2. Под белой вуалью демоны танцуют

«Ты сам дров наломал

и спичку бросил.

Теперь гори.»

Ф. М. Достоевский

***

То, что иногда кажется невероятно сложным, зачастую требует лишь времени. Чтобы выработать привычку, адаптироваться к ситуации и начать воспринимать её как само собой разумеющееся. По началу Джиён было трудно справиться с тремором, захватывающим всё её тело, когда речь шла о любой стороне публичности. Она обливалась потом, постоянно поправляла волосы и запиналась об слова, теряясь где-то на середине предложения. Как оказалось, это всего лишь навык. Тот же самый процесс, что изучение нового языка. Поднимаясь на вершину общества, ты зубришь новую грамматику, корректные обороты и точные формулировки, чтобы звучать правильно и уместно. Не менее важно уметь преподносить себя: двигаться с абсолютной уверенностью, сидеть элегантно, но без закрытых поз и излишней вальяжности, не прятать взгляд и следить за тем, чтобы он не был надменным — так потеряешь лояльность. Всему этому Джиён научилась за довольно недолгий срок, пусть и прикладывая немалые усилия. Теперь она пожинала дивиденды со своих вложений в нынешнее спокойствие. Краем глаза Джиён заметила, как девушка за соседним столиком начала снимать их с Чаном на видео. Ещё один объектив был направлен на них с другого ракурса, только уже профессиональный — на штативе, в компании с выставленным светом. Количество обращённых к ней камер в последнее время вызывало лишь лёгкое раздражение. От них хотелось отмахнуться, как от назойливых мух. — …своим успехом с нашей аудиторией, господин Бан. Благодаря чему вы с каждым годом выводите свою компанию на новый уровень? Джиён поняла, что на секунду отключилась. Шёпот, доносящийся от доморощенных папарацци, завладел вниманием. Она постаралась сфокусироваться на интервьюере, несмотря на смертную скуку — очередной разговор об инвестициях и управлении вызывал сонливость. Диалог, в который её втянули, был направлен на то, чтобы подчеркнуть образ главы CJ как успешного бизнесмена и мужа. Жаль только, что этот муж забыл предупредить свою жену о том, что их обед пройдёт в компании людей с телеканала… Когда хостес проводила её к столику, то оказалось, что занят он целой съёмочной группой. От злости хотелось развернуться и уйти, но Джиён поступила так, как было нужно — сделала вид, что совершенно не расстроена ситуацией. Как если бы знала обо всём заранее. Журналист сразу же предложил ей поучаствовать, и на этот раз она решила согласиться. — Отец учил меня никогда не отказываться от целей, которые кажутся недостижимыми. Благодаря тому, что меня окружают профессионалы своего дела, а за спиной стоит любимая женщина, все вершины становятся доступными. — Крис широко улыбнулся, ожидая следующего вопроса, но журналист отвернулся — его взгляд, как колючка, прицепился к Джиён. — Госпожа Бан Джиён, а что насчёт вас? — вдруг спросил он. — Вы никогда не хотели попробовать себя в каком-нибудь начинании? Наверняка, под таким покровительством превратить любую идею в выгодный бизнес будет легко? «Этот вопрос точно не был согласован» — пронеслось в голове. Ведь изначально на съемках Джиён не ждали. Вероятно, Крис планировал дать интервью, потратив минут двадцать, а в оставшееся время насладиться едой. Получается, всё это — сплошная импровизация, что значит только одно. Прямо сейчас он в бешенстве. Спонтанность, как явление, для него не более приятна, чем кожный зуд. Уголки губ Джиён невольно дрогнули в улыбке. На границе сознания вспыхнула идея, и в затылке отозвалось лёгким покалыванием — тонким прикосновением азарта. — Как вы догадались? — на лице Джиён отпечаталось правдоподобное удивление. Она прикрыла рот пальцами, мило смущаясь. Ещё несколько секунд загадочной тишины и… Можно продолжать. — Знаете, с недавнего времени я планирую запустить свой бренд одежды, так что вы попали в точку! — Джиён перевела взгляд на Чана. Он замер, опешив от услышанного. Желваки на его скулах совсем не помогали ему изображать прежнюю уверенность. Проигнорировав откровенное недовольство мужа, она подарила ему самую сладкую улыбку, на которую была способна. — Конечно же, Кристофер готов помогать мне во всём. С его поддержкой мне ничего не страшно. Журналист явно обрадовался неожиданному эксклюзиву для выпуска. Широкая белозубая улыбка осветила его лицо, глаза заблестели. — Отличная новость! Думаю, вы возымеете большой успех, ведь у вас множество поклонниц в социальных сетях! Чего же нам стоит ожидать? — заискивающим тоном продолжил он свой допрос. — Возможно, дадите небольшой намёк? Джиён повела плечом, конечно же не собираясь говорить ничего конкретного. В первую очередь потому, что ничего конкретного просто не существовало. — К сожалению, пока не могу дать никаких спойлеров, — мягко посмеялась она. — Проект ещё в разработке и я должна сохранять его в тайне. — А вы мастерски держите интригу, госпожа Бан! — отозвался журналист, дёрнув бровью. — Ну что ж, нам с телезрителями ничего не остаётся, кроме как с нетерпением ждать новостей! Может быть, чуть позже Джиён пожалеет о своей выходке, но прямо сейчас она чувствовала, что всё сделала правильно. Глаза Криса просверливали в её голове два сквозных отверстия, и это странным образом доставляло какое-то мазохистское удовольствие. Пусть Чан почувствует как это — приспосабливаться к неожиданному. Месть, утробно рычащая внутри, вырвалась наружу, отвечая на нападение. Сегодня Джиён в очередной раз должна была сыграть лишь роль второго плана, но взбунтовавшись, потеснила главного героя. Крис пытался держать себя в руках, но знакомые для Джиён действия-маяки выдавали в нём крайнюю степень раздражения. Пальцы поправляли манжет рубашки, прокручивали обручальное кольцо, сжимались в кулак. Он закусывал губы и бросал нетерпеливые взгляды в сторону окна, видимо, таким образом пытаясь переключиться. У Джиён от этого зрелища буквально разыгрался аппетит: острота страха перед последствиями смешалась со сладким привкусом контроля. Аромат был потрясающий.

