, но послушно продолжила следовать за ним. Она молчала, но в её глазах было облегчение. Может быть, это всё ещё не конец. Они вышли из шумного клуба и оказались на прохладной улице. Егор, не говоря ни слова, повел ее к своей машине. Открыв перед ней дверь, он дождался, пока она сядет, и, обойдя машину, сел за руль. В машине повисла тишина. Егор завел её, но никуда не ехал, просто смотрел куда-то вперед. — Так что ты хотел обсудить? — спросила она, нарушив молчание. — Нас, — коротко ответил Егор, наконец, поворачиваясь к ней. В его глазах больше не было злости, только тепло и… неуверенность. — Не думай, что это благотворительная акция. Я улетаю домой завтра утром, просто… Я понял, что не смогу уехать, не поговорив с тобой. Кажется, именно так поступают взрослые люди, — Егор пожал плечами. Он не смог бы спать ночами, если бы хотя бы не попытался узнать ответы на множество своих вопросов. — Конечно, я… — она чуть замялась, — Давай поговорим. Просто пообещай, что не будешь осуждать меня. — Это не в моем стиле. Тем более, я уже успокоился, — Егор закатил глаза, понимая, что его наставление себе же «быть жестче с людьми, которые сделали тебе больно» вновь не сработало. Камила улыбнулась, вспомнив слова Армана. — Тебе смешно? —  Егор сам не сдержался от нервного смешка, заметив, как она улыбается, и отвернулся. Боже, Булаткин, хотя бы ради себя подержи лицо пару минут. — Нет, просто кое-что вспомнила. Что ты хочешь знать? Откуда я тебя знаю и почему не говорила об этом? Да тут все очевиднее некуда, если честно. Я не жалуюсь, но у моделей сложная жизнь. Каждая вторая сидит на героине или на чем похуже. Все ищут себе способ уйти от реальности, и зачастую эти способы безумны. Я тоже была на краю этой пропасти, но однажды… Я наткнулась на твой стрим. Кажется, ты смотрел какой-то фильм… Не знаю почему, но я начала смотреть и даже не заметила, как прошло время. Ты отпускал какие-то шутки, и в целом весь твой вид это олицетворение какого-то комфорта и умиротворения. Как будто я тоже нашла свой способ уйти от реальности, — Ками улыбнулась, и ее щеки порозовели. Егор тоже смутился, но всё же не мог скрыть лёгкую улыбку, которая была скорее от неловкости, чем от радости. — Ни для кого не секрет, что ты очень привлекательный. Ну и еще, у меня была овуляция. Поэтому я решила отправить тебе донат, — она прикрыла рукой лицо, прерываясь, и улыбнулась. Егор рассмеялся. — Серьёзно? Нас свела твоя овуляция?  — Не смейся! — она тоже засмеялась, еще сильнее краснея, и отвернулась, чтобы успокоиться. — Это правда! В общем, как-то так. Это была просто игра, я не воспринимала это всерьез. Я даже не думала о том, что мы с тобой когда-нибудь вообще встретимся… А когда встретились, я, уж извини за выражение, просто ахуела. А ты в жизни еще красивее, чем на стриме.  — Ты льстишь. — Ни капельки. Я не из той категории людей, которые используют кого-то, чтобы подпитать свое эго или еще что похуже. Я постоянно пыталась сказать тебе, но каждый раз что-то вставало на пути. Изначально я пыталась оттолкнуть тебя специально. Не из-за того, что ты мне не нравился, просто я боялась, что ты разочаруешься во мне. Я думала, что если мы не будем общаться, то все будет проще, но ты мне так нравился… Но я и не знала, как к этой теме подступиться, понимаешь? «Спасибо тебе, что привез меня бухую отсыпаться к себе, кстати, я тебя знаю, а еще говорю по-русски и вообще я подкатывала к тебе через донаты». Это даже звучит, как полный бред, — она пожала плечами, посмотрев на него с ожиданием. Егор молчал, но уголки его губ были слегка приподняты, как будто он пытался понять, как реагировать. Внутри него всё кипело — он всё ещё не знал, верить ли её словам. Но одновременно ему было любопытно, ему хотелось поверить. И это чувство тянулось, как тонкая нить, которую он боялся обрезать. — Клянусь, последнее, чего я хотела, так это ранить тебя. Я знаю, как для тебя важна честность, и я правда старалась быть честной, пусть и не сразу получилось. — Но ты же намеренно врала, делая вид, что не знаешь, кто я такой, — Егор не унимался, и его слова звучали горько. Честно говоря, это было оправданно. Камила чувствовала, как внутри него сейчас кипит недоверие, тревога, страх ошибиться. Она прекрасно была знакома с этим чувством и знала, что если он ей не поверит, то имеет на это полное право. Она бы не поверила. — В плане, вся эта хуйня… «Ой, а много у тебя фанаток в России?» — он посмотрел на неё с какой-то мольбой, пытаясь найти хоть какой-то повод поверить. Он хотел верить. Но не знал, как это сделать, как всё это принять. — Почему? — Честно? — она прикусила губу, замолчав