Глава пятнадцатая: «Мы справимся»

Звонок в дверь. Короткий, но слышимый. Егор не сразу реагирует, одной рукой листая ленту социальной сети, а второй поглаживая открытую талию Камилы, которая читала книгу. — Откроешь? — лениво протянула она, кинув на него взгляд щенячьих глазок, и он демонстративно закатил глаза, не спеша вставая с кровати. Гостей они не ждали, доставку — тоже. Пока Егор дошел до двери, в нее уже начали стучать. Он уже было подумал, что сумасшедшие фанаты Камилы откуда-то раздобыли ее адрес. Спокойно провернув быстрые махинации с замком, он распахивает дверь, и перед ним оказывается Белла — подруга Камилы. Её губы чуть приоткрылись от шока, а взгляд опустился ниже, цепляясь за его внешний вид, а именно домашние шорты и голый торс, и потом поднялся обратно на лицо. Егор хмыкнул и скрестил руки на груди. Подруга была не в курсе того, что этого парня и Камилу до сих пор что-то связывает. — Привет? — с иронией в голосе процедил он, щелкнув пальцами перед ее лицом. Белла нахмурилась. — Какого черта ты здесь делаешь? — Ну кто там?! — крикнула Камила из спальни.  — Думаю, лучше тебе самой посмотреть. Ками также неторопливо зашагала на выход из спальни, не забывая о закладке, чтобы потом не искать потерянную страницу. Широкая спина и высокий рост Егора закрывал ей обзор до самого конца, пока она не вышла вперед и не увидела свою удивленную подругу. Камила виновато прикусила губу и жестом попросила Егора удалиться, что он немедленно сделал, закрывшись в спальне. — Я все объясню. — Ты же говорила, что у вас все закончилось? — Я соврала. Слушай, давай поговорим, и я все расскажу… Белла переступила порог и разулась, бесцеремонно проходя на кухню. Она открыла холодильник и цокнула. Никакого алкоголя. Одни овощи да йогурты. Она присела за стол и достала из кармана электронную сигарету, нервно затягиваясь в ожидании оправданий от подруги. Камила присела напротив и вздохнула. — Мы начали встречаться незадолго до нового года. — То есть, ты скрывала это почти три месяца? — Прости. Мы договорились, что это личное. Хотя бы на первое время. Мне было так хорошо, что я хотела оставить это только себе. Ты же знаешь, я не люблю делиться подобными вещами. Я собиралась сказать тебе на днях.  — Да, я понимаю, — Белла пожала плечами, — У вас все нормально? Тебе хорошо с ним? — Очень. Правда, — она кивнула, улыбнувшись. — Ладно, просто ответь мне на один единственный вопрос и я отстану, — сказала Белла и скрестила руки на груди. Камила напряглась, словно знала, что это будет удар в точку. — Ты ешь перед Егором? В смысле… тебе комфортно есть при нём? — Белла тут же исправилась, не сводя глаз с подруги. Камила опустила взгляд, и уголки её губ дрогнули. — Да. Всегда. Не знаю почему… — в её голосе звучала смесь смущения и какой-то тихой радости. Глаза Беллы смягчились. Она знала её слишком хорошо — знала, что Камила не может есть при посторонних людях. — Значит, ты доверяешь ему. А это уже говорит о многом. И Камила почти позволила себе улыбнуться, но секунду спустя будто сама выдернула вилку из розетки. — А он мне нет, — холодно бросила она, и это мгновенно стёрло с её лица всё тепло. Белла нахмурилась, но не промолчала. — Ты это чувствуешь… или точно знаешь? Камила резко подняла на неё глаза, полные злости и обиды одновременно. — Знаю. Он сам мне сказал, да и это видно в каждом его вопросе. В начале нашего общения я ему соврала. Не специально, но так просто вышло. Это для него очень важная тема. И теперь он мне из-за этого не доверяет. Белла склонила голову набок, наблюдая за подругой внимательно. — И что ты с этим делаешь? — Пока что терплю, — губы Камилы дрогнули, но она быстро сжала их в тонкую линию. — Но долго так не получится. Еще немного и я пойду и специально набухаюсь в баре, чтобы его тупые выдумки