Сезон 2. Серия 9. Бегство

            Каково это — быть в шкуре волка? Одно дело, когда у тебя только мохнатые уши и хвост болтается. Даже волчья голова не мешала общаться на родном человеческом языке. В полной же трансформации всё было иначе. Теперь они могли лишь рычать, выражая свою ярость, и выть. Пускай в этой форме сил у них было чуть больше, никто не знал, сколько продлится эффект. И сколько времени раненный Кёнсу сможет простоять на лапах.       — Ах да, — Джунсу развернулся, чтобы обратиться к хищникам с неким подобием уважения. — Совсем забыл сказать о драгоценном сокровище, которое вы оберегаете. До расставания осталось… — он посмотрел на наручные часы, а противников уже и след простыл.       — Какие шустрые! Не желаете ли выпить чаю? — Хиро направился в сторону собирающегося в первозданный вид кабинета.       — Я бы съел парочку пирожных. Надеюсь, Юн не все слопал за обедом.       Сехун хотел подпрыгнуть и треснуть увесистой лапой этого нахала. Но вдруг осознал, что, будучи волком, перестал слышать ветер, его сила больше никак не проявлялась. И как ни хотелось макнэ оторваться от поверхности, оставалось лишь вгрызаться когтями в промёрзшую землю.       Мён запрокинул голову. Устремив морду к затянутому облаками небу, он издал протяжный вой, что заполнил сознание каждого в стае. Это был сигнал. Не нужно было слов, чтобы понять его. Лапы сами двинулись с места. Бежать! Бежать домой как можно скорее. И уже нисколько не важно, что их кто-то увидит. Вожак подал сигнал — подчинись.       Ёнхейя осталась одна, никто не мог бы защитить её от донгов. VIXX бесследно исчезли из их жизни. Вроде как Чен видел объявление о продаже дома. И даже Яндэ сейчас покинула подругу, неспособную создать даже видимость барьера.       Волки мчались по заснеженным, словно вымершим, улицам Сеула и не узнавали родной город. Всё вокруг было серым, живые краски исчезли. Проехавшая мимо машина показалась парням черепахой, распластанной на дороге, слишком медленной для тех, кто существовал вне реального мира.       Чондэ не видел никого из братьев. Сначала он бежал вслед за Мёном, но потом и его потерял из виду. Точнее лидер внезапно свернул налево, а рыжий с подпалинами волк замер. Раздавшийся следом вой был тревожным, осторожным, очень похожим на голос Чонина. Младший словно призывал его обернуться человеком.       Динозаврик прекрасно понимал, что не стоит медлить. Его тело стало резко сжиматься, живот будто врос в спину. Голова кружилась, но вместе с тем становилось легче. Словно скинув тяжёлую плиту, парень резко выпрямился. И наконец, ступил на твёрдый асфальт. Яркость постепенно вернулась на оживлённую улицу.       В трёхстах метрах от него проявился Сехун. Тяжело дыша, он хватался за стену многоэтажки, потому что тоже только обратился. Кёнсу сидел на скамейке, опустив голову так низко, что казалось, она вот-вот оторвётся от шеи. Вокруг гулял народ, куча туристов передвигалась в сторону местных достопримечательностей. Вероятность раскрытия личности сейчас составляла сто процентов. Чонин тут же бросился к До-до, прикоснувшись, он мгновенно перенёс его к Чану и Фэн.       Чен и Хун переглянулись. Потом с ужасом взглянули на прохожих. Но никто ничего не заметил. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно. Но каким-то неведомым образом они оказались не там, где планировали. Их дом находился на другом конце города.       — Что случилось? — вопрошал Динозаврик, он был так рад сказать хоть что-то.       — Я не знаю, — Хун прикрыл руками уши, чтобы абстрагироваться от шума улиц. — Хён говорит, что их разбросало по разным частям города. И все они далёко от Ёнхейя. Чёрт! — он выкрикнул это так громко, что проходившие мимо люди стали оборачиваться.       — Всё плохо.       — Конечно, плохо. Ён одна и…       — Нет, Хун, всё плохо у нас, — Чондэ показал на небо, на котором начали собираться тёмные тучи, похожие на тот самый дым, использованный донгами.       И тучи эти стали медленно превращаться в смог, окутывающий город. Казалось, никто из жителей не замечал его, все торопились по своим делам, такси гудели в пробках, парень на скутере вёз пиццу. И лишь EXO видели как на Сеул опускается тьма. Перед ними появился автомобиль, на полном ходу вылетевший из-за поворота. Он резко затормозил возле ботинок Хуна, в трёх сантиметрах оказалось колесо.       — Эй, ещё чуть-чуть! — начал возмущаться Динозаврик.       Дверь машины щёлкнула:       — Ребят, хотите прокатиться? — Чену улыбался Донхэ, который был одет в какую-то спецовку.       — Хён, — только и мог, что удивленно вздохнуть парень.       Красный — не красный, стоящие в ожидании сигнала водители остались далеко позади, и сто двадцать в час — не предел. Времени на то, чтобы считаться с мирскими правилами, не было. Донхэ затормозил в начале квартала. Парни выпрыгнули из машины и помчались домой.