на несколько секунд. Она знала, что честный ответ сможет все разрушить, как ветер, подувший на еле построенный карточный домик, — Да, я делала это специально. Но не из плохих побуждений… Боже, ладно, ты прав, мне нет оправдания. Я просто дура, которая сама себе что-то придумала, как обычно решила все сама в своей голове, додумала чувства за других, придумала какую-то идеальную картинку в голове и просто следовала ей. Я не знаю, что еще сказать, просто я не хочу врать, но хочу, чтобы ты верил мне, просто потому что… Не знаю, Егор, что будет дальше, но знаю точно, что ты хороший человек. Очень. И ты стал для меня не просто человеком, с которым я сплю. Ты был рядом со мной, когда мне это было надо, хотя ты был не обязан. И это для меня самое ценное, что только есть — внимание и время, и я старалась дать тебе это в ответ, потому что я чувствую, как сильно твоя душа отражает мою и что тебе этого тоже не хватает. Я хотела как лучше, просто я не знала, как это сделать… Прости меня. Мне правда безумно стыдно. В машине было то ли холодно, то ли жарко. А может и все вместе. Конечно, не лучшее место для такого разговора. Они оба молчали. Егор нервно постукивал пальцами по рулю, явно о чем-то глубоко думая после того, как она закончила свой монолог. Она смотрела на него в ожидании хоть какого-то ответа. Ей было страшно, что он не поверит, пристыдит ее и высадит прямо сейчас. Но он лишь вздохнул и все ещё молча пристегнулся, выворачивая руль и выезжая с парковки. Камила на свой страх и риск тоже пристегнулась, уже выучив, что иногда он гоняет так, что можно заехать лбом в бардачок. От такой мысли ей стало смешно и она чуть не усмехнулась, но сдержалась. — Куда мы едем? — тихо спросила она, до сих пор не понимая, какие выводы он сделал. Может, он сейчас гонит в аэропорт, высадит её там и скажет «Прощай, я сваливаю, а ты сама как-нибудь разберись». — Узнаешь. Расслабься, не в лес. Вот если бы ты мне изменила, тогда стоило бы бояться. — Не смешно. — Я и не шучу, — она заметила улыбку на его лице и закатила глаза, отвернувшись к окну, совсем немножко расслабившись. Машина мчалась по ночным улицам Барселоны, скрываясь в тенях частных домов и сверкающих витрин. Всё вокруг будто исчезло, а звуки города растворились в ночной тишине. Камила сидела, не отрывая взгляда от темного стекла окна, а в голове всё крутились варианты дальнейшего развития событий. Она несколько раз кидала взгляд на напряжённого Егора, зная, как ему сейчас тяжело. Когда Егор наконец вздохнул и повернул в сторону пляжа, она так и не поняла, что сейчас происходит в его голове. Молча, как и прежде, они ехали, пока не выехали за пределы города. Пляж. Тот самый пустой пляж, где всегда казалось, что в мире нет никого, кроме тебя. Проехав мимо пустых паркингов и парочки заброшенных зданий, машина остановилась. Они оба вышли, всё так же молча. Тишина была настолько абсолютной, что, казалось, их шаги отдавались эхом в этом уединённом месте. — Раньше, когда я бывал в Барселоне, я всегда приезжал сюда, когда хотелось побыть одному. Здесь как-то спокойно. Живо, что ли. И совсем ни души, когда бы не приехал. Он облокотился на капот машины, глядя на неё. Она была в тени, и свет от фар только слегка подсвечивал её лицо, на котором всё ещё остались следы тревоги. Но теперь она не пыталась скрывать их. Она просто смотрела на него, чувствуя, что ожидание начало просто безжалостно душить её. — Ты много говорила сегодня, — его голос был ровным, скорее уставшим. Он сам не знал, что чувствует, но понимал, что слова Камилы всё изменили. Но насколько? — А ты? Ты что хочешь сказать? — она чуть наклонила голову, её глаза всё так же искали в нём ответ. Кажется, даже за всё это время она не могла перестать надеяться, что он скажет что-то, что всё исправит. В её взгляде, несмотря на всё, было что-то похожее на едва светящуюся надежду. Егор молча посмотрел на море, в котором отражалось ночное небо, а волны совсем лениво и не торопясь перекатывались. — Я не могу быть с тобой, если я не доверяю тебе, — он говорил спокойно, но внутри его слова резали острее ножа. И всё же он не отводил взгляда, зная, что она ждала этого. Она должна была знать. — Ты говоришь, что старалась, что переживала. Но я не понимаю, как можно верить тому, что происходит в твоей голове, если ты сама не уверена в том, что делаешь. Камила поджала губы, но её лицо не потеряло выражения. Она ничего не ответила сразу, потому что знала, что его слова правдивы. Она подошла ближе, сделала шаг, потом ещё один. Тихо, сдержанно, будто зная, что в этот момент любое движение может его спугнуть, как зверька. — Я доверял тебе, ты