подтвердились. Белла вздохнула, положила электронку на стол и посмотрела на подругу долгим, чуть усталым взглядом. — Кам, ты же понимаешь, что это не выход. Если он тебе не доверяет — напиться не поможет. Только подтвердит его бред. — Знаю, — Камила скривилась. — Но иногда хочется просто отыграться. Хоть как-то. Чтобы не чувствовать себя вечно виноватой за то, чего я не делала. Белла молчала. Она знала этот взгляд. — Может, тебе стоит поговорить с ним честно, — осторожно произнесла Белла. — Мы пробовали, — горько усмехнулась Камила. — Он слушает, но не слышит.  Понимаешь? — Паранойя? — Скорее… травма. Его много предавали. Я знаю это. Но, чёрт, я ведь не они, — Камила чуть повысила голос, потом сразу осеклась, глядя в сторону. — Я не те, кто ему врали постоянно. Это немного ранит. Белла кивнула, подперев подбородок рукой. — И всё равно ты берёшь на себя последствия их поступков. — Потому что он мне важен, — выдохнула Камила, пожав плечами, и в голосе это прозвучало не как признание, а как приговор. Она опустила голову, постукивая ногтем по столу, — Ты в порядке? Почему приходила без предупреждения? — Да я… мы с Джоном опять поругались. Хотела побыть с тобой. — Вы с ним постоянно ругаетесь. Как будто даже чаще, чем разговариваете. Почему ты не расстаешься с ним? Белла усмехнулась, кивнув в сторону, где находилась спальня в квартире подруги. — Когда у тебя с ним будет также, ты меня поймешь. Камила хмыкнула. Что ж, ответ достойный и предельно понятный. — Ладно, я пойду. Ты завтра занята?  — Не-а. Только последняя примерка и репетиция с утра перед показом, думаю это не займет много времени. — Черт возьми, никогда бы не подумала, что Виктория реанимируется, еще и во главе с тобой. Мир очистился. — Я ради этой реанимации два месяца на листьях сидела. Ну, не без грешков конечно, — она хихикнула, провожая подругу в прихожую. — Хочешь, оставайся? Я могу выгнать Егора в отель, проведем день вместе. — Не надо. Он, наверное, и так редко приезжает. Увидимся завтра? — Да, отлично. Люблю тебя, — Камила чмокнула подругу в щеку и чувственно обняла. Она была благодарна судьбе за такого понимающего и честного человека в ее жизни. Это редкость. Проводив Беллу, Ками вернулась обратно в спальню, застав там расслабленно лежащего на кровати Егора. Заметив ее, он поднял на нее вопросительный взгляд. — Да, мы говорили о тебе. Но все нормально, — она отмахнулась и полезла в шкаф, решив, что сейчас самое время для того, чтобы вручить ему чуть запоздалый новогодний подарок. Она открыла нижний ящик и достала маленький чёрный пакет. Он был запечатан, с аккуратным серебряным бантом. — Что это? — Егор нахмурился. — Мой запоздалый подарок тебе на Новый год, — сказала она, подходя ближе. — Просто пришлось с ним чуть попотеть. Он убрал телефон, слегка настороженно принимая пакет, в котором лежал конверт.  — Кам, я же говорил, ничего не нужно. — Просто открой, — мягко перебила она. Егор развязал бант, достал конверт и медленно, аккуратно развернул бумагу, боясь порвать его и содержимое. На него посмотрели два билета на концерт Крис Брауна в вип ложу, а он — на Камилу. Он моргнул. Потом ещё раз, будто не верил своим глазам. — Ты шутишь? — выдохнул он. — Это… ты серьёзно? Камила кивнула, сдерживая улыбку. — Ты же всегда говорил, что хочешь увидеть его вживую. Вот, шанс. Не без усилий, конечно, потому что все билеты давно проданы, но оно того стоило. Егор снова уставился на билеты, потом на неё. — Но это же… Вдруг, мне концерты поставят, я даже… — Не переживай, я уже всё узнала, даты подходят, у тебя как раз окно в графике. Моя команда связалась с твоим менеджером, ну типа чтобы заказать мероприятие, все разузнали, а потом типа «не сошлось». Он медленно поднялся с кровати, подойдя ближе. — Ты просто так это сделала? — Просто так, — она