***

      Ёнхейя пришла домой. За то время, что они пробыли в этом мире, а, может быть, и ещё до того, как они сюда попали, она привыкла считать это место своим домом. Каждый сантиметр был ей знаком, дорог. Даже ненавистная пыль, скопившаяся на чёрном экране большого телевизора. Смуглянка хотела рвануть к тумбочке, достать салфетки и победить микроскопического врага, но лишь в мыслях. На всё тело навалилась вялость.       Не разуваясь, девушка прошла в гостиную. Но тут же отругала себя за это, ведь ковёр теперь придётся сдавать в чистку. Упав на боковой диван, она тут же прильнула к холодной поверхности горячей щекой. Промелькнула мысль о том, что она могла простыть. Но кому сейчас было дело до её внезапной температуры? У всех образовалось слишком много своих проблем и они куда важней.       Рука, коснувшаяся пола, сжимала телефон, но даже желание листать ленту покинуло Зайку. Она сказала себе: «Не время болеть. Это всё тебе только кажется. Нужно отдохнуть и хоть немного прибраться», — но глаза закрывались сами собой. Ведь во сне всё всегда было хорошо. И проснувшись, сразу заметишь, что реальность стала чуть-чуть, самую капельку, но лучше.       Ворвавшийся холодный воздух коснулся кожи, девушка вздрогнула, рука покрылась мурашками. И в ту же секунду она почувствовала, как пальцы железной хваткой сомкнулись на её запястье. В мгновенье тело стало слишком лёгким. Распахнув глаза, она никак не могла понять, почему вместо чёткой картинки перед ними лишь размытые цвета чёрный, белый, серый, коричневый. Они пронеслись так быстро. Но взгляд уцепился за тёмную ткань, оставленную в прихожей. Ён пискнула: «Пальто».       А потом лицо её утонуло в снегу. И оглушительный грохот едва не лишил девушку сознания. Всё это уже было. Она уже слышала этот звук и чувствовала запах удушающей гари, стремительно заполняющий лёгкие. Вот только мир войны давно закрыл свои двери. Секунду назад она была дома в самом безопасном городе. Всё повторялось, в сознании мелькали события прошлого. В другом мире её, девочек, Сехуна и Бэка накрыло взрывной волной.       Смуглянка закашлялась. Тыльной стороной ладони ощутила гладкую ткань пуховика. Она попыталась подняться, но поняла, что ей мешает это сделать человек, загораживающий собой дневной свет. Девушка не сразу поняла, что это был Сехун. В тот момент чуть поодаль от неё упал горящий обломок пластикового окна с торчащими из рамы раскрошившимися стёклами. Волк тут же отбросил его в сторону взмахом руки.        «Ённа! — только когда он позвал её, Ён поняла, что может вдохнуть чуть глубже. — Поднимаемся»! — он не просил и не приказывал, просто озвучил свои действия. Вновь тело девушки обрело небывалую лёгкость. Вцепившись в футболку макнэ, как в спасительный круг, Зайка зажмурилась. И открыла глаза только тогда, когда почувствовала ногами твёрдую поверхность.       — Что случилось? — пересохшие губы едва разлепились и с трудом принимали нужное положение.       — Всё хорошо, — его хрупкие руки обнимали девушку, прижимали к груди, а голос едва заметно подрагивал.       — Чёртовы придурки! — голос Чондэ показался девушке абсолютно чужим, грубым, полным злобы.       Она взглянула через плечо Сехуна и остолбенела. В нескольких метрах от неё на снегу сидел Чонин. По его лицу стекали струи крови, которые он пытался стереть рукой.       — Нин! — Ён рванула к нему, отталкивая Сехуна. — Чонин! — запнулась об один из обломков и упала на колени рядом с другом.       Он видел в её глазах страх, видел как дрожат её губы. И приказал себе не показывать никакой другой эмоции, кроме радости.       — Оказывается, она солёная, — и слизал очередную порцию языком, — а затем костяшками перепачканных пальцев вытер щёку. — Ты в порядке?       — Что значит «ты в порядке?!», — закричала она, выпуская страх наружу. — Ты не в порядке!       — Ин, — Чондэ развернул его к себе лицом, осторожно прихватив за плечи.       Его самого тоже задело немного, осколок царапнул по руке. Но всё было бы намного хуже, если бы младший Ким не появился в самый подходящий момент. Кай заслонил собой старшего брата и теперь с улыбкой поглядывал на рукав куртки, нашпигованный стёклами.       — Вставай, — Сехун потянул её за руку.       — Какое «вставай»? Нужно что-то делать! — но парень лишь приложил больше силы и рывком поставил Смуглянку на ноги.       — Надо скорее выбираться из города.       Чонин тоже вскочил, одной рукой вцепился в рукав хёна, другой — в толстовку Ёнхейя. Вновь перед глазами всё закружилось. Девушка никак не ожидала, что Кай их переместит. Очутились они уже на вокзале. На своё счастье Зайка не оставила сумку в коридоре, просто не сняла, когда пришла домой.       — Я возьму билеты, — Чондэ бесцеремонно расстегнул молнию и выудил документ. — Я мигом.       Они стояли возле круглой синей колонны. Чен побежал по ступенькам лестницы, чтобы попасть в здание вокзала. На улице людей было меньше, чем внутри. И они все спешили по делам, поэтому никто не заметил появление ещё троих незнакомцев. Сехун подтолкнул Ён к скамейке. Чонин тоже сел, чтобы отдышаться.       — Что происходит? — Ён пыталась задать вопрос как можно уверенней, чтобы не показывать больше страха и не создавать панику, но получалось не очень хорошо.       — Донги напали на нас.       Одной этой фразы хватило, чтобы расставить всё на свои места. Смуглянке не нужно было объяснять — зачем они это сделали. Потому что она всегда знала, что тёмный конгломерат не на их стороне, что они волшебники и очень могущественные, что они жестоки.       Отыскав в кармане чистый платок, она протянула его другу. Хотела сама стереть кровь, но Чонин кивнул и взял ткань. Не очень-то он хотел чувствовать на себе прожигающий ревнивый взгляд Сехуна.       — Что с остальными? — она смотрела на макнэ, как на самый авторитетный в мире источник информации, но тот лишь пожал плечами.       — Пока не всё так плохо. Не переживай, — Чонин убрал большую часть красных пятен, но всё же в ране могли находиться мелкие осколки, нельзя было так просто это оставлять. — Я отнёс Кёнсу к Фэн. Хотя она была совсем не рада такому подарку. Загляну к ним как-нибудь позже.       Она пока не могла правильно сформулировать мысль о взрыве, как не могла спросить, куда они поедут и есть ли у парней какой-то план. Она думала о том, что где-то рядом должна быть аптека, что надо купить антисептик и пластырь. Но и отходить от ребят было нельзя. Оставалось только ждать.