знаешь это. Ты знаешь меня. Да, не прям идеально, но знаешь. А я совсем не знаю тебя. Расскажи мне, кто ты, Камила. Доверься хотя бы сейчас, — он покачал головой и снял кепку, оставляя ее на капоте, нервно проводя рукой по своим кудряшкам. — Ладно, — она вздохнула, решительно скрестив руки на груди, — Всё, что захочешь. Я всё расскажу. Уголки его губ приподнялись и он взял её под руку, кивнув на пляж. Она зашагала за ним, после чего они устроились на песке, поджимая под себя ноги. Он был чуть мокрым и неприятным, зато вид был настолько отменным, что на песок под собой становилось все равно. — Как ты оказалась в Париже? Твоя семья тоже там? — он зашел издалека, тут же заметив, как она изменилась в лице. Кажется, она действительно так закрыта на эти темы.  — Это долгая история, — она прикусила губу, нервно взъерошив свои волосы. — Я готов слушать, — уверенно ответил Егор, поудобнее устроившись на совсем неудобном песке.  — Моя семья… Я не очень люблю делиться об этом с кем-то. Я боюсь за них. Поэтому, об этом всем знает только узкий круг. Я знаю, что мы с тобой типа в одной лодке и все такое, но это не отменяет того, что среди таких, как мы, есть отвратительные и мерзкие люди, у которых нет абсолютно никаких моральных ценностей, — она посмотрела на него с какой-то мольбой в глазах, будто намекая на что-то. И он понял, уверенно кивнув.  — Я могила, Ками. Обещаю.  — Я родилась в Париже. Мои родители жили там, не знаю почему, им просто нравилось и финансы позволяли. Но потом мы переехали в Москву, у отца там был бизнес. Все вроде было нормально, но однажды компаньоны его обманули и отобрали бизнес, который он строил десятилетиями. Все осталось на плечах мамы, а ему пришлось работать везде понемногу, чтобы на начальных этапах заработать хоть что-то, пока он пытался всё восстановить. К счастью, у нас были отложенные деньги, но их хватило на несколько месяцев, потому что тогда у меня уже была еще и младшая сестра, — она прикусила губу, сдерживаясь от слез, вспоминая те времена. — Я тогда уже ходила в модельную школу, я всегда выглядела старше своего возраста и мне всегда говорили, что у меня идеальное лицо и фигура для моделинга. Тогда меня впервые заметили, я знала, сколько денег мне могут принести контракты, особенно в других странах… Я согласилась не думая. Мама просила еще подумать, потому что знала, как это трудно, но я не хотела, чтобы мои родители так убивались. В детстве они всё делали для меня, не знаю, я почувствовала, что должна. В модельной школе, в которую я ходила, поручились за мою безопасность. Родители все подписали и я поехала в Штаты. Было несколько больших кастингов, меня почти взяли, а потом просто кинули. Не хочу в это углубляться, но это было просто пиздец как тяжело. Но я не могла вернуться. Я чувствовала, будто должна взять себя в руки, чтобы помочь папе… Я сделала все, чтобы сейчас у них все нормализовалось, и я горжусь собой, но я сама внутри абсолютно пуста и уже давно. Все это время я была одна. Вдали от родных, в постоянном стрессе и в окружении ужасных людей, — Ками всхлипнула, чувствуя, как ей стало намного легче, и уже открыто расплакалась, чтобы освободить свою душу. Крид прижал ее к себе, поглаживая по голове и позволяя ей выпустить все эмоции. — Я видела и пережила столько всего, что умереть можно. Я не знаю, как до сих пор не сошла с ума наедине с собой и со всем этим пиздецом… «Как мы с тобой похожи» — подумал Егор, но вслух это озвучивать не стал. — Сколько тебе было лет, когда ты попала в широкую индустрию?  — Семнадцать, — она вздохнула, пожав плечами, и сильнее прижалась к Егору, чувствуя себя в безопасности. Он поглаживал ее по спине, успокаивая. — И тебя пускали на вечеринки в таком возрасте? Зачем ты на них вообще ходила? — Туда пускали даже девочек, которые намного младше меня. Я ходила… Чтобы знакомиться. Связи, все дела… Но мне не хватило ума с первого раза понять, что в такие места нормальные люди не ходят. Это страшная индустрия. Одни извращенцы, которым лишь бы за задницу схватить и еще что похуже. Стоп… Откуда ты знаешь про вечеринки? — она резко отстранилась, подняв на него голову.  — Не важно. С тобой ничего там не делали? — она увидела, как у него сжались скулы, и ей захотелось улыбнуться. Он переживал за неё. Перенимал на себя все, что она рассказывала. Чувствовал всю ту же несправедливость, ту же боль, и это сближало их невидимой нитью. — Слава богу нет. Я вовремя встретила Армана. Он меня от всего это отгородил. Не знаю, что он во мне тогда нашел, но он меня просто спас. Не знаю, что бы со мной было… Ты не представляешь, как это страшно. Там нет никакой защиты, если какой-то мужик захочет тебя прижать, он может хоть силой тебя увести на глазах у всех, и никто тебе не поможет. Не понимаю, как я не бросила все и не уехала домой… — Ками покачала головой, нервно усмехнувшись, и шмыгнула носом, почувствовав, что наконец чуть успокоилась. — Один единственный раз… Я уже прощалась с жизнью, когда как идиотка случайно зашла на одной из вечеринок в мужской туалет. Там был какой-то угашенный придурок. Боже, веришь, нет, эту историю знает только Белла, — она всхлипнула, стирая слезу, чувствуя липкость на щеках из-за засохших соленых дорожек, и усмехнулась. Сердце Егора сжалось. В голубых глазах было столько беспокойства, сочувствия и одновременно восхищения этой девушкой, что все смешивалось в какой-то бешеный ураган эмоций. — В общем, еще бы пара жалких минут, и он бы меня изнасиловал, но Арман вовремя зашел и прогнал его. Я испугалась сначала, мало ли он такой же. Потом оказалось, что он директор начинающего агентства в Париже, предложил поработать вместе. Он увидел во мне что-то тогда. Я так ему благодарна. Он меня спас. Они с его женой стали для меня второй семьей здесь. Родители до сих пор не знают про всё это, — она пожала плечами, заканчивая свое откровение. Честно говоря, она почувствовала, как ей сразу стало легче дышать. Посмотрев на Егора, она боялась увидеть осуждение и недоверие, но в его глазах было только восхищение, граничащее с безумной жалостью и сочувствием. Он молча прижал её к себе и поцеловал в макушку, заставив её сердце крутануть двойное сальто. Такое тепло со стороны мужчин давно стало ей чуждо. Она им не верила, а они ничего и не доказывали. Но в Егоре была душа, а значит он уже богат. И она не хотела его отпускать. Не хотела, чтобы он уезжал, хоть и понимала, что это невозможно. Сердце трепетало от чувств к нему. Самых разных. И хороших, и плохих, и смешанных.

flashback

Камила сидела на стуле. Её осанка была идеальной, а взгляд пустым, создавая впечатление, будто ей все равно. Но внутри неё творился самый настоящий хаос. Она чувствовала себя разрушенной. Будто дом, который был на грани от конца стройки, просто в секунду снесли. Она смотрела на своего нового знакомого и его жену, когда они не могли этого заметить, и пыталась получить хоть какой-то знак от вселенной, что это не какие-то очередные маньяки. Девушка поставила перед ней кружку, в которой, предположительно, был чай, и тепло улыбнулась, погладив ее по плечу. — Выпей. Это ромашка, — девушка села напротив неё, выжидая хоть какой-то реакции. Камила не знала, зачем вообще пришла сюда. В дом к незнакомцам. Кажется, это была ее последняя надежда. — Послушай, я понимаю, ты напугана… Но ты можешь нам верить. — Кто вы оба такие? Почему вы мне помогаете? — чуть резко спросила Ками, кивнув на мужчину, который стоял возле столешницы, не рискуя вмешиваться в диалог девушек. — Меня зовут Арман. Я директор модельного агентства в Париже. Оно пока начинающее, но это не важно. Главное, что перспективное. Это – моя жена, Ариана. Раньше она тоже была моделью, сейчас ушла работать в другую сферу. Слушай, Камила, да? У меня у самого скоро будет дочь, — он кивнул на еле заметный округлившийся живот русой девушки, — Не ищи подвоха в наших действиях, мы просто хотим понять, кто ты и как оказалась на такой тусе одна. Камила вздохнула, чуть успокоившись, и уголки ее губ приподнялись, когда она увидела, что так называемая Ариана действительно беременна. Она нерешительно, но все же схватилась за кружку, делая огромный глоток ромашкового чая. — Я здесь одна. Коротко говоря, меня обманули. — Сколько тебе лет-то хоть? — Семнадцать, — она тяжело вздохнула. Супруги переглянулись, удивляясь. — Какого черта ты одна? Ты из Америки? — Нет, я… Из России. — Как ты вообще… Боже. Какого хрена ты ходишь по этим вечеринкам?! Ты хоть понимаешь, как это опасно? Или ты не из моделинга, а из эскорта? — Что?! Нет, — Ками поджала губы, даже не зная, что ответить и защититься. Она так устала, что даже говорить было сложно. — Я не могу уехать домой. Моим родителям нужна помощь. Пожалуйста, — она всхлипнула, — Помогите мне. Я устала. — Где ты живешь? — В хостеле. — А документы у тебя поддельные? — Да. Модельное агентство мечты помогло, — она закатила глаза. Будь они все прокляты до конца своих жизней. Ариана повернулась к мужу, без слов считывая его мнение. И была согласна. — Ты можешь остаться у нас, пока мы не поймем, что с тобой делать. Съездим в этот твой хостел, заберешь вещи. Камила улыбнулась, даже не зная, как выразить свою благодарность. На её телефон, заряд которого держался на последних процентах, пришло сообщение.