пожала плечами. — Я знаю, что ты этого очень хотел. У меня была возможность тебе это дать, я и сделала, — она пожала плечами, улыбнувшись. Он молчал несколько секунд. Слишком долгих, чтобы не почувствовать, как у неё внутри всё сжалось. А потом он шагнул ближе и просто обнял. Прижал к себе крепко-крепко, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. — Я не заслуживаю таких подарков, — тихо сказал он ей в волосы. — Заслуживаешь, — ответила она честно и уверенно, — Не говори так, будто я подарила тебе яхту. Кстати, он пообещал прийти на мое шоу. Могу сделать так, чтобы вас вместе посадили. Егор усмехнулся, прижимая её крепче. — Плевать на яхту. Это куда круче! Ты вообще понимаешь, что теперь мне нечем будет тебя удивить? — Ну, можешь начать с доверия, — хитро хмыкнула она, подняв глаза. Он посмотрел на неё, и на этот раз в его взгляде не было сомнений, подозрений. Только тепло. — Договорились. Но не обещаю. Она закатила глаза и улыбнулась настоящей, тёплой улыбкой, поцеловав его в уголок губ. — Поедешь со мной на примерку? — Если только потом можно будет все снять. — У тебя одно на уме! — она закатила глаза, скрываясь в гардеробной с улыбкой на лице. — Как будто у тебя нет.  — Не перекидывай всё на меня. Пока ты не появился, я отлично жила и без этого. — Но сейчас ведь лучше? — Ты знаешь ответ. Егор самодовольно усмехнулся и полез в чемодан. Встречаясь с Камилой, его стиль немного изменился. Он начал носить больше классики и в принципе ему стали нравиться рубашки и водолазки. Ему хотелось выглядеть презентабельно рядом с такой девушкой, как она. Конечно, не всегда. Иногда они вдвоем выглядели как два бездомных бедолаги, но их и это устраивало. Особенно Егора. Потому что чем чаще Камила появлялась при нем в таком виде, тем меньше на ней было макияжа. Она действительно перебарывала себя благодаря ему. От этих мыслей он улыбнулся, и, пока дожидался Камилу, лёжа на кровати уже готовым, решил полистать инсту. Для него стало удивлением увидеть у Камилы в сторис фото без макияжа, которое она сделала прямо рядом с ним, когда они готовились ко сну пару дней назад. — Ты выложила эту фотку? — восхищённо спросил он, ожидая её ответа из гардероба. — Да. Не знаю почему. Она мне как-то сильно нравится. — Это же… Замечательно. Ты просто безумно красивая тут. Камила покраснела и из нее вырвалась улыбка. — Спасибо. Надеюсь, тебе понравится показ. Только я не хочу, чтобы ты сегодня смотрел на одежду, в которой я буду.  — А разве смысл примерки не в этом? Или это типа шутка о том, что на тебе почти не будет одежды? — Смысл этом, — она кивнула и хлопнула крышкой от пудры, завершая свой легкий макияж и игнорируя второе предложение, — Но когда я буду репетировать, могу сверху накинуть и халат. Просто, так будет эффектнее, если ты не будешь знать, как я одета. — Окей, — Егор кивнул и поднялся с кровати, как только Камила появилась в дверях.

***

Жизнь Камилы в Париже напоминала Егору  его жизнь в Москве: её возил водитель на дорогой и просторной машине, она постоянно была на связи со своим менеджером, ее часто не было дома ночами, потому что она задерживалась на многочисленных съемках. Впрочем, на данный момент не было почти ничего, что его бы не устраивало, кроме того, что вокруг нее по-прежнему было слишком много мужчин и тусовок, на которые она часто ходила одна. Камила действительно любила выпить, чего не скажешь об инстинкте самосохранения и контроле своего поведения. С укреплением временем их отношений ему все меньше и меньше хотелось, чтобы её образ жизни был таким, но он не хотел ссориться с ней в такой серьезный и важный период, поэтому пока чаша его терпения смирно стояла на месте, впитывая в себя последние капли.  