Глава III — "Сон, в котором я был тобой"

Ночь перед битвой выдалась неспокойной. Даже ветер в этот раз казался тише, будто сам Тейват затаил дыхание в ожидании. Люмин долго не могла уснуть. Она вертела в руках амулет, который ей когда-то подарил неизвестный жрец в Инадзуме — как оберег от забытых богов. Но никакой оберег не мог защитить от того, что пряталось в её разуме. Сон накрыл её резко, будто кто-то потянул за невидимую нить. В нём она была не собой. Она шла по бесконечной заснеженной равнине. Небо было тёмным, а воздух — тяжёлым, будто сам мир давил на плечи. Вдалеке стоял одинокий силуэт. Он смотрел на неё, но не двигался. Капитано. Он стоял на коленях перед множеством теней. Их лица искажались болью, страхом, предательством. Один за другим они поднимались, шептали: "Ты подвёл нас." "Ты обещал." "Ты — не герой, ты — безмолвный палач." Он не защищался. Не отвергал. Он принимал. И Люмин почувствовала эту боль. Не как зритель — как часть своей души. Её грудь сжалось, сердце билось как в бою. Она упала на колени рядом с ним, дотронулась до его руки, но он был холоден. Как лёд, как смерть. — Я с тобой, — прошептала она. — Даже если ты не хочешь быть прощённым, я всё равно прощу. И тогда всё исчезло. Люмин проснулась в холодном поту, сердце всё ещё грохотало. В лагере было тихо, только мерцали угасающие угли у костра. Паймон мирно сопела под одеялом. Она встала, накинула плащ и вышла на улицу. Её ноги сами повели к обрыву — к месту, где небо касалось горизонта. И он уже ждал её там. — Ты видела, — спокойно сказал Капитано, не оборачиваясь. — Это было не просто сном, — тихо ответила она. — Это было... тобой. Он кивнул. — Я не сплю. Никогда. Но иногда позволяю себе думать. И тогда сны приходят к другим. Он посмотрел на неё — не так, как смотрят командиры на солдат, а как смотрят те, кто боится снова потерять что-то важное. — Почему ты позволил мне увидеть это? — прошептала она. — Потому что я устал носить это один. Она подошла ближе, взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми, мягкими, живыми. — Теперь ты не один. Он не ответил. Но впервые за долгое время его плечи опустились. Как будто с него сняли невидимую броню. — Давай просто посидим, — сказала Люмин. — Перед тем как всё начнётся. — Я бы хотел этого, — впервые в его голосе прозвучала неуверенность, почти робость. Они сидели молча, плечом к плечу, пока над Тейватом не начал медленно расцветать рассвет — всё ещё туманный, но уже с обещанием света.