***

      Всё было нормально. Чондэ натянул кепку поглубже и прошёл через металлоискатель. У автоматической кассы стоял только один мужчина средних лет. Пальцы подрагивали, пока он набирал данные. Сначала испугался, когда понял, что не знает, на какой поезд брать билет. Ближайших отправлений было несколько, но только один мог хоть как-то облегчить им жизнь. Из Пусана шли и паром, и поезд, летели самолёты, только в этом направлении можно было следовать — так он рассудил. Посадку уже объявили, до отправления оставалось пятнадцать минут.       Заветные билеты упали в окошко автомата. Чондэ взял их и отправился обратно к выходу, чтобы позвать ребят. Стоило ему повернуться и сделать шаг, на него налетела девушка в белой кепке. Она оступилась и упала. Чен протянул ей руку и помог подняться. Когда взгляды их пересеклись, барышня поняла, кто перед ней стоит, и расплылась в улыбке. А вот волку было не до любезностей. Шерсть едва не встала дыбом. Метрах в пятидесяти, возле выхода на платформу, прохаживался Чанмин. В голову пришла лишь одна здравая мысль. «Привет. Я немного спешу. И хочу попросить тебя о маленькой услуге, — фанатка закивала. — Справа от здания вокзала стоит Сехун, он ждёт билеты. Можешь передать ему их. Это очень важно».       Наверное, так звёзды сошлись, что девушка оказалась адекватной фанаткой и что ей попался обаятельный Чен, а не макнэ. Она побежала к выходу, а Чондэ нырнул в фотокабинку. Он надеялся на то, что враг его не заметил. Но прятаться вечно за шторкой невозможно, к тому же остальные находились в опасности.       — Что-то он долго, — Хун нервничал, в такой толпе, рядом с кондиционерами он ничего не мог услышать или почуять.       — Я посмотрю.       Чонин уже поднялся со скамейки, но тут на лестнице послышались шаги, и танцор замер. В следующую секунду он готов был схватить этих двоих и прыгнуть сразу на Марс. Вот только он понимал, что дальше трёх метров не сможет их перенести, сил у него почти не осталось.       Ён тоже напряглась, сжала руку Сехуна. Все трое очень удивились, когда увидели, что девушка направляется к ним. Только встреч с фанатами им сейчас не хватало.       Барышня подняла голову и быстро оглядела встревоженную кампанию: «Чен передал», — она протянула Сехуну билеты. Макнэ взял их очень аккуратно, словно ожидая какого-то подвоха.       — Спасибо, — Ён хотела вывести его из оцепенения и быстро спровадить девчонку, но тут в здании вокзала сработал сигнал тревоги.       Времени что-то объяснять уже не было, все трое бросились внутрь. Сигнал быстро прекратился, но тут же голос диспетчера объявил: «Уважаемые пассажиры, будьте внимательны и осторожны. Не оставляйте детей без присмотра. Не отпускайте собак с поводка. Наша служба охраны уже приняла меры…» Продолжение сообщения из-за шума уже нельзя было разобрать. В зале царила паника, маленькие дети плакали, взрослые возмущались.       Рамка преградила путешественникам путь, но они её быстро преодолели. И пока продвигались к выходу на перрон, поняли в чём дело. Одна аджума в аляповатой панамке ругалась с охранником: «Какая бродячая собака? Вы в своём уме? Это был волк! Я вам говорю, огромных размеров волк!»       Поезд готовился к отправлению. Троём они зашли в вагон, но Сехун замер в тамбуре.       — Что случилось?       — Мне надо вернуться.       — Но… — он резко расцепил пальцы и как будто даже толкнул Смуглянку.       — Ин! — успел Хун крикнуть с перрона до того, как двери закрылись.       Одного этого хватило, чтобы сказать, что он доверяет брату самое ценное. И теперь уже Чонин крепко сжимал руку Ёнхейя. Он тянул её за собой следом, до их мест. А кареглаза всё это время вглядывалась в окно, чтобы найти в толпе макнэ.       Два и два сидения напротив. На город давно опустились сумерки. Поезд должен был прибыть в место назначения уже за полночь. Так как движение осуществлялось ночью, то и время в пути увеличилось с трёх до пяти часов. Ён продолжала вглядываться в окно, пока платформа не скрылась с глаз. Этот поезд не имел большого числа остановок. Пассажиров в вагоне тоже оказалось немного. Всё-таки новогодние праздники подходили к концу, а в такую непредсказуемую погоду на отдых никто не решался ехать.       Ён молчала, Чонин тоже. Она не решалась что-то спросить, а он не знал, что ответить. Оба оказались в такой ситуации впервые и чувствовали себя маленькими детьми, которых бросили родители.       