Конечно, Егор прекрасно понимал, что ее жизнь и ее работа не должны быть менее важны, чем его. Он воспринимал ее как равную себе, но это гадкое ощущение внутри все равно все портило. Вечная тревога и страх, что его опять бросят. Уйдут в самый важный момент. Заменят кем-то другим, найдут лучше. Эти мысли пожирали его всегда. Камила была такой женщиной, с которой хочет быть каждый мужчина. Собственно, как и Егор у себя на родине. В своей голове он отлично сопоставлял все эти параллели, понимая, что если он сфокусирован на Камиле, то другие ему не нужны. И это работало всегда. Но с ее стороны он не мог быть уверен на все сто. Это его и бесило. Он безумно хотел доверять ей, но его тревожность, эти дурацкие мысли, постоянная паранойя просто высасывали из него все силы. Он боялся, что рано или поздно не выдержит и вывалит все это на нее. Что он все испортит своей излишней эмоциональностью и открытостью, а она не поймет его. Не примет его, как все, кто были до. Поэтому он казался пассивно-агрессивным: он не мог сказать все, как есть. От этого внутри него разрастался ком раздражения, который выливался в редкие, но меткие токсичные упреки, которые она, естественно, замечала. Егора больше всего злило не то, что вокруг Камилы всегда были другие мужчины. Скорее, его злило то, что он не мог контролировать собственную реакцию на это. Он слишком хорошо знал себя. Знал, как выглядит эта тревога: сначала лёгкий укол в груди, потом навязчивые мысли, потом вечные подозрения, и закончится все это отвратительно для всех. Камила была во всех социальных сетях, любые ее взаимодействия с противоположным полом обсуждались на весь интернет. Очередное попадание в привычную среду обитания Егора. До того, как он оказался на этом месте, он и представить себе не мог, что чувствовали его бывшие, когда выносили ему мозги по поводам, которые он раньше считал бредовыми. Егора это раздражало. Раздражало то, что он никогда не был сторонником публичных отношений, но ему хотелось при этом, чтобы все знали о том, что Камила занята. Занята им. Он видел, как она смеётся с кем-то из индустрии, как легко касается чужого плеча, как уверенно чувствует себя в любой компании. Для неё это было естественно. Не значило совсем ничего. Для него же это было колючим напоминанием, что её мир не крутится вокруг него одного. И он понимал, что так и должно быть. Понимал головой. Сердце же, как всегда, отставало. Иногда ему казалось, что он живёт с постоянным внутренним таймером. Будто отсчёт уже начался, просто он не знает, сколько времени осталось. День, месяц, год — неважно. Рано или поздно что-то пойдёт не так. Так было всегда. И каждый раз он обещал себе, что в следующий раз будет иначе. Но иначе не получалось. Он ловил себя на том, что сравнивает их слишком часто. Два сильных человека, две публичные жизни, два огромных, похожих , но таких разных мира. Только он давно привык закрываться от этого мира, а Камила наоборот — жила своей душой нараспашку. И в этом и была её сила, а его — слабость. Егор чувствовал, что эти мелочи однажды станут началом конца. Не громкие скандалы, не измены, не какие-то резкие поступки, а именно мелочи. Недосказанные фразы. Вздохи вместо ответов. Напряжение, которое копится не снаружи, а внутри. Он видел и проживал это слишком много раз, чтобы не узнать знакомый сценарий. Но он не хотел в это верить. Он хотел верить в то, что ради любви можно найти выход из любого лабиринта, даже самого запутанного. Конечно, она обо всех этих мыслях не знала. Егор считал, что ему бессмысленно ее грузить. Да, их отношения вроде крепчали, но он все равно еще не до конца доверился, чтобы нырять в это озеро.  