***

— Какого хрена, Джиён? — в бешенстве прорычал Чан. Маска приветливости, которую он носил перед журналистами, треснула. Теперь перед Джиён стоял не заботливый муж, а человек, не привыкший к наглому вмешательству в его планы. Секунду назад за ними закрылись двери лифта. Скрывшись от посторонних глаз в металлической коробке, Чан смог дать волю эмоциям — размяв шею, вобрал полную грудь воздуха, от чего крылья его носа резко расширились. А после, шумно выдохнув, он во всей красе показал Джиён то, как недоволен её поведением. Сжал предплечье железной хваткой, разворачивая к себе и заглядывая ей в лицо. Острым, как лезвие разделочного ножа, взглядом. — Ты о чём? — почти лениво ответила вопросом на вопрос Джиён, прекрасно понимая как его это бесит. Её голос был тих, почти бархатист, но в этом спокойствии читалось тонкое, едва уловимое издевательство. Сердце колотилось, но она изо всех сил старалась не подавать вида. — Ты знаешь о чём я. — Бан, усилил хватку, напоминая болезненным прикосновением о том, что с ним не стоит играть. — Какой ещё бренд одежды? Что за ерунду ты там несла? Его голос не поднимался выше обычного, наоборот, он стал гораздо ниже, чётче. Каждое слово — металлический стержень, вокруг которого вращается смысл. — Хотела поделиться этой мыслью за обедом, — Джиён хмыкнула. — Но у тебя всегда так мало времени, трудно попасть на личную встречу… Чан криво ухмыльнулся. — Подобные вещи сначала нужно обсуждать со мной, и только потом рассказывать их журналистам, — отчеканил он. Джиён бросила взгляд на электронное табло со сменяющимися цифрами этажей. Когда, чёрт возьми, двери уже откроются? — Тебе стало скучно? Обошла все салоны в Каннаме, м? — насмешливо спросил Крис, подняв одну бровь. Джиён сжала челюсти. Вот такой он её воспринимает. Неприятное липкое ощущение, вызванное словами мужа, начало пробуждать всех мирно спящих чертей. На вакансию безропотной домашней женщины она бы никогда не согласилась добровольно, но Крис привёл её в эту точку так незаметно, что Джиён только сейчас осознала своё настоящее положение. В маленьком пространстве повисла гнетущая пауза. Джиён физически устала от прикованного к ней немигающего взгляда. Варианты ответа не успевали возникать в голове, как сразу выкидывались на помойку неподходящих. Поэтому она стояла, выпрямившись в ровную линию, и держала молчаливую оборону, вперившись глазами в лицо напротив. Неестественный женский голос оповестил о том, что они находятся на минус втором этаже. Крис отбросил руку Джиён, и не говоря больше ни слова, направился к машине. Здесь их конфликт могли заметить, поэтому вести себя стоило подобающе. Он шёл первым, выдавая своё недовольство напряжёнными плечами. Шаги — резкие и тяжёлые — раздавались эхом по просторному помещению. Джиён смотрела на спину мужа, и чувствовала как яд произнесённых им слов просачивается под кожу. А вместе с ним понимание того, что она сама позволила посадить себя на цепь, позвякивающую сейчас в его кулаке. Иллюстрация сказки, которую Чан написал для общества, красными пятнами сейчас светилась, пульсировала на коже правой руки, скрытой одеждой. До сих пор напоминая о его заботливом прикосновении. Потирая пострадавшее место и надеясь только на то, что завтра там не проявятся синяки, Джиён села в машину следом за мужем. Произошедшее не удивляло. У Криса уже случались подобные вспышки гнева. После них она, вальсируя, старалась обходить острые углы, не нарываясь на ещё большее недовольство. Но подавленные эмоции, как сжатый газ, рано или поздно приводят к неизбежному взрыву. Это всего лишь вопрос времени. Сегодня Джиён сдалась под их напором, и теперь расплачивалась за свою наглость. И останавливаться почему-то не хотелось. — Ты поставила меня в неприятное положение, — Крис сжал руль и вдавил педаль газа в пол, направляясь в сторону дома по шоссе. — Часть интервью про твой выдуманный будущий бизнес, — он едко усмехнулся, — вырежут из выпуска. Но даже если в этот раз я заткну кому-то рот деньгами, это совершенно не значит, что такое может повториться. Ты поняла? — Машина резко остановилась на красный и Джиён почувствовала, как Чан уставился в её левый висок ожидая ответа. — Я не хочу