Мама❣️

— Камила, у тебя все хорошо?

— я чувствую, что что-то не так

me: — всё замечательно, мамуль — позвоню тебе на днях❤️ папе и мармеладке привет Камила улыбнулась, облегчённо выдохнув. Она чувствовала, что что-то поменяется. И всё обязательно наладится.

flashback end

— Камила, ты такая… Ты просто нереальная девушка, правда. Теперь я понимаю, почему ты так недоверчива. Мне так жаль, что с тобой все это произошло, — Егор сочувственно прикусил губу, даже не зная, как реагировать на такое неожиданное откровение. Она улыбнулась краем губ.  — Иногда я забываю о том, как опасно быть девушкой в современном мире. — Сейчас опасно даже просто быть человеком. И я не про физиологию. Егор хмыкнул. Его тронула эта глубокая мысль, но он промолчал, не нарушая интимность наступившей тишины. — Я очень много думал… О тебе, о себе, об этом всем… Мы можем избегать этого, но мы оба признались друг другу в чувствах. Мы можем это проигнорировать и забыть, эта ночь закончится и я уеду, но… Я не хочу. Камила вздрогнула, посмотрев на него с каким-то неожиданным испугом. Егор был серьёзен, смотря на нее в ответ.  — И что ты… Что ты имеешь в виду? — ее голос дрогнул. — Давай попробуем. Я не хочу упускать этот шанс из-за какого-то глупого стечения обстоятельств. Давай начнем сначала. Без лжи, без тайн. Мы можем друг другу помочь, я это чувствую. И не хочу потерять.  Он взял ее за руку в ожидании ответа, а в глазах Ками застыли слёзы, но уже счастья. Она не верила в то, что он действительно это сказал. Сама она вряд ли бы решилась после того, как совесть мучала ее за вранье. Она улыбнулась и вместо ответа лишь нежно впилась в его губы, взяв его за лицо. Губы Егора чуть приоткрылись от полуулыбки и он ответил на поцелуй. Он целовал её так, будто боялся, что это сон и что она в любой момент исчезнет. Его губы снова нашли её, и на этот раз их поцелуй стал более настойчивым, но всё равно сдержанным, как будто они оба пытались растянуть этот долгожданный момент. Камила слегка откинула голову назад, позволяя ему глубже поцеловать её, а её руки скользнули по его шее, потянув его к себе. Она чувствовала, как его сердце бьется в унисон с её собственным. Егор мягко провёл губами по её шее, и она невольно застонала в ответ, прижавшись к нему. Камила взяла его лицо в свои руки и поцеловала его ещё раз, уже более уверенно, со всей страстью и желанием, которые она не хотела скрывать. Они целовались долго, отрываясь друг от друга только тогда, когда в лёгких заканчивался воздух, и вновь сплетались в единое целое. — Ты хоть представляешь, как нам будет сложно? — Камила вздохнула, оторвавшись от него. Она не могла успокоиться. Отчего-то ей было сильно тревожно. Она чувствовала, что рано или поздно случится что-то очень плохое. — Плевать. Это того стоит, — спокойно ответил он, продолжая поглаживать ее оголенную талию. В его взгляде чётко виднелось сильнейшее возбуждение. — Ты правда… так думаешь? — она резко посмотрела на него, пытаясь отыскать иронию в глазах. Но Егор был серьезен, отчего-то в моменте ее сильно возбудив. Она почувствовала, как внизу живота что-то сжалось, но проигнорировала это. — Посмотри на себя. Да ты моя мечта, Камила, — он хохотнул, невинно коснувшись ее подбородка, и приблизился на минимальное расстояние, почти касаясь ее губ. — Я так рад, что мы поговорили. Я очень ценю твое доверие, правда. И я обещаю тебе, что все будет хорошо. Она молча прижалась к нему, молясь о том, чтобы это было правдой. Чтобы их риск оправдался. Чтобы они действительно помогли друг другу, излечили друг друга. Научили друг друга любить по-настоящему. — Так ты… завтра улетишь? — Нет. Еще останусь с тобой. Какие у тебя планы на новый год? — Я купила сестре и родителям билеты в Париж. Они давно не приезжали… Будем там вместе. А у тебя? — В Дубае, тоже с семьёй. У меня там выступление в ночь. Но сначала надо будет улететь домой, закончить дела под конец года… — Я здесь уже закончила с работой. До февраля я свободна, пока не начался следующий сезон показов. Можем провести время вместе перед тем, как ты уедешь. Егор улыбнулся, коснувшись большим пальцем её щеки.  — Я в первое время буду с семьей. Потом приеду на каждый твой показ. Даже если ради этого надо будет отказаться от собственных концертов. — Сумасшедший. Не лишай своих поклонников такого экстаза. — Полагаю, они бы меня поняли, если бы увидели тебя. — Они и так видят. Просто не знают, что мы с тобой связаны. — Это очень заводит, правда? — прошептал Егор ей на ухо, закинув руку на плечо, и притянул ее поближе к себе, слыша краем уха, как она искренне хохочет, прижимаясь крепче, и ничего уже не могло испортить ему настроение. Только они вдвоем, на берегу моря, ночью, счастливые, перешли на новый этап своих отношений, которые обещали требовать много стараний, но они, кажется, были готовы на все сто.  — Почему ты не улетела в Корею? — поинтересовался Егор, чувствуя себя безумно непривычно из-за того, что теперь он сможет постоянно прикасаться к ней без какой-либо на то причины, как и она к нему. Ками усмехнулась, укладывая свою голову ему на колени. — Я улетела, — она кивнула, — Но потом всплыли какие-то скандальные подробности про этот бренд. Арман в последний момент все отменил и мы прилетели обратно. Не сказать, что я расстроилась, — пояснила она, зажевав улыбку, которую он все равно бы не увидел. Ей так не хватало такого тепла. Человека рядом. Егор обвил руками её талию, нежно поглаживая по ней, что у Ками по коже пробежали мурашки, и она прикрыла глаза. Хотелось мурлыкать, как кошечке. — Кажется, это была судьба. — Судьба? — переспросила она с хитрой ухмылкой, чуть приподнимаясь, — Или просто совпадение? — Судьба, — прошептал он, наклонившись к ней ближе, и его взгляд скользнул ниже, к пухлым губам. Их зрительный контакт не прерывался, заставляя Камилу чувствовать что-то невероятно приятное внизу живота. Взгляд Егора зажигал в ней что-то новое, что-то, чего у нее никогда еще не было.  — Я хочу, чтобы ты знал кое-что, — Егор напрягся, думая, что секреты уже закончились, — Кажется, я сейчас безумно счастлива.  Он улыбнулся. Нежно, искренне. Смотря на нее с восхищением. Она смутилась от собственных слов, и улыбнулась тоже, приподнимаясь. Крид ловко перевернул её на спину, нависая сверху, и услышал ее приглушенный смех, в шутку отпихивая его. — Фу, Егор, тут же песок!  Егор лишь ухмыльнулся в ответ, удерживая ее руки над головой: — И что с того? Песок – это романтично, — прошептал он, опускаясь ниже, чтобы поцеловать ее в шею. Камила засмеялась, извиваясь под ним, пытаясь оттолкнуть. — Романтично, когда он не забивается во все места, — запротестовала она, но в голосе не было и намека на недовольство, только смех. Егор проигнорировал ее слова и продолжил осыпать поцелуями ее шею и ключицы, опускаясь ниже, приподняв верх. Она чувствовала, как мурашки бегут по коже, и невольно прикрыла глаза от удовольствия. — Перестань, — пробормотала она, но его прикосновения были слишком приятными, чтобы сопротивляться. Егор, словно услышав мольбу в ее голосе, отпустил ее руки и отстранился, смотря на нее сверху вниз с дразнящей улыбкой. — Сдаешься? — спросил он, приподняв бровь. Камила хмыкнула. — Никогда, — ответила она, резко перевернувшись и оказавшись сверху. Теперь уже она нависла над ним, смотря ему в глаза с вызовом. Егор хохотнул, придерживая её за ягодицы, и в его глазах заплясали самые настоящие чёртики. Но Камила ухмыльнулась, обламывая его по полной. Внезапно она вскочила на ноги, — Догоняй! — крикнула она и, смеясь, побежала по пляжу. — Эй, так нечестно! — крикнул он, — Дай мне фору! Камила, смеясь, оглянулась на него и показала язык. — Не дождешься! — крикнула она в ответ и побежала еще быстрее. Егор, не раздумывая ни секунды, бросился за ней. Ночной пляж, освещенный луной, без преувеличения превратился в их личную