Для Камилы же все это выглядело совсем иначе. В её памяти будто отпечаталось это холодно выданное «Я тебе не доверяю». Она прокручивала это в голове снова и снова, каждый раз находя новые оттенки. То ли это было сказано сгоряча, то ли он действительно так чувствовал. И от этого внутри неё поднималось раздражение, смешанное с обидой. Потому что если он рядом — значит, он выбрал её. А если выбрал — почему всё равно сомневается? Она хотела сделать все, чтобы он действительно понял, что может на нее положиться, но ее характер ни за что не позволил бы ей отказываться от образа жизни, которым она буквально дышит. Она слишком долго собирала себя по крупицам, чтобы вновь заниматься саморазрушением. И это было вовсе не про эгоизм или что-то типа этого — это была броня. Защита того, что она строила так долго, боясь вновь потерять. Боясь, что ее не полюбят такую, какая она есть. Камила хотела, чтобы он чувствовал себя рядом с ней спокойно. Хотела быть для него опорой. Но при этом она точно знала одно: она не станет ломать себя, чтобы угодить. Слишком долго она училась быть сильной, свободной и не извиняться за это. Её образ жизни был не капризом и не позой. И пусть Егор этого не знал — она интуитивно чувствовала, что если сейчас уступит, если начнёт подстраиваться, то однажды снова окажется в той точке, откуда так тяжело выбиралась. Они оба молчали о главном. О разном, но одинаково важном для каждого. Когда они приехали на репетицию, рабочее пространство мгновенно поглотило Камилу. Ассистенты, стилисты, другие модели, огромная команда людей — они все закрутились вокруг неё почти автоматически. Она поздоровалась чуть ли не со всеми, кому-то кивнула, с кем-то перекинулась парой фраз. Без надменности и показной важности. Как обычный человек. Егор остался чуть в стороне. Не потому что ему не было места или некомфортно, просто это была не его жизнь. Здесь он лишь наблюдатель. Не босс и не центр вселенной. Конечно, это не делало его невидимкой, ведь он был здесь не в первый раз. Многих из команды он уже знал. Например, менеджера Камилы Люси, Армана, некоторых стилистов, и то познакомился он с ними давно. Ему нравилось проживать такие экспириенсы, когда он может хоть ненадолго выдохнуть. Зато восхищение в нем прибавлялось тоннами. Камила была шикарна. Он наблюдал, как она переодевается, как проверяет свой образ, как внимательно слушает замечания и тут же вносит правки, думает буквально на ходу. Она контролировала все от и до, начиная от украшений, подходящих для образа, заканчивая светом, который на нее направлялся. Она выходила на подиум уверенно, будто пространство подстраивалось под её шаг. Останавливалась, возвращалась, снова шла вперёд. Делала замечания, задавала вопросы, спорила, если была уверена в своей правоте. И с ней спорили. Но к её словам прислушивались. Это было видно. В какой-то момент Егор поймал себя на самом искреннем чувстве гордости за нее и ее профессионализм. Другие модели мелькали рядом — красивые, яркие, мега популярные и уверенные в себе. Но для Егора они существовали где-то на периферии. Его взгляд снова и снова возвращался к Камиле. К тому, как она сосредоточенно хмурилась, как машинально поправляла прядь волос, как менялась, стоило ей оказаться в центре внимания. В этом мире она была не просто частью системы — она буквально возглавляла её. Во время короткой паузы она подошла к Егору, держа в руках тарталетку. Ела на ходу, явно торопясь обратно: — Ну как тебе? — спросила она между делом, будто боялась, что он чувствует себя не в своей тарелке. Он посмотрел на неё мягко, улыбаясь, машинально успокаивая. — Ты супер, и ты на своём месте. Это видно, — сказал он так просто, но так искренне, что она тут же загорелась ответной улыбкой. Она на секунду замерла, потом смутилась. Быстро, почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы между ними возникло ощущение тепла. Хрупкого, но настоящего. Камила ушла обратно к подиуму, а Егор остался стоять, наблюдая за ней скрестив руки на груди. — Не верю, что она так быстро выросла, — послышался голос Армана поблизости. Егор хмыкнул, повернувшись к нему. Он смотрел на Ками с такой же гордостью, — Казалось, вчера только пытался ее адекватно на каблуки поставить, а сейчас сама уже всем напихивает.  