чтобы что-то вырезали, — поворачиваться и встречаться с ним глазами не было желания, поэтому она просто смотрела вперёд — на дорогу, на прохожих, на разделительную полосу. Челюсть сжалась, пальцы вцепились в подол юбки. — Личный бренд — то, чем я хотела бы заниматься, и я точно знаю, что справлюсь. Не собираюсь тратить свою жизнь только на то, чтобы гулять по салонам в Каннаме, — бросила неприязненно Джиён. — Как бы ты этого не хотел. Крис на такой выпад коротко и холодно посмеялся. — Что на тебя нашло, принцесса? — несвойственно для себя, он резко ускорился. Автомобиль сорвался с места, и Джиён вдавило в кресло. Она почувствовала, как сердце ухнуло вниз вместе с машиной, но даже не вздрогнула. — Устала от роскошной жизни? Могу организовать тебе отпуск с подружками. Отдохнёшь, наполнишься женской энергией и перестанешь вести себя так. Каких именно подружек имел в виду её муж было загадкой. Парочку тех, что когда-то у Джиён были, Крис не слишком аккуратно отодвинул на приличное расстояние, заявив однажды, что они «не того уровня» и «общение с официанткой в Чонногу и консультантом в захудалом отделении банка ни к чему хорошему не приведёт». Судя по всему, сейчас она должна была общаться с птицами своего полёта. С домохозяйками, которых ничего не заботит кроме обсуждения кандидатур на должность прислуги и замужними моделями, оставившими свою карьеру ради жизни в шикарной семейной обители. И те и другие были одинаково скучными. — Моё желание звучало по-другому, не считаешь? — фыркнула Джиён. — Любой твой бизнес будет завязан на фамилии Бан. Я не могу позволить этого. Слишком большой риск, — Чан говорил так, будто рубил топором каждое слово. Жёстко, бескомпромиссно, — Не получится, и твой провал будет связан со мной. Столько работать над репутацией, чтобы её подпортила твоя бессмысленная игра, золотце? — он усмехнулся, сворачивая к высотному зданию жилого комплекса. — И с чего ты взял что я провалюсь? — Ты так хочешь самостоятельности, но без опыта это не провернуть. Твой диплом Сеульского Национального — просто корочка, как бы много он для тебя не значил. А у меня нет времени на то, чтобы сейчас начинать работу и искать нужных людей для какого-то бренда шмоток, — Крис остановил машину, но не отпустил руку с руля. — Предлагаешь мне засунуть свои амбиции в задницу, я правильно поняла? — Джиён первый раз за всю поездку посмотрела Чану в лицо. — Зачем же так грубо? — с улыбкой возразил он, ловя её взгляд. — Я предлагаю наслаждаться всеми благами человечества и не грузить себя чем-то лишним. Такая привилегия доступна не каждому, Джиён. Будь благодарна судьбе за этот подарок. Её пальцы с силой вжались в дверную ручку. Вены на тонком запястье проступили под кожей. Джиён услышала щелчок отключённой блокировки, и сразу же открыла дверь. — Сегодня вернусь поздно. Не жди. Ложись пораньше, — прозвучало в след. Не пытайся играть в заботу, Чан. У тебя не получается. Здание высотой в сорок этажей переливалось в лучах солнца. Монолитный кусок бетона, железа и стекла в глазах Джиён выглядел как прекрасная тюрьма, созданная руками именитых архитекторов. Напичканная разного рода изобилием — как ловушка, что подаёт комфорт под видом свободы — она только притупляла голод своих жителей, но не утоляла его. Здесь не жили по-настоящему, здесь демонстрировали жизнь. Карабкались наверх, когда могли позволить это себе, ведь статус владельца равняется этажу, на котором находится его недвижимость. Простейшее деление на классы: если ты живёшь на десятом, то путь выше тебе разрешён только по приглашению. Иначе — лифт напомнит о том, где твоё место красным крестом на дисплее. Джиён имела возможность подниматься на самый верх — в пентхаус. Каждый день в холле она ловила на себе завистливые взгляды домохозяек, перешептывающихся о неравном браке семейства Бан. Иногда это забавляло, чаще — утомляло. Но никогда она не ощущала того, что по словам Криса должна была чувствовать — благодарность судьбе. Вместо неё внутри Джиён была только пустота. Сделав шаг ко входу, она услышала, как шины за спиной с характерными звуком вгрызлись в асфальт. Автоматические широкие двери распахнулись, приглашая внутрь. Она снова была одна.