игровую площадку. Песок приятно холодил босые ноги, а ветер трепал волосы. Они бегали, резвились, брызгались водой, как дети. Смех Камилы разносился над морем, заставляя Егора улыбаться ещё шире. Он никогда не видел её такой раскрепощенной и счастливой, и ловил себя на таком же чувстве абсолютной свободы. Здесь они могли быть собой. Без масок. Вдали от искусственного мира, в котором им приходится жить ежедневно. Без фальши. Наконец, выдохшись, Камила остановилась и, согнувшись пополам, пыталась отдышаться. Высунув язык, она наигранно повалилась на землю, смеясь. Егор сбегал до машины, достав из своей сумки старую мыльницу, и нежно улыбнулся, пытаясь поймать красивые и одновременно живые кадры. — Улыбнись, — она начала позировать, напомнив ему о том, что она супермодель, но даже так каждый снимок выглядел безумно живым. Она придвинулась ближе и забрала мыльницу у него из руки, чтобы теперь сфотографировать его. Глаза Егора действительно сияли, и она почувствовала от этого какую-то нежность. Они начали фотографировать друг друга, строить смешные рожицы, обниматься и целоваться. Каждый кадр был пропитан чувствами и нежностью. Эти несколько часов на пустынном пляже стали для них настоящим подарком судьбы. Временем, когда они могли быть самими собой, без притворства. — Смотри, как красиво! — воскликнула Камила, указывая на горизонт. Небо начало окрашиваться в нежно-розовые и оранжевые тона. Солнце медленно поднималось из-за моря, озаряя все вокруг своим теплым светом. Они сидели на песке, обнявшись, и молча наблюдали за этим волшебным зрелищем. — Хочешь спать? — Егор спросил, обнаружив почти половину шестого на часах. — Мгм, — промычала Ками в ответ, потянувшись. — А есть? — Мгм, — он усмехнулся и встал, стряхивая песок со штанов, после чего подал ей руку, чтобы она тоже встала. Ее комбинезон был не в самом лучшем состоянии после такой ночи, но, кажется, ее это совсем не смущало.  — Давай возвращаться. По пути заедем куда-нибудь перекусить. Остаток пути они проехали в тишине. Тишине, наполненной глубоким спокойствием. Слова были не нужны. Они оба понимали, что происходит. Они оба чувствовали это незримое, но мощное соединение душ. В каждом взгляде, в каждом случайном прикосновении, в каждой улыбке. Егор повернул голову, остановившись на очередном светофоре посреди пустой дороги, и на его лице расплылась улыбка. Камила мирно сопела на пассажирском, её растрепавшиеся от ветра волосы чуть спадали на лицо, но даже в таком виде она выглядела, как богиня. Егору невольно вспомнился день их первого знакомства, когда он так же вёз её на машине к себе, и она так же мило спала рядом. Он усмехнулся и уже по-хозяйски опустил руку на её колено. Ками дёрнулась, почувствовав прикосновение сквозь сон, промямлила что-то невнятное, после чего чуть повернулась корпусом к Егору, и довольно накрыла его руку своей, снова закрывая глаза. — Да, брат? — сжав телефон между ухом и плечом, чтобы не убирать руку и будить девушку, прошептал Крид в трубку, отвечая на звонок Бустера. — Бро, ты уже в самолете? Тебя встретить в итоге, или как?  — Слушай, тут такое дело… — Егор посмотрел на часы, вспоминая, что у него правда был рейс на это время, о котором он вообще забыл. — Я не прилечу сегодня. Дай мне ещё недельку. — Только не говори, что это то, о чем я думаю. — А я не знаю, о чем ты думаешь, братик, — он пожал плечами, усмехаясь, и высунул язык, кидая очередной взгляд на спящую девушку. — Какой же ты читаемый, когда рядом с тобой девушка. Килька, блять, ебучая. — Сам килька, ахуел? Садись в тачку и дуй в аэропорт, Дилара скоро с подружками возвращается.   — Лечу на крыльях ветра, блять. Ты мне еще бонусом отсосешь за отсрочку возвращения, предатель. — Без проблем, брат, ты же знаешь. Закончив разговор с Бустером, Егор нежно посмотрел на Камилу, ее лицо казалось таким умиротворенным во сне. Он тихонько поцеловал ее в висок, стараясь не разбудить, и вновь сосредоточился на дороге. Проехав еще немного, Егор свернул на заправку. Яркий свет неоновых вывесок немного нарушил сонную атмосферу, но Камила даже не пошевелилась. Припарковавшись, Егор тихонько потряс ее за плечо: — Малыш, просыпайся. Приехали. Камила сладко зевнула и открыла глаза, сонно моргая. — Куда? — пробормотала она, осматриваясь вокруг. — Завтракать, — улыбнулся Егор, — Иначе ты меня съешь. Камила, наконец, проснулась окончательно и тоже улыбнулась. — О, да, — проговорила она, потягиваясь, — Я умираю с голоду. Они вышли из машины и, взявшись за руки, направились в кафешку при заправке. Воздух был прохладный, с едва уловимым запахом бензина. Внутри их встретил запах кофе, свежей выпечки и чего-то безумно вредного. Камила не церемонилась, взяв себе сразу и бургер, и хот-дог,и пончик с колой без сахара. Егор лишь удивленно вскинул брови, но спорить не стал, молча оплатив всё, что она взяла. Расплатившись, они вышли на улицу и уселись за столик под навесом. Камила с аппетитом набросилась на бургер, не обращая внимания на то, что немного испачкалась соусом. — Боже, как вкусно! — проговорила она с набитым ртом, не заметив, как испачкалась соусом. Егор усмехнулся и взял салфетку, бережно стирая его с лица. Егор был в полном восторге от Камилы. Она была такой настоящей, такой искренней, такой живой. Ему нравилось ее чувство юмора, ее интеллект. Сейчас он правда чувствовал, что знает её. Что она доверяет ему. Они обсуждали абсолютно всё, Камила рассказывала ему о своем детстве, о своей работе, о своих мечтах и страхах. Егор, в свою очередь, рассказывал ей о своих переживаниях, о своих творческих планах, о своих разочарованиях и победах. Они обсуждали музыку, моду, любимую породу собак, последние тренды и сплетни, и время за трапезой пролетело так же незаметно, как и вся ночь. Закончив завтрак и немного отдохнув, они вновь сели в машину. Дорога домой казалась короткой и приятной. В салоне играла небезысвестная "Espresso" Сабрины Карпентер, и Камила, прикрыв глаза, подпевала вполголоса, медленно покачиваясь в такт мелодии. Егор не отрывал от нее взгляда, и чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее разгоралось в нем желание. Ему хотелось остановить время, чтобы они навсегда остались только вдвоем, здесь и сейчас. Ему хотелось прикоснуться к ней, почувствовать ее тепло прямо здесь и сейчас. С каждой секундой он понимал, что больше не может ждать. Он почти физически чувствовал, как его тело наливается жаждой, и ему срочно было нужно её утолить. Сопротивляться больше не было сил. Внезапно Егор резко затормозил и заглушил двигатель. — Что случилось? — встревоженно спросила Камила, резко открывая глаза. Егор ничего не ответил, лишь повернулся к ней и нежно прикоснулся к ее щеке. — Я просто не могу больше ждать, — прошептал он, и, не давая ей опомниться, набросился на нее с поцелуем. Камила опешила, но ответила на его поцелуй с такой же страстью и нежностью. Она обхватила его лицо руками и притянула ближе, углубляя его. — Ты просто ненормальный, — она хихикнула, ловко перелезая на него и обхватывая ногами его талию, прижимаясь ближе, пока он двигал сидение назад, не отрывая от неё взгляда. — Это я ещё долго терпел, малышка Ками, — он подмигнул, безжалостно быстро раздевая её, — Готовься. Эта неделя будет насыщенной. — А ты любитель экстрима, да? Не мог найти местечко побезлюднее? — возмутилась она, но сопротивляться всё равно не стала, коротко целуя его в губы после того, как с него слетела джерси. — У тебя уже был шанс. На пляже, — он невинно пожал плечами, улыбнувшись, когда она шутливо пихнула его. — Хочу тебя. Просто пиздец как сильно. Егор довольно улыбнулся, слепо открывая бардачок и нащупывая там пачку презервативов. — Ну раз хочешь, то как я могу тебе отказать, — он поцеловал её в ложбинку, краем уха услышав такой сладкий стон, который явно намеревался стать его самым любимым звуком на свете.