Егор рассмеялся, хлопнув директора по плечу. — Это круто, что вы вместе выросли. Прям, как мы с моей Машей. Не был бы ты женат… Хотя, она тоже, — Егор почесал затылок, — Сори, не прокатит. Но было бы круто. — Не сомневаюсь. Все, гуляй, мне работать пора, — он отмахнулся и буквально испарился, оставляя Егора в одиночестве. Репетиция закончилась через несколько часов. Ками переоделась в спортивный костюм на пару размеров больше, укуталась в капюшон и пыталась набраться сил и настроения для завтрашнего шоу. Она смотрела в окно, наслаждаясь вечерними видами города любви, потом в телефон, а потом опять в окно. — Сходим куда-нибудь завтра после шоу? — Камила лениво продолжала листать ленту. Егор делал то же самое, только в своем. — Куда? — Да куда угодно. Клуб, бар, — она пожала плечами, — Хочется выдохнуть. — Ты и так постоянно выдыхаешь, — сказал он, не глядя на неё. Как бы вскользь, но на деле с упреком. Она усмехнулась, вскинув руки: — Началось. — Я просто говорю, как есть. — Нет, — Камила отложила телефон и повернулась к нему. — Ты говоришь так, будто я делаю что-то неправильное. Будто мне должно за что-то быть стыдно. — А ты не думаешь, что иногда — да? Она прищурилась. — Интересно. Раньше тебя это не напрягало. — Раньше мы не были вместе так серьёзно. — А, вот оно что, — она кивнула, будто сама с собой. — То есть, когда мы просто трахались, ходить в клубы и пить вино было можно, а теперь мне надо жить по-другому?  — Нет, Камила. Просто иногда ты слишком перебарщиваешь для девушки, которая находится в отношениях, вот и все. Она помолчала пару секунд. Потом сказала ровно, без эмоций: — Вот только не строй из себя страдальца. Я стараюсь принимать твою жизнь, хотя мне иногда тоже что-то не нравится. А ты вечно меня будто специально уколоть хочешь. Я не скрывала от тебя никогда то, как я живу. Я всегда была честна с тобой, Егор. Я думала, что за это ты меня и выбрал. Он повернулся к ней. — Это так. Но я имею права просить у тебя хоть каких-то границ. Если ты не скрывала от меня то, что ты гиперактивная, это не значит, что ты можешь вечно выпивать в кругу каких-то мужиков. — Ты сейчас серьезно? — голос дрогнул, но она удержалась. — Ты правда думаешь, что я там ради мужиков? — Я думаю, что тебе плевать, как я себя при этом чувствую. — Нет, — она качнула головой. — Мне не плевать. Это ты вечно отмалчиваешься, а потом пытаешься все на меня скинуть. И вообще, опять двадцать пять! Границы — это когда тебе доверяют, они не появляются просто так, — сказала она, смотря прямо на него, — А не когда вечно упрекают и считают бокалы. Ты ведешь себя так, будто я веду образ жизни проститутки и прошу тебя смириться. Я тебе сто раз уже говорила, что большинство из них геи, другие вообще в отношениях… — Когда наличие отношений мешало кому-либо? Тебе не смешно самой? Если я завтра возьму и пойду с кучей телок бухать в клуб без тебя, тебе вряд ли это понравится. И вряд ли отмаза «да они все в отношениях» на тебя повлияет. — Да это же совсем другое!  — В самом деле? — он усмехнулся. В машине снова стало тихо. Водитель сделал вид, что его вообще не существует. — Знаешь… Если ты реально не понимаешь – забей, — наконец, сказал Егор, со скрытым разочарованием махнув рукой, — Правда, делай, что хочешь. — Спасибо, что разрешил, — Камила кивнула и фыркнула с недовольством, снова уткнувшись в телефон. Вскоре машина притормозила у дома. Водитель заглушил двигатель и снова стал максимально незаметным. Камила первая потянулась к двери, попрощавшись с мужчиной, и попросила его не задерживаться завтра. Егор сделал то же самое и вышел следом. На лифта они поднимались в тишине, стоя на расстоянии. В квартиру зашли так же. Тишина сразу упала плотной тяжестью, как будто весь шум Парижа остался где-то на улице. Камила скинула пальто и бросила его на диван, не глядя. Егор последовал за ней, снял кожанку и аккуратно повесил на вешалку в прихожей. Она прошла на кухню, включила свет, открыла холодильник. Егор сел на край стула, наблюдая за ней. Она брала что-то на перекус, молча ела, переворачивая телефон в руках, делая вид, что всё как обычно. Егор вздохнул и подошел ближе, забирая чайник у неё из руки, и налил в него воды из фильтра, после чего поставил кипятиться. — С мятой и мёдом? — спросил он, не смотря на нее, и потянулся к верхней полке, где лежали чаи.  — Да, — глухо выдала она в ответ и прикусила губу. Он чувствовал, как она его прожигает, но держался, делая чай под ее наблюдением.  Чайник громко щёлкнул, выключаясь. Егор поставил кружку перед Камилой, аккуратно, почти демонстративно, будто это был жест примирения. Она взяла кружку, но пить не стала. Просто грела ладони, уставившись в столешницу. Телефон лежал экраном вниз, будто мешал. — Спасибо, — ровно сказала она спустя паузу. — Угу, — отозвался он и сел напротив. Несколько минут они просто существовали в одном пространстве. Камила делала вид, что занята, а Егор просто тупил взглядом в стену. Чай остывал. Она первая встала. — Я схожу в душ, — бросила через плечо, как будто сама себе. Егор остался на кухне один и тут его накрыло. Он вдруг понял, на что на самом деле злится. Он злится на собственный страх — быть не главным, быть не нужным, быть фоном в её яркой, шумной жизни. И от этого осознания ему стало… стыдно. Из ванной донёсся звук воды. Сначала слабый, потом сильнее. Очередное осознание — если сейчас промолчит, потом уже не сможет. Не потому что не захочет. А потому что испугается. Закопает это ощущение поглубже, сделает вид, что всё нормально, и однажды оно вылезет в самый неподходящий момент. Он резко встал и прошел мимо спальни, останавливаясь у двери в ванную. За матовым стеклом угадывался её силуэт, размытый, уязвимый, настоящий. И это окончательно добило. Егор прислонился лбом к двери и закрыл глаза. После чего сделал глубокий вдох, повернул ручку и сделал шаг в ванную. — Что ты делаешь? — Камила едва не ахнула, увидев его голым на пороге душевой. Он беспардонно залез в кабинку, как только она сделала шаг к стене, молча давая ему разрешение. — Если я сейчас не решусь, то потом уже точно зассу все это сказать, — выдохнул он, прислоняясь спиной к противоположной от Камилы стенке. Горячая вода продолжала струиться громкими каплями, едва попадая на их тела. — Прости меня. Я знаю, что не до конца честен с тобой, да и с собой в моментах тоже… Это всё временно. Мне надо просто, не знаю… привыкнуть, что ли. К тому, что не я один могу жить так, как мне хочется. Возможно, в этом всем и правда нет ничего такого, и я просто слишком сильно переживаю из-за херни. Может, мне правда надо дать тебе полную свободу, чтобы убедиться в том, что в этом нет ничего страшного. Ну, либо ты влюбишься в другого и все случится так, как я и боялся… — он нервно усмехнулся, а Камила скривилась, шлепнув его по плечу. — Не думай о таком, — мягко ответила она и сделала шаг к нему, обвивая его шею руками и обращая на себя его взгляд, — Мы с тобой правда разные во многом. Но из любой ситуации можно найти выход. А ссоры и перепалки… они делают только хуже. — Я знаю, — он кивнул, тяжело выдыхая, и его руки ответно легли на её талию, — Я не знаю, что со мной происходит в такие моменты. Я будто в придурка пубертатного превращаюсь. Я не хочу тебя ни с кем делить. Может, это ненормально и противоречит культу здоровых отношений, но это так.  — Это ненормально, — она кивнула, — Но я тоже не собираюсь тебя делить. Размечтались.  Камила улыбнулась, а Егор почувствовал тепло. Не из-за жары в душевой кабинке и не из-за того, что она прижималась к нему вплотную. Тепло было где-то внутри, по самые ребра, ощущаясь чем-то по типу флюидов. — Если хочешь, можешь завтра провести вечер одна. С Беллой, или с друзьями… — Ты что? Не хочу, конечно, — она сразу ответила, мотая головой, — Как я могу хотеть, если все это время ты был рядом со мной? Поддерживал, терпел все мои истерики, держал диету вместе со мной, чтобы мне было легче… Я могу мало говорить, но я очень сильно это ценю. И да, можем пойти в другое место. Не в бар и не в клуб. Я знаю, ты не любишь шумные места, а я постоянно только в такие и рвусь… Ты прав, иногда я правда ужасная девушка. — Ты не ужасная, — он наклонился к ней, устраняя разницу в росте. Без макияжа она была просто совершенна в его глазах, — Как минимум потому, что ты не встаешь в позу, а пытаешься понять меня, ты уже самая лучшая девушка. Хотя и я не самый идеальный, но тебе это не мешает. В её взгляде показалась изумлённая нежность, когда она встала на носочки, чтобы поцеловать его. Поцелуй вышел не резким и не страстным, а каким-то неожиданно правильным. Слишком честным для ссоры, которая ещё пару минут назад висела между ними. Егор почувствовал, как у него окончательно отпускает плечи. Как будто он всё это время держал в себе воздух и только сейчас позволил себе выдохнуть. Он ответил не сразу, секунду просто стоял, ловя это ощущение её губ, её рук на своей шее, воды, которая стекала по ключицам и мешала понять, не спит ли он в данную секунду. — Подожди, — тихо сказал он, отстраняясь буквально на пару сантиметров, чтобы видеть её глаза, — Я сюда залез не для секса. Да, это удивительно, знаю, — он закатил глаза с иронией, а Камила искренне рассмеялась, продолжая держаться за него, — Но не нужно. Она внимательно посмотрела на него между делом. Вода стекала по её ресницам, и она моргала чуть чаще обычного. — Я сейчас еще сильнее в тебя втрескалась. Да, это удивительно, знаю, — повторила она с такой же иронией и Егор усмехнулся в ответ, не отводя взгляда от её глаз. Она снова потянулась к нему, но уже медленнее, будто давая ему право передумать. Егор не передумал. Он притянул её ближе, лбом упёрся в её лоб, и они на несколько секунд просто замерли, дыша в одном ритме. — Мне страшно, — признался он вдруг. — Я знаю, — Камила кивнула и провела большим пальцем по его щеке. — Мне тоже бывает. Просто я делаю вид, что нет. Он усмехнулся, коротко и криво. — У тебя это лучше получается. — Я знаю, — повторила она и кивнула, пожав плечами. Егор закатил глаза по-доброму и снова прижался к ней, находя в ней сейчас полное доверие и чувство родства. Поцелуй повторился уже глубже т увереннее. По-взрослому. Тело отзывалось само, но не перетягивало на себя всё внимание. Главное было где-то между грудной клеткой и горлом — там, где обычно застревают слова. Он провёл ладонями по её плечам, по спине, будто запоминая. Не торопясь. Не пытаясь взять больше, чем она готова дать. И это, кажется, подкупило её сильнее всего — Камила тихо выдохнула ему в шею и чуть крепче сжала пальцы, словно подтверждая: можно. В этот момент в голове Егора не было ни тревоги, ни ревности, ни сценариев будущих катастроф. Только она. Живая и настоящая. Та, которую хочется не контролировать, а беречь, как хрупкую фарфоровую вазу. Когда вода уже надоела, а тишина стала комфортной, Камила прижалась к нему лбом и тихо сказала: — Мы справимся. Он не ответил. Просто кивнул и поцеловал её в висок. Он больше ничего не сказал. Она тоже. В этом не было необходимости. И впервые за долгое время Егор действительно подумал, что, возможно, не всё в его жизни обязательно должно заканчиваться болью и потерей.