***

Ароматное облако рассыпалось в воздухе невесомыми частицами и улеглось на плечи, локоны и кончик носа. Запах жасмина окутал комнату, сливаясь с тишиной позднего вечера и немного учащённым дыханием. Джиён разглядывала свой образ в полотне зеркала, занимающего всю стену, и непонятно для самой себя почему, слишком тщательно старалась учесть каждую деталь. Чёрный шёлк маленького платья приятно гладил кожу. Тонкие лямки змейками вились от груди до лопаток, контрастно разрезая светлые плечи. Босоножки на высоком каблуке изящными ремешками обнимали подъем ноги. Если бы она надела туфли, образ был бы чуть более закрытым. Но эти детали выбраны умышленно и менять ничего не хотелось. Стоит ли набросить что-то сверху или же наоборот не скрывать всё выдающееся от ожидаемых взглядов? Она провела кончиком красной помады по пухлым губам второй раз, слегка выходя за края, и немного растушевала, создавая эффект зацелованности. Так гораздо лучше. Как только сборы были завершены, Джиён вызвала такси, чтобы личный водитель не смог доложить о её передвижениях Чану. То, что он это сделает, можно было не сомневаться. Однажды она случайно услышала, как муж дал указание рассказывать о всех посещённых ею местах. Как будто это было обыденностью, чем-то нормальным. Возмущаться она стала, ведь ей нечего скрывать. Было. До сегодняшнего дня. Риск — один из необходимых компонентов для того, чтобы прочувствовать как в венах бьётся жизнь. Вперемешку с адреналином эта смесь даёт просто восхитительный эффект. Щёки слегка краснеют от сердечного ритма, движения становятся немного рваными, но как никогда хочется забрать себе всё. Чистый наркотик, только без приёма внутрь. Этим вечером Джиён выскользнула на улицу не через парадные двери высотки, а использовав служебный выход, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но перед этим пришлось приложить ещё немного усилий, отыгрывая беззаботность, пока пульс стремился к запредельной отметке. Всегда приветливый Хо Ёнсик — один их охранников на их этаже, склонил голову и слегка улыбнулся. «Уходите, госпожа Бан? Мне распорядиться о том, чтобы подогнали машину?» «Нет, спасибо, Ёнсик. Я направляюсь к Сохён.» «Хорошо. Если что-то нужно, дайте знать.» На Сохён — модель, живущая несколькими этажами ниже. Её лицо можно было встретить чуть ли не на каждой улице Сеула. Изящная внешность — идеальная по корейским меркам — из-за какого-то природного сбоя, а может для сохранения баланса, шла в комплекте с исключительной глупостью. Последний раз Джиён полчаса пришлось выслушивать достоверные доказательства о том, что Земля плоская. Абсурд такого рода время от времени ей приходилось выносить ради Чана. Муж Сохён — успешный бизнесмен, выстраивающий свою карьеру на западе, а значит знакомство полезное. Сейчас появление в жизни Сохён наконец-то стало выгодным и для Джиён. «Подружка» выступила отличным прикрытием, ведь женская болтовня не интересует никого. Чтобы охрана ничего не заподозрила, Джиён вышла в холле тридцать четвертого этажа — этажа Сохён. За одной из дверей в широком коридоре скрывался проход в крыло для персонала, дублирующееся на каждом уровне. В этой зоне был свой отдельный лифт, ведущий на парковку, а также к нескольким запасным выходам из высотки. То, что нужно, чтобы не привлекать внимание соседей. Главное, чтобы никто не встретился по пути. Джиён чувствовала себя шпионкой на задании. Будет очень неловко, если кто-то из жильцов прямо сейчас выглянет из своей квартиры и заметит её. Все до единого знают, что у них с Крисом свой личный лифт. А если она направляется в гости к На Сохён, то её дверь уже давно позади. У Бан Джиён проблемы с памятью? Какой бы ничтожной не была ситуация, из неё могли родиться слухи, а после ещё и обрасти деталями. Но к огромному облегчению, этого не случилось. Через несколько минут она оказалась на улице, и сразу нырнула в салон автомобиля с тонированными окнами. Сердце билось от волнения, и Джиён откинула голову на сиденье, стараясь успокоить дыхание. Водитель, не задавая вопросов, вырулил на оживлённую улицу горящего огнями Мёндона, и направился по выстроенному маршруту. Всё время, что понадобилось для того, чтобы добраться до цели, Джиён просчитывала возможные последствия своего