Часть 2

Вот и наступило первое сентября. Ваня, не раздумывая, надел пиджак и белую рубашку — те самые, что носил на выпускном. Ему казалось, что всё пойдёт как в школе: торжественная линейка, знакомые лица, хоть и новая форма, но всё же — продолжение привычного мира. Отец отвёз его на праздник, и Ваня, немного нервничая, вошёл в толпу первокурсников. Едва он приблизился, как ощутил на себе десятки взглядов — хмурых, насмешливых, глуповатых или просто пустых. В них уже читалось нечто грубое, привычное для местных дворов и подъездов — то, что взрослые называли «быдлом», а подростки просто принимали как норму жизни. Но Ваню это не особенно смутило. Он огляделся: никто, кроме него, не надел даже намёка на форму. Рваные футболки, потрёпанные куртки, кроссовки со следами грязи — всё кричало о полном пренебрежении к любому порядку. Только тогда в его голове мелькнула тревожная мысль: «А вдруг надо было одеться как все?» К счастью, большинству было наплевать. Лишь пара хриплых смешков, пропахших сигаретным дымом, прозвучала у него за спиной — и тут же растворилась в общем гуле. Когда директор вышел на трибуну и объявил группу «Крановщики», Ваня напрягся. Фамилию за фамилией он выкрикивал, пока не назвал все двадцать пять. Студенты, громко толкуя и толкаясь, потянулись в класс — старое, советское помещение с отслаивающейся краской, ржавыми макетами кабин кранов и запахом пыли и давно забытого учения. Едва переступив порог, Ваня оказался в водовороде разговоров. Он не хотел подслушивать, но фразы сами лезли в уши: — «Кента мусора за жопу взяли— три года на малолетке…» — «А вчера, бля, Пашку с Лёхой заварушка вышла нахуй — чуть не зарезали друг друга по пьяни бля…» Он замер. Это был не просто другой мир — это была другая планета. И впервые за утро у него мелькнуло сомнение: «Точно ли я туда попал?» Но никто не обращал на него внимания. Совсем. Как будто его и не было среди них. Вернувшись домой, Ваня сидел за обедом молча. Мать, накладывая ему суп, осторожно спросила: — Ну как там? Понравилось в техникуме? Он опустил глаза и тихо ответил: — Да…