Спустя полчаса по вагону прошла тележка с едой и напитками. Чонин тихонько толкнул девушку в бок и шепнул: «Есть хочешь»? Она понимала, что ужасно голодна, но ни один кусочек не залезет в горло, а Мишке нужно кушать, потому согласилась. Они остановили свой выбор на сэндвичах и воде без газа. Ин подкрепился сразу, а Ён решила повременить пока.       На третьей станции сошли люди, вошли другие. Кто-то смотрел кино, кто-то сидел в телефоне, туалет ни разу не пустовал. А двое на последнем ряду боялись даже руку засунуть в карман, чтобы включить гаджеты.       Прошёл час или чуть больше, казалось, что всё, наконец, закончилось. И можно немного расслабиться и поспать. Смуглянка с трудом разлепляла смыкающиеся веки. Но всё как рукой сняло, когда на крышу скоростного поезда что-то с грохотом свалилось. Не мешкая ни секунды, Чонин телепортировал их за пределы транспортного средства.       Тьма окружала беглецов, фонари, которые висели над въездом в туннель, погасли. Холодный резкий ветер дул со всех сторон. Под ногами был твёрдый асфальт и только это давало девушке возможность стоять. Её столько раз сегодня переносили, что голова кружилась, а рука Чонина казалась чужой.       Резко её отрезвил ужасный скрежет и искры, летящие в разные стороны. За которыми последовал грохот. Длинная белая змея вагонов стала ломаться и заваливаться на бок. Если секунду назад одно освещённое окошко следовало за другим, то теперь они погасли.       А ещё Кай отпустил её руку. Ён уже хотела в панике закричать, но тут за спиной она услышала не то шёпот, не то свист ветра: «Прыгай. Я тебя поймаю», — а дальше только толчок. И Смуглянка полетела в темноту. Пытаясь схватиться за воздух и одновременно вдохнуть, она размахивала руками. Девушка не знала, что под ней: овраг, асфальт или пропасть. Но казалось, что она падает так долго, будто с небоскрёба. Она успела дважды зажмуриться и приготовиться к жёсткой посадке.       «Всё хорошо. Я уже здесь», — Хун как пушинку подхватил её и аккуратно поставил на едва схватившийся наст. Сапоги тут же глубоко провалились. Небо над ними украшали яркие звёзды, их свет отражался от снега и давал возможность рассмотреть макнэ.       — Испугалась?       — Очень, — призналась девушка, в ответ парень сжал её чуть крепче.       — Надо ещё немного потерпеть. Если мы будем стоять близко к трассе, нас найдут.       Они двинулись вперёд, вглубь редкого леса, где ещё несколько дней назад лежала лишь опавшая листва. Но так не могло долго продолжаться. Они все очень устали. Ён не была уверена в том, что парни знают, куда идут. Но из них троих слабым звеном была именно она, потому не говорила ничего. Решила положиться на парней.       Они добрались до оврага, укреплённого корнями мощного дерева, которое заметно отличалось от тонких жердей, раскинувшихся на километры. Чонин спрыгнул вниз и позвал остальных. Хун аккуратно перенёс выбившуюся из сил Ён: «Закрой глаза, — снова шепнул он. — Я не хотел напоминать тебе, но другого выхода нет. Прости». И Смуглянка послушно зажмурилась. Опора из мышц, покрытых кожаной курткой пропала. А чуть позже руки коснулась гладкая шерсть.       Ён не удержалась и посмотрела на серую морду с парой тёмных и светлых полосок возле ярко-жёлтых глаз. Белый длинный нос заканчивался чёрным мокрым носом, к которому она тут же потянулась. Страха не было, он как будто давно иссяк. За день случилось столько событий, что появление пушистого воплощения не стало выделяться на общем фоне.       Сехун отвернул морду и прошествовал к навесу, образованному почвой, увитой корнями. Как в берлогу, улёгся внутрь, вытянув лапы и положив вдоль тела пушистый хвост. Это, наверное, и отличало его от обычного волка, у которого эта часть тела обычно была тонкая и лохматая. Хотя Ён и не видела так близко никогда обычного.       Чонин подтолкнул её ближе к младшему брату: «Ложись, нам всем надо поспать». Сперва она никак не могла разрешить себе лечь на лапы волка, боялась ему навредить. Но Хун рыкнул на неё и зубастой пастью притянул ближе, ухватившись за рукав пальто. В меху было очень тепло и мягко, хотя он казался слегка колючим. Но спать всё равно было страшно, потому что с другой стороны дул холодный ветер. Эта проблема решилась ещё быстрей, когда рядом покрутился рыжий волк, укрывший девушку своим боком, точно одеялом. Глаза сами собой закрылись, когда она оказалась в тепле и безопасности.