решения. Гораздо проще пожалеть об этом прямо сейчас, чтобы не жалеть о большем. Попросить развернуть машину и подняться обратно в пентхаус. Провести привычный вечер в одиночестве, а после лечь в кровать с чистой совестью, так и не успев замарать себя следами опрометчивых решений. Чтобы не пришлось жить с чувством стыда, пряча глаза от мужа. В груди будто камнем осело предчувствие неизбежного. Завтра, через день, через неделю — этот момент настигнет её. Взгляд, который Джиён будет скрывать от Криса, потому что вдруг он что-то поймёт. Или, может быть, если её секрет вскроется, Джиён придётся встретиться с яростью? До этого момента Чан повышал голос, но что случится если он узнает об измене? Она впилась ногтями в ладони, сжимая руки в кулаки и подавляя соблазн сдаться. В памяти вдруг ожило воспоминание. За столом сидели жёны бизнес-партнёров Криса. Похожие друг на друга, как манекены в бутике: идеально уложенные волосы, безупречно гладкие лица. Одна рассказывала, как выбирает репетитора для ребёнка, другая обсуждала, в какой клинике лучше всего вкалывать ботокс. Джиён слушала их, крутила в руках бокал и думала: «Если я продолжу в таком духе ещё лет десять, буду такой же. Скучной. Пустой. Мёртвой внутри.» Когда она решила поделиться этим с Чаном, то наткнулась на то, что совсем не ожидала услышать: «Хочешь сказать, что твой прошлый круг общения был лучше? Ну и что же интересного вы обсуждали со своими подругами? Распродажи в масс-маркетах и дешёвую косметику? Принцесса, теперь ты жена — моя жена, и тебе не пристало общаться с кем попало. Пора бы научиться вести себя как положено, если не хочешь стать изгоем.» Женские обиды гораздо сильнее, чем стыд. В конце концов никто не заставляет Джиён спать с первым встречным, сразу после того, как она переступит порог этого загадочного места. Она хочет… пообщаться. Без ярлыков и предрассудков. А если сегодня что-то и случится… Пусть оно будет стоить того. Такси двигалось в потоке по вечернему городу. Она молчала, не выдавая телом нервозность даже для себя, и не отрывая глаз от городского пейзажа. Заехав в тихий двор между двух стеклянных башен, и нырнув на нижние этажи паркинга, машина остановилась. Когда Минхо выслал ей адрес, Джиён никак не ожидала увидеть на картах район Каннама. Место, в которое она собиралась поехать, представлялось точно не центром притяжения большого числа жителей и иностранцев. В её мыслях оно терялось где-то в старых улицах, там, где можно спрятать всё что угодно, а тем более тайны такого рода. Гулкий стук собственных каблуков, разносящийся эхом по огромному пространству, напрягал все нервные окончания. «Правое крыло, -2 этаж, секция В. Железная дверь в цвет стены. Рядом с ней жёлтая вывеска STAFF.» Джиён ещё раз посмотрела в чат с Минхо, чтобы проверить правильно ли она сориентировалась в этом месте. Вокруг не было ни единой души, звук уезжающего такси уже стих, но это не было достаточной причиной для того, чтобы ещё раз не оглянуться, проверяя, нет ли посторонних глаз. Судя по объяснениям Ли, теперь ей нужно было приложить пропуск к электронному замку. Выудив из маленькой сумочки подаренную им карту, она последовала простой инструкции. Дверь тихо щёлкнула и слегка приоткрылась. В тесном пространстве перед Джиён теперь были только двери лифта. Совершенно обычные, даже немного потёртые. Электронный замок за спиной писком оповестил о том, что заблокировался, отрезая её от парковки. Нервно поправляя край платья, она дождалась кабину. И зашла внутрь. Чёрное стекло повсюду, даже на потолке, создавало иллюзию бесконечности и шло вразрез с обстановкой извне. Из стен этой зеркальной коробки на неё смотрели сотни собственных копий. Горящими чёрными провалами зрачков. Джиён вдруг улыбнулась всем им. Приветствуя тёмную сторону себя и отбрасывая секундное удивление в сторону. Её альтер-эго повторили кривизну насмешки. Она не до конца узнавала себя в них. Глаза чуть ярче, чем обычно, блестят от предвкушения. Губы нахально изогнуты, а в осанке — странное сочетание уверенности и тревоги. Эти сотни отражений знали, на что она идёт. Они молчали. Поддерживали. Автоматически закрывшиеся двери вывели из недолгого оцепенения. И Джиён нажала одну единственную кнопку без какого-либо обозначения.

