25.08.*274 Бах

25.08.*275 Алекс сидел, опершись локтями на стол, смотрел во все глаза, как делал это каждый раз, как оказывался тут. Лацерто рисовала на бумаге какие-то каракули, подперев голову рукой, прижимала к груди колено, жевала жвачку, часто откидывала с лица челку, запускала пальцы в волосы. Самая обыкновенная девушка. Она выглядела скучающе, устало, но никак не опасно. — Привет, — негромко бросил Сид, заходя к напарнику, пожал ему руку, — был уже на ее допросах? Али покачал головой, поводя плечом, снова поглядел на заключенную. — Она вчера откусила себе кончик языка, — тоном, каким рассказывают интересные сплетни, протянул Сид. — Так что теперь у нас новая графа расходов — резинка, чтоб эта придурошная не раскрошила себе все зубы. — Жуть, — Али поморщился, продолжая смотреть на девушку. — Сколько ей лет-то хоть? — Не говорит, — пожал плечами Сидней, опускаясь на свободный стул. — Вообще ничего не говорит, только шутки глупые шутит… В допросной щелкнул замок, медленно открылась входная дверь, впуская Макса. В легком полумраке его силуэт казался расплывающимся, будто сотканным из тумана. Алекс мог только угадывать в этом силуэте крепко сложенного юношу с чуть слишком длинными взъерошенными рыжими волосами. — Привет, — Лацерто оживилась мгновенно, выпрямилась, махнула рукой в знак приветствия. — Ты уже третий, вы каждый допрос будете проводить с разными офицерами? — она усмехнулась чуть нахально, и только в этот момент Алекс понял, почему эта девчонка переполошила всех. Это был именно тот тон, которым вещал с экранов телевизоров образ в бело-красной маске. Очевидно, что на записях был изменен голос, но эта расторопность, изредка подпрыгивающие будто полубезумные нотки, чувство собственного превосходства в каждом звуке… Это была их ящерка, так умело сбрасывавшая хвосты. — Здравствуй. Меня Макс зовут, будем знакомы. — Молодой телепат абсолютно спокойно протянул ей руку, пожал бледную хрупкую ладошку. — Я пророк Храма Всепрощения, будем знакомы, — в тон ему ответила девушка, ухмыляясь, — не переживай, я не держу ни на кого из вас зла, пока вы не лезете в мое личное. Вы делаете свою работу, даже если это грозит гневом божьим. Это похвально, даже вызывает уважение, так что я готова сделать для всех вас скидку на то, что вы мало что понимаете. — Отрадно слышать, — кивнул Макс, укладывая на стол свои бумаги, — может, в таком случае я могу надеяться получить ответы на пару вопросов? — Зависит от вопросов, очевидно, — Лацерто сцепила в замок руки, прикованные к столу стальными браслетами. — Я бы с большим удовольствием подискутировала на тему справедливости или, скажем, смысла жизни, но вряд ли мы тут для этого. Я права? — Абсолютно, — телепат выдавил из себя мягкую улыбку, — нам правда очень хотелось бы узнать твое имя. Хотя бы подписать досье. — Что есть имя… — задумчиво протянула девушка. — Моя паства называет меня пророком, дитя бога, иногда даже ангелом… — она опустила подбородок на ладони. — Вы вот меня ящерицей называете, а те, кто меня зачал и родил, называли ходячим недоразумением и нянькой для брата. Так что из этого мое истинное имя? — Слушай, я прекрасно понимаю, тебе не нравится пребывание здесь, — негромко заговорил допрашивающий, — ты хочешь усложнить нам работу, но это ведь не выход. Рано или поздно мы в любом случае все узнаем, и ничем хорошим это не закончится. — Кто сказал, что мне здесь не нравится? — девушка наклонила голову вбок, будто кокетливо. — Я вполне комфортно себя чувствую, меня даже кормят ежедневно… — Лацерто осеклась, посмотрела на собеседника с чуть читаемым удивлением, улыбка сползла с бледного лица. — Приятель, ты мне нравишься все меньше, — в ее голосе не осталось и намека на прежнюю легкомысленную игривость, он стал мрачным, угрожающим. — Вылези из моей головы, пока я не разозлилась… Макс нахмурился, но головой двинул почти удивленно. Лацерто поднялась на ноги, опираясь руками на стол, и ее белесые по-мужски остриженные волосы в неверном свете потолочной лампы сверкнули серебром. — Я сказала, прекрати копаться в моей голове… — прошипела она почти по-кошачьи, глядя исподлобья мрачнее самой ночи. На миг повисла тишина. — Я смотрю, тебе наплевать, — вдруг очень спокойно, активно артикулируя, проговорила Лацерто, выпрямляясь, направляя на собеседника сложенные пистолетиком пальцы. — В таком случае, попрошу смотреть внимательнее. Я покажу, что будет с каждым, кто решит нарушить покой моих мыслей, — она резко рванула запястья вверх, освобождаясь от наручников одним движением, вытянула левую руку вперед жестом заправского дуэлянта. — Последний раз я предупреждаю, — медленно заговорила девушка, глядя прямо в глаза ошарашенному телепату. — Вон. Из моей. Головы. Сид вскочил на ноги, судорожно шаря глазами, Алекс вжался в спинку стула. — Бах. — Лацерто двинула рукой, имитируя отдачу. Макс судорожно отшатнулся и вдруг, развернувшись, выскочил из допросной. Болезненно зашипел Сид, падая обратно на место, ухватился за голову. Алекс во все глаза смотрел на девушку, которая еще несколько секунд стояла неподвижно, глядя на незапертую дверь в легкой задумчивости, прежде чем повалиться обратно на стул, поглядывая в сторону одностороннего зеркала. — Я, если что, не ломала наручники, просто охранники у вас долбоебы, — как ни в чем не бывало бросила Лацерто, поднимая руку, в которой сверкнула связка мелких ключиков. — При чем форменные, — она задорно ухмыльнулась, сунула руку куда-то себе за шиворот, доставая пачку сигарет и зажигалку, закурила, закидывая ногу на ногу. Сид затих, выпрямился, восстанавливая дыхание, помассировал пальцами виски. — У нее бомбочки… — удивленно протянул он, — откуда? Алекс удивленно глянул на него, сильно хмурясь. — Ментальные бомбочки, — все еще морщась, пояснил Сидней, — посмотри потом в справочнике… Он с трудом выдавливал из себя слова, в голове все еще шумело тысячей голосов — очередная причина выступить против единой телепатической сети внутри организации. Концентрированным ужасом швырнули в Макса, а взрывной волной задело всех телепатов сети. — Что за дерьмо… — ошарашенно протянул Алекс спустя, кажется, целую вечность, — она же не телепат… — Не надо быть телепатом, чтоб кидаться заранее заготовленными бомбочками, — покачал головой Сид, снова склоняясь над столом. — Пиздец…