      ***

      Проснулась Ён уже на твёрдом щите, покрытом тонким одеялом. Над головой висели пучки высохших трав. Девушка вытянулась и хотела перевернуться на бок чтобы ещё немного поспать, но услышала голоса, доносящиеся с улицы. Пришлось всё же встать. Под щитом, который лежал на каменной приступке, лежали её сапоги, чуть поодаль на импровизированной кровати свернулось пальто. Поднимаясь Ён едва не ударилась головой о потолок, корейские дома явно не предназначались для высоких людей. За хлипкими дверьми была развилка. На одной стороне начиналась зона готовки, которая состояла из традиционной печи, рядом с которой лежала кучка дров. На другой стороне было что-то вроде столовой и представляло из себя низкий стол, вокруг которого лежали соломенные циновки. На металлических ногах опоры возле печи висел чёрный котелок. В другом углу стояли две коробки, которые явно были из какого-то магазина. Для разъяснения деталей происходящего нужны были волки, которые чесали языками на улице.       Смуглянка направилась к выходу, ещё раз ударилась головой. Парни всё слышали и вовремя прервали разговор, потому девушка не узнала о чём шла речь.       «Доброе утро», — она вышла на террасу и столкнулась всё с тем же редким лесом, который видела вчера. Всё же тот дом явно отличался от традиционного ханока хотя бы тем, что был поднят над землёй почти на метр. Но и эксперт из Ёнхейя тоже был никудышным.       — Привет. Есть хочешь?       — Ну почему сразу про еду-то заговорили? — обиделась Томатик.       — Потому что я съел твою вчерашнюю заначку. Прости, — Мишка потупил взор, раскаиваясь в таком ужасном преступлении.       В глаза не сразу бросился некто третий.       — Привет, Ёнхая. Как жизнь?       — А ты здесь откуда? — она с нескрываемым интересом рассматривала его несколько секунд, прежде чем посмотреть в глаза.       — Я между прочим обеспечивал вас едой.       — Ты магазин ограбил?       Бэк продолжил широко улыбаться, делая вид, что просто ничего не понял. Рука же его, спрятанная в карман куртки, сжималась в приступе ярости. Если бы только они оказались один на один, он бы уже придушил толстуху.       — Ён, не обижай хёна, — вступился Чонин. — Мы все попали бы в очень неприятную ситуацию, если бы не хён.       Слова друга, конечно же, Смуглянку пристыдили. Сейчас она зависела от парней, и припираться смысла не было. Но она хотела понять, что происходит и какие дальнейшие планы.       — Так, ребята, — руки девушки автоматически подтянулись к бокам. — Вот сейчас, пока у нас есть время. У нас ведь оно есть? — обратилась она к Сехуну. — Объясните мне, что случилось.       Объяснения парни давали довольно противоречивые. Из Сехуна и Чонина рассказчики так себе, а Бэк не спешил им помогать. Никто из них не стал вдаваться в подробности нападения, нежная психика Зайчика не должна была пострадать. Ограничились самим фактом. Но это Смуглянку совершенно не устраивало.       — Я не понимаю! Они прикидывались белыми и пушистыми столько времени. Почему сейчас?       — Думаешь мы сами не хотим это знать? Ён, встречный вопрос. Почему они вас хотели убить? — на террасе повисла гнетущая тишина.       Кай и Хун мечтали разорвать хена на кусочки.       — Так. Ясно. Проблема глубже, — Смуглянка решила соскочить от греха подальше. — Где мы сейчас? Мы вчера ночевали на земле.       — Ты ночевала на мне, — с заметной гордостью в голосе доложил макнэ.       — Сехун!       — Утром я вернулся к Фэн и Чан-хену. Су-хёну стало хуже, и я отнес его в Чанша. Гэгэ и бабушка позаботятся о нём.       Сердечко Зайки пропустило удар, но тут же вернулось к ритму.       — Ладно. Хорошо, — она перевела дух и посмотрела на Сехуна. — Куда ты вчера ушёл? Ты нашёл Чондэ?       И нельзя было сказать, какой из вопросов важней. Макнэ постарался выбрать нейтральные фразы для дальнейшего рассказа.       — Чен в порядке. Он сказал, что останется рядом с Чунмён-хеном, потому что опасается за его здоровье. Ему пришлось стать волком, чтобы отвлечь Чанмина, — девушка глубоко вдохнула, потом Хун продолжил. — Я остался, потому что нужно было проверить, нет ли за нами слежки. Поезд я нагнал.       — Он же скоростной?! — но на скептицизм Зайки ответом служило каменное лицо.       — Нагнал и точка.       — То есть это ты приземлился на крышу?       — Нет, — ответил Чонин. — Если бы это был Сехун, я не телепортировал бы нас.       — Это был кто-то из донгов. Но я не видел, кто именно. Только черный дым.       — А поезд? Что с людьми? — парни покачали головами, об этом беспокоиться уже не было времени.       Ён хотелось куда-нибудь сесть, она устала стоять, а от полученной информации кружилась голова. Бэк предложил войти внутрь, его нелюбовь к холоду была сильней самых важных разговоров.       — Что это за дом?       — Здесь никто не живёт, — попытка ограничится только этой информацией провалилась.       — Это не ответ. Если что, — Ён ещё раз осмотрела жилище. Итак было понятно, что оно пустует.       — Я, — Чонин зевнул. — Когда хотел вернуться, услышал, что хён зовёт меня. Мы разделились ещё у здания SM. И я боялся, что он попал в беду. Но к счастью всё было хорошо. Бэк-хён приехал с Шиндон-хёном. Оказывается они снимают недалеко отсюда тревел-шоу. И рассматривали этот дом как одну из локаций. Поэтому мы можем немного тут пожить. В ближайшие дня три никто не придёт.       — Ты совсем вымотался, — рука Ён погладила горячую ладонь друга. — Иди спать.       — Я бы тоже вздремнул.       — А я пойду колоть дрова, — так мигом все разбежались.       Ён оставалось только покутить головой и отправиться на поиски туалета.

***      

      Сехун справился с мужскими обязанностями и принёс большую охапку дров. Ён отправилась на кухню, разбираться с корейской печкой. Через некоторое время языки пламени занялись полешками, а девушка заглянула в коробки. Нашёлся рис, готовое кимчи, соус и даже немного мяса. Но этого едва ли хватило бы на три дня. Макнэ обещал принести воды, чтобы помыть крупу. В маленькой комнатке сбоку даже нашлась старенькая закопченная кастрюлька. В котле Зайка варить побоялась.        Сейчас, когда все спали, она могла найти минутку, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Еще пару минут назад она пыталась успокоить внезапно разбушевавшегося Кая. Тот всё ещё спал, но всё пытался кого-то ударить, отпинать. А под ноги попадался только ворчливый хён. Ёнхейя пришлось приложить много сил, чтобы уложить его. Друг отказывался засыпать один. Бэк свернулся в своем углу. Сехун почти весь вечер пробыл на улице, охраняя территорию.       Ин случайно во сне проболтался ещё об одном событии. Оказалось, что в Японию Минсок прилетел один. Яндэ пропала ещё в аэропорту. Больше информации не было, слишком уж велико расстояние. Зайке хотелось плакать, но слезы иссякли. Есть ли смысл плакать, если никто тебя не пожалеет?       Донги окончательно стали для них врагами. Смуглянке казалось, что ее маленькому отряду не хватит сил, чтобы им противостоять, что однажды скрыться будет уже негде. EXO лишатся своих сил и тогда…       «Не подкрадывайся так ко мне»! Она подкинула ещё пару поленьев, потом покосилась на спящих сусликов. Дабы убедиться, что они с Сехуном никого не разбудили. Макнэ стряхнул снег с волос. Ему чудилось, что кругом пахнет мокрой шерстью, поэтому он принюхивался к своей одежде.       — Что с тобой?       — Ничего, — он подошел ближе, присел рядом на пол.       — Тебе тоже надо спать, — Ён протянула руку, чтобы тыльной стороной негрязной погладить щеку парня, покрывающуюся едва заметной щетиной.       — У меня есть ещё одно важное дело, — он прижался к ее горячей ладони, словно маленький щеночек. — Такая теплая.       — Может, у меня температура, — предположила Зайка, которой так хотелось окунуться в эту нежность и расплакаться.       — Дай проверю, — он приподнялся, прикоснулся губами к ее лбу.       — Ну как?       — Все в порядке.       — Хун.       — М?       — Можно я обниму тебя, — ее руки быстро опоясали талию парня. — Можно я., — в ее голосе проскользнули такие жалобные нотки.       — Можно, — он опустился на колени и потянул за собой Ён.       Рядом с печью они сидели прижавшись друг к другу, Зайка тихонько плакала, а волк обнимал ее, молча взирая на то, как пляшут и пожирают дрова языки пламени.       «Нашего дома больше нет». И, пожалуй, никто сильней её не оплакивал кирпичные стены. Под той крышей случилось всё самое хорошее в её жизни. Она полюбила этот островок счастья ещё задолго до того, как впервые увидела. Она любила свою светлую комнату, на которую больше никто не претендовал. Ей нравилось готовить на яркой оранжевой кухне и пить кофе после четырёх часов, когда солнце начинало клониться к закату. В большой гостиной всегда кто-то пел, смеялся и веселился. Теперь всё это осталось только в воспоминаниях.       «Яндэ пропала. Где она сейчас? Что с ней случилось?» Но на этот вопрос Сехун точно не мог дать ответ. Если бы она была частью стаи, он хотя бы мог что-то почувствовать. Но Белянка не принадлежала даже этому миру. Когда макнэ услышал рассказ о том, что случилось в лабиринте, он уже тогда подумал, что девушка могла вернуться домой.              На лес опустились сумерки. В такой пасмурный день они были намного гуще. И теперь лишь огонь из печи освещал маленький домик. Зайка слышала, как Чонин скинул тонкое шерстяное одеяло. Девушка попыталась встать, чтобы подойти и поправить, но макнэ ее никуда не пустил.       «Но он же замерзнет! — парень поднялся, подошел к танцору и накинул ему на голову одеяло так, словно Нини был предметом мебели. — Ты что делаешь? — шипела Ён, вытирая солёные дорожки. — Он дышать не сможет». Пришлось поправлять одеяло.       — Хочешь есть? — предложил Сехун с такой обворожительной улыбкой.       — Откуда у тебя еда?       — Неважно.       — Тогда не хочу, — Томатик встала в позу, демонстрирующую непреклонность.       — Хранил с утра еще.       — Врешь.       — Наколдовал.       — Не умеешь.       — Не хочешь ее съесть, я пойду выкину, — он тоже умел ставить ультиматумы.       — Дурак, отдай! — но макнэ поднял пакет над головой. — Я дотянусь.       — А ты попробуй, — игра началась и Зайка уже не могла плакать.       — Я тебя укушу. За попу.       А сама подумала: «Ты с ума сошла? Это прерогатива Пак Чана». Парень рассмеялся. Он старался сдерживаться, но даже кулак, приложенный ко рту не помогал.       — Тихо! Ты разбудишь.       — Я просто хочу, чтобы ты доверилась мне, — Ён выгнула бровь. — А ты даже моей еде не доверяешь.       — А почему я должна доверять? — она имела в виду ту странную булочку. Но макнэ с серьезным видом ей ответил:       — Потому что я знаю, что ты пришла из другого мира.       — Твою ж налево!       Хун, если честно, не ждал такой реакции от Ёнхейя. Он думал, что она продолжит играть роль до конца, что станет говорить, что всё это шутка. Это скорее Яндэ могла выложить всю правду. Девушка ещё раз взглянула на спящие комочки и, убедившись, что всё в порядке, резко схватила макнэ за руку: «Пойдём выйдем».       Метель уже утихла, с неба падал красивый мягкий снег. Небо всё ещё было затянуто облаками и потому вокруг было очень светло. Судя по тому, что рядом витал тёплый ветер, пригнанный Сехуном с юга, завтра можно было ожидать слякоть.       Смуглянка стояла на крыльце, прислонившись спиной к прогнившему столбику. Парень боялся, что его весёлая сумасшедшая Зайка, которая всегда громко возмущалась, если её заставали врасплох, на самом деле совсем другая и сейчас она покажет истинную устрашающую сторону.       Внутри Зайчика кипел самый настоящий вулкан паники: «ОТКУДА-ОТКУДА??? Ой насмешил! Какой «другой мир»? Не понимаю, о чём речь. Точно, надо прикинуться дурочкой. А из какого «другого мира»? Который «другой мир» или ещё другого? М? Вопрос века. Не, а чё он так внезапно? ПРЯМО СЕЙЧАС это надо было сказать? Когда все ВОТ ТАК ЛЕЖАТ РЯДОМ И КТО ЗНАЕТ спят или нет? Я ВОЗМУЩЕНА ДО ГЛУБИНЫ ДУШИ! В смысле, ОН ЗНАЕТ! Кто сказал? Не сам же догадался. Истерика»! Но функция «истерика» почему-то именно сейчас выключилась. Зая пребывала бы в прострации ещё очень долго, но парень потормошил её за плечо (смелый какой!):       — Ён… Ённа.       — Что? — словно бы сквозь сон ответила девушка, занятая успокоением своего внутреннего мира.       — Ты вроде бы сказала, что мы поговорим.       — Поговорим? О чём? — она попыталась косить под дурочку.       — О том, что я знаю ваш секрет.       — Какой секрет? — хотя не пыталась, она тупила по-настоящему. Хотя выглядело это иначе, что очень бесило макнэ. Правда, он тут же вспомнил, что перед ним Ён и что злиться на неё — это последнее, что он хотел бы сейчас делать.       — Я знаю, что ты, Яндэ и Фэн не принадлежите нашему миру.       — Звучит слишком загадочно.       — Но я не знаю! Блин! — он ударил по рассохшимся перилам крыльца и те тут же покрылись трещинами. — Ой, — он посмотрел на плоды своего творчества, потом на Ён, которая теперь пребывала в ещё большем шоке.       — А перила-то чем провинились? — её голос был таким же спокойным, Хун подумал, что сейчас она начнёт его отчитывать как маленького ребёнка.       — Да ничем, — он думал, что теперь пауза затянется, а потом и вовсе разговор сойдёт на нет, но ошибался.       — И давно ты, то есть вы, знаете?       — С самого начала.       — То есть, — в голове Зайки пронеслись все неловкие моменты: знакомство, помидоры, первое свидание, — тогда на концерте…       — Нет! — резко оборвал её парень, в полутьме нельзя было разглядеть, что лицо его от волнения покраснело, а вот шипящих в речи прибавилось. — Тогда нет. Всё было случайно. Всё… — он не знал, как ещё оправдать те странные действия Чанёль-хёна и его собственный интерес.       Он всегда хотел списать это на волчьи инстинкты, вырвавшиеся наружу в самый неподходящий момент. Но и честным с собой надо было тоже когда-нибудь быть. В один из самых непростых периодов жизни ему хотелось приключений. Кто ж знал, чем обернётся это желание.       — Я не знал, что там будешь ты. Точнее…       — Не знал, что я буду такая странная, — выдала свой вариант Зайка.       Хун закрыл глаза, он подумал, что сейчас разразится скандал, что наступит расплата за все его прегрешения.       — Так. Продолжай, — в глазах Ён появился живой интерес. — С какого момента и от кого ты узнал, что мы из другого мира?       Сехун ударился в воспоминания, но внятного ответа так и не дал. Он ходил кругами, пока не спросил совсем внезапно:       — Ённа, ты точно человек?       — Нет, я заяц, — усмехнулась девушка.       — А я волк. Приятно познакомиться.       — Я про зайца не серьёзно. Ты дубинушка, — она хотела его легонько ударить, но услышала нечто ещё более странное.       — Ну а если серьезно. Вдруг ты инопланетянин. Мне немного страшно. Знаешь как китаянки, которые смоют косметику и превращаются в чудовище, — шутку Ён не оценила, а потому макнэ пришлось быстро прятать улыбку и перейти к действительно серьёзным вопросам. — Ты…знала меня раньше?       — Если это можно так назвать, то да, знала, — девушка избегала прямого взгляда. — Но далеко не всё. Только то, что ты рассказывал в интервью.       — А что я рассказывал? — Сехун стал отчаянно вспоминать все свои немногочисленные выступления и пытался представить, какое могло у Ён сложится о нем мнение. — Тебе тоже кажется, что я или кирпич, или дурак-макнэ?       — О чём ты?! — искренне удивилась Ёнхейя. — Никогда в жизни за всё время, что я имела счастье наблюдать за тобой, я так не считала. Ты один из самых замечательных людей в мире! Я… — запнулась она, так же как и он, припоминая всё, что почерпнула в своём мире об этом юноше. — Я не скажу, что именно, но я видела твои поступки, поведение и манеры. Этого было достаточно. Нет, вру! — поправила Зайка сама себя. — Мне было мало.       Се протянул руку:       — Что это? — удивилась девушка.       — Иди сюда, — он прижал крупногабаритного Зайчика к себе.       Это было странно. Одинакового роста и разной комплекции. Оба с темными волосами, украшенными снежинками, в светлых свитерах. А Ён еще и в варежках. Но смотрелись они очень мило на фоне темного старого дома. Сехун улыбался, слегка покачивая девушку из стороны в сторону, он сказал:       — Люблю тебя, — а потом добавил. — За честность, — Ён посмотрела на него прожигающим взглядом ненависти маленьких хомячков. — Надо было промолчать. Так и знал!       — Не поняла? — интонация её голоса поползла вверх, Томатик готова была вырваться из объятий и устроить разборки.       — Милая, тебе показалось, — он похлопал ее по спине, а сам не мог сдержать улыбку.       — И что, это всё? — недоумённо спросила Смуглянка. — Ты ничего больше не спросишь?       — А что ещё я должен спросить?       — Я думала, ты засыплешь меня вопросами о том, почему обманывала столько времени и… правда ли всё это, включая… чувства, — до сих пор неловко было произносить это, потому что у них было так мало моментов, когда они могли всё обсудить. — Ты просто смиришься со всем?       — Я узнал все, что мне было нужно. Остальное неважно. Ну…разве что, — Смуглянка приготовилась выслушать самый страшный вопрос, — мы можем поесть на ночь?       — Ты дурак?       — Да.       — Ты серьезно?       — Да.       — Ты Сехун Салатович?       — Кто?       — Неважно, — протянула Ён.       Ее немного расстроило, что Сехуну не особо интересно ее прошлое, и он это заметил.       — Когда мы вечером сядем у камина. Вокруг никого не будет.       — Уверен?       — Мы возьмем по бокалу вина.       — Сехун!       — Ты мне расскажешь все, что посчитаешь нужным.       — У меня есть попугай.       — Я рад за тебя.       Ён подумала: «Вот зараза… ради этого готова простить всё, что угодно, чёрт возьми!» Девушка хмыкнула и закатила глаза:       — Как-то безучастливо прозвучало это «рад за тебя». И я не умею рассказывать, указывая только важное и нужное. Я хочу, чтобы ты задавал вопросы. Я хочу знать, что тебе интересно. И я не уверена, что в наших обстоятельствах реально сейчас побыть наедине. Наш разговор по душам может отложиться на долгое время. Как ты будешь жить с этим?       — Ну-у, — парень немного растерялся.       Он хотел отвлечь Ён от дурных мыслей, хотел показать себя надежным щитом. Но пока не очень получалось. Казалось, что он только добавил проблем. Улыбка его угасла. И тогда Смуглянка обняла его крепче и сказала:       — Но я тоже тебя люблю. За честность, — добавила она, расплываясь в широчайшей улыбке.       Рядом с Хуном было тепло, не только потому что сорок два градуса от волка остались, но и потому что сейчас их сердца бились в одном ритме, их руки сплетались, лица краснели.       Но в доме что-то упало.       — Надо пойти посмотреть, — подала голос девушка, но Се не отпускал.       — Подождет, — спокойно ответил макнэ.       — Мишка встав на горшочек? — парень прыснул от смеха, сжал Ён ещё крепче.       — Чего ты ржёшь?       — Ничего. Это не он.       — Бэкхёни?       — Ага.       — Он открыл окно и сейчас пытается уйти?       — В точку! — волк оставил на лбу Зайки поцелуй и отстранился. — Надо пойти и дать ему пинка.       — И от меня передай, — настояла девушка.       — Как прикажите, мой генерал.