***

— Твою мать! — Выругавшись, Минхо скривился от неприязни и подопнул упавшее перед собой тело. Один из его информаторов слишком поверил в себя, и в этот раз решил продать сведения не ему, а о нём. В следствие чего, теперь валялся у ног. Привязанный к стулу, с кровавым месивом вместо лица. Ублюдок кашлянул своими слюнями прямо на белую рубашку Минхо, за что моментально был лишён привилегии сидеть в вертикальном положении. Ли никогда не пачкал свои руки. Даже когда ярость застилала глаза и довести до состояния овоща кого-то хотелось лично. Во-первых, это было не по статусу. Для насилия любого плана в его подчинении достаточно большое количество людей. Стоило просто повести бровью — зубы крошились, дуло холодило чей-то висок или же провинившийся успевал упасть в мольбах на колени, чтобы всего этого избежать. Во-вторых, Минхо всегда щепетильно относился к своему внешнему виду. И просто на дух не переносил быть замаранным чужими жидкостями. Брезгливость родилась вперёд него, поэтому порядок был везде — дома и на работе. Но сегодня он сорвался. Виной тому постоянные проблемы, из-за которых Минхо не мог спать. Кто-то рыл землю носом, пытаясь накопать на него что-то стоящее — и уже сорвал две важных сделки. Минхо был зол. Нет, он был в ярости. Чёрт бы побрал всё это! Теперь придётся ехать до дома чтобы переодеться, а это совершенно не входило в его планы. В планах была встреча с помощником, а после ужин в любимом ресторане с отменной говядиной и бокалом ледяного пива. Ли раздражённо выдохнул, и потерев переносицу, вернулся глазами к человеку на бетонном полу. Тот что-то тихо скулил, не вызывая у него никакой жалости. — Сколько же тебе заплатили за меня… — меланхолично протянул Минхо, пытаясь оттереть капли крови с рубашки, и в процессе понимая, что проще её выбросить, — …А, Пак У Сок? Ты думал, что я об этом не узнаю? — он наступил подошвой ботинка на щёку информатора, вдавливая его лицо в шершавую холодную поверхность. — Наивная мразь. Предательство каралось смертью. Это непростительный грех в таких кругах, как мафия. Пак У Сок это знал. И Минхо было интересно, какая сумма заставила этого тупицу рискнуть своей жизнью. Лежащий человек только глухо промычал, скорее от боли, чем от желания что-то сказать. Это бесило. Минхо опустился на корточки. — Может быть ты плохо меня понял? — он схватил мужчину за волосы, жёстко оттягивая их, и вынуждая того посмотреть себе в глаза. — Выражусь яснее. Мои люди прямо сейчас везут сюда двух твоих сестричек, — Ли плотоядно улыбнулся, прочитав испуг на лице предателя, — и если ты не заговоришь в течении минуты, доедут они сюда уже немного холодными. А этих парней такое даже заводит. — Не трогайте… — У Сок остервенело замотал головой в крепкой хватке, — Только не трогайте… Нет! — его тело закрутилось, желая вырваться из пут. Послышались тихие усмешки стоящих рядом громил. Они прекрасно знали, что мастерски скрученные узлы не способны отпустить, пока кто-то этого не позволит. Минхо оскалился, в очередной раз подтверждая для себя главное правило — знать все слабые точки тех, с кем приходится работать или хоть как-то контактировать. Информация в подобной сфере равна власти. Безоговорочной и пугающей. То, что нужно, чтобы получить желаемое. Сейчас он был готов разнести всё к чертям. Раскроить башку информатора о заляпанный пол, а после закатать тело в бетон, и пусть тот станет ему могилой. Ради того, чтобы в очередной раз показать пример остальным. Чтобы хоть куда-то выплеснуть гнев, проедающий брешь в мыслях. Но в кармане расстегнутого пиджака вдруг провибрировало. Не отпуская волос Пака, левой рукой Минхо достал телефон и открыл новое сообщение. Уголок его губ дёрнулся вверх от неожиданности. «А этот день не так уж и скучен, как казался» — пронеслось в голове. «Хочу воспользоваться твоим подарком. Расскажешь подробности?» — Я не слышу ответа, — глухо напомнил Минхо. Не отводя глаз от экрана и уже начав набирать ответ, он мотнул головой Пака, словно тот был тряпичной куклой. Скулёж полный отчаяния раздался эхом по объёмному помещению склада. Всех провинившихся объединяла вера в то, что старуха с косой отступит, если отвечать на вопросы. Просто умереть можно и молча, но надежда умирает последней. — Владелец СJ… Бан… Бан Чан, — с тяжелым дыханием послышалось рядом. — Он хотел узнать с кем вы ведёте бизнес и про вашу семью тоже, господин. Не трогайте сестёр… Пожалуйста! Минхо замер. Он перестал набирать сообщение, пытаясь осознать услышанное. Ему показалось? — Повтори, — он медленно повернул голову, звериным взглядом впиваясь в глаза У Сока. — Бан Кристофер Чан, чтоб меня! — Пак сплюнул на пол кровью. — Пообещайте, что не тронете моих сестёр! Злость начала пробираться по горлу чем-то едким. Они с Крисом успешно вели дела и всё двигалось отлично буквально с первого дня знакомства. Так какого хрена он решил рыть на него информацию? Подкупать его человека, пытаясь достать что-то ценное? Такое не случается на ровном месте. Обычно это значит только одно — желание манипулировать, имея серьёзные козыри в рукаве. Ну что ж, если их взаимодействие теперь будет таким, посмотрим, кто с этого получит больше. — Если бы ты не был таким доверчивым и жадным, не валялся бы сейчас здесь в этом непотребном виде, — бросил Минхо, и отпустил волосы У Сока, разжав пальцы. Тот опустился скулой на бетон, застонал от боли. — Твоих сестричек я не трону. Пока. Но если ты решил мне соврать, однажды их действительно вытащат из кроватей прямо посреди ночи. Чтобы закопать где-нибудь за городом. По доброте душевной пришлю вашим уважаемым родителям их пальчики на память. Минхо не любил бессмысленные смерти. И всегда старался избегать убийств без острой на то необходимости. В таких ситуациях как сейчас, авторитет играл на руку. Люди верили каждому его слову, обливаясь холодным потом, трясясь в праведном испуге за жизнь дорогих им людей. И зачастую следовали этим приказам. В противном случае ему докладывали о приведённой в действие угрозе. Наблюдая смесь шока и удивления в глазах Пака, Ли поднялся на ноги. — Приберитесь тут, — сказал Минхо разворачиваясь и больше не обращая внимания на закрутившегося на полу от страха человека. Нужно было успеть привести себя в порядок. Приоритеты изменились, поэтому Ли сразу же решил оповестить помощника, что сегодняшняя встреча переносится. Быстрым шагом направляясь к машине, он думал о том, как же забавно иногда складывается жизнь. Карма, компенсация или Бог весть что ещё — реально работает, и сейчас он наблюдал с первых рядов, как вершится это правосудие. Бан решил наплевать на их честное сотрудничество, выбрать грязный метод давления и, возможно, даже чего-то этим добьётся. Но вот сюрприз, его жена уже пишет Минхо о визите в «Sodom». Явно не для того, чтобы найти себе интересного собеседника. Ли собирался принять душ, сменить одежду на чистую и приехать в клуб раньше Джиён. Чтобы встретить как подобает и показать свои владения. Мысль о том, чтобы использовать её в их с Баном делах, никогда не пришла бы ему в голову. Но сейчас от появления Джиён он, возможно, мог получить свои бенефиты, будь то случайно брошенная информация или просто приятное времяпрепровождение. Любое из этого грело душу. Особенно то, что Крис останется в неведении, обманутый и побеждённый уже здесь. В конце концов, ножи, брошенные в спину, самые неприятные. Рано или поздно он может узнать об их наличии. Наверняка сильно расстроится. Предвкушение хорошего вечера заставило Минхо остро ухмыльнуться. Судьба его любит, иначе почему всё, чего бы он не хотел, всегда само идёт в руки?

***

В тёмном помещении практически не было видно лиц. Обстановка просматривалась лишь частично, благодаря лужицам света от небольших ламп, установленных на каждом столике. Но этого освещения всё равно было недостаточно, чтобы сложить полную картину клуба «Sodom». Каменные столешницы столов, отражающие тусклый свет. Рядом кресла с высокими спинками и бархатные диваны. Глухая ткань штор, изолирующая приватные зоны. Некоторые из них были приоткрыты, что позволяло заметить детали происходящего. Бледная коленка рядом с бедром мужчины, удобно откинувшегося назад. Копна длинных волос, прикрывающая его лицо. На запястье мощной руки поблёскивают массивные золотые часы. Широкая ладонь обхватывает волны-пряди. Две девушки, сидящие в соседней комнате. Их пальцы игриво прогуливаются по декольте друг друга. Лисьи улыбки в опасной близости и бокал искрящегося напитка в свободной руке одной из них. Джиён шла медленно, утопая в царящей здесь атмосфере как в чернильном болоте, решив направится сразу к бару. Он светился в сумраке маяком, обещающим временный нейтралитет. С каждой секундой проведённой здесь, она чувствовала как её утягивает всё дальше от берега привычной жизни. От подобного ощущения становилось немного не по себе, но вместе с этим, происходящее необъяснимо пьянило. Сердце учащённо билось, по рукам скользила лёгкая дрожь. Она устроилась на барном стуле, решив выпить, чтобы немного расслабиться. Взгляд поймал ловкие движения бармена за стойкой. Тот, смешав содержимое в шейкере, наполнил им бокал и сразу же поджёг, вызвав восхищённую реакцию сидящей перед ним девушки. Бюст незнакомки опасно балансировал на грани того, чтобы выйти за пределы тесного топа. Закончив, бармен получил от клиентки воздушный поцелуй и подошёл ближе, заметив мелькнувшую в воздухе руку Джиён. Лукавая улыбка делала его похожим на демона-искусителя. — Добрый вечер. Хотели бы начать с чего-то лёгкого или сразу попробовать лучшее из барной карты? — длинная чёлка немного прикрывала блестящие глаза парня, но Джиён всё равно заметила внимательный изучающий её взгляд. — Вы ведь у нас впервые, верно? Джиён уложила одну руку на светящуюся столешницу из оникса, чувствуя кончиками пальцев её тепло. По правде сказать, она немного опешила. — У вас настолько хорошая память на лица? — В том числе, — бармен склонил голову на бок. — Запоминать предпочтения посетителей мой долг, и ваши я точно не знаю. Джиён улыбнулась, разглядывая парня. Он казался привлекательным и очень харизматичным, хоть они и перекинулись всего лишь парой предложений. Чёрная рубашка, обтягивающая точёную фигуру. Узкая талия и широкий размах плеч. Закатанные по локоть рукава, обнажающие загорелую кожу рук, покрытых татуировками. Будет забавно, если из всех присутствующих она выберет человека из персонала, как объект для флирта. — Хм, и что же вы мне посоветуете? — Джиён выгнула бровь, до краёв наполнившись любопытством. — У меня есть хобби — угадывать настроение клиентов. Могу попробовать, — его губы тронула лёгкая усмешка. — Если вы не против. — Конечно. Мне интересно насколько вы в этом хороши. Молодой человек поклонился, прижимая ладонь к груди с учтивостью дворецкого, принимая её заказ. Эта наигранная манерность вызвала у Джиён прилив веселья. Выбрав один из бокалов, он поставил его на столешницу, сразу же потянувшись за нужной бутылкой. Что может скрываться за всеми этикетками Джиён могла только догадываться. Возможно, здесь действительно подмешивают наркотики, но спрашивать об этом было бы странно. Она заведомо соглашалась на ту реальность, в которую попала по своей воле и противиться всему, что здесь происходит, теперь не имело никакого смысла. Джиён ещё раз окинула взглядом зал. Зрение уже привыкло к тусклому освещению и сейчас можно было лучше рассмотреть объёмы. Увидеть границы помещения не представлялось возможным. Немного дальше виднелись подсвеченные ступени лестницы, ведущей на другой этаж. Казалось, они уходили в бесконечность, от чего создавалось ощущение таинственности. Музыка, медленная и тягучая, наполняла зал тяжелыми и густыми звуками. Глухие басы создавали атмосферу и вместе с этим заглушали разговоры, делая их почти неслышными. Она сидела неподвижно, всё больше погружаясь в свои мысли и ощущения, словно само окружение вводило в состояние транса. Взгляд Джиён блуждал по залу, останавливаясь то на одной детали, то на другой. Она чувствовала себя маленькой и незначительной в этом огромном пространстве, но в то же время здесь было необъяснимо комфортно. Приватно. Тонкая рука с обручальным кольцом, украшенным массивным бриллиантом, скользнула рядом. Джиён проследила за её движением, замечая ту самую девушку, которой до неё готовили коктейль. Та, с елейным выражением лица, вновь завладела вниманием бармена, передавая ему салфетку с отпечатком своих губ и цифрами мобильного номера. Забрав эту благодарность и сверкнув белыми зубами, он продолжил работу. Джиён мысленно усмехнулась — посетительница даже не позаботилась о том, чтобы избавиться от такого очевидного факта замужества. Собственное кольцо сейчас покоилось в отдельном кармашке сумки. — Прошу вас. Коктейль — совершенно чёрный — на две трети заполнял бокал. В тёмной жидкости можно было заметить блёстки, кружащиеся внутри. Джиён прикоснулась к стеклянной ножке и поднесла его к губам, сразу же пробуя на вкус. Первый глоток — сладкий, обволакивающий. Второй — горячий, словно огонь пробежал по венам. Вкус задержался на языке — тёплый, пряный, тягучий. Как медленный поцелуй. — Рад тебя видеть, — знакомый голос прозвучал очень близко к левому уху и заставил резко обернуться. Минхо, чьё лицо сейчас было в нескольких сантиметрах, не спешил отстраняться. Сердце Джиён от чего-то сжалось на пару миллисекунд от вида его губ на таком расстоянии. Стало жарко. — Не ожидала тебя встретить сегодня, — она смахнула мешающую прядь, прогоняя наваждение. — Хотел принять новую гостью как подобает, — Ли сделал пол шага назад, с интересом рассматривая её лицо. — Как тебе наши коктейли? У Джисона есть суперспособность угадывать предпочтения посетителей. — Хотя бы только ради этого сюда стоит вернуться. Джиён словила взгляд бармена, приподняв бокал в одобрительном жесте. Угадал. Он ответил на это лёгким кивком и улыбкой, и отошёл к другой стороне стойки, чтобы принять очередной заказ. — Напитки — малая часть из того, что тебе может понравится в этом месте, — загадочно ответил Минхо. Развернувшись к залу лицом, он продолжил. — Я прихожу сюда, чтобы понаблюдать за тем, как меняются люди. Сбрасывают броню, наслаждаются. Интересное зрелище. Его взгляд гулял по лицам посетителей, ни на ком не останавливаясь. Он спрятал руки в карманы брюк, выглядя при этом абсолютно расслабленно. Как хозяин дома, принимающий гостей. — Меня ты позвал за тем же? Хотел увидеть какой я могу быть? — предположила Джиён. Она допила коктейль, и отставила пустой бокал в сторону. Сказалось волнение — напиток закончился слишком быстро. Теперь же приятное покалывание завладело всеми внутренностями. Тепло и спокойствие разлилось по венам, и Джиён захотелось улыбаться. Захотелось выпить ещё, чтобы продлить это ощущение. — Мне это не нужно, — Ли вернулся глазами к Джиён, цепляясь пристальным взглядом и кривой ухмылкой. — Я и так знаю какая ты. Конечно. Он знает о ней больше, чем тот человек, за которого она вышла замуж и с которым сейчас делит один дом. Знает, что Джиён боится темноты, плачет при виде бездомного котёнка, и смеётся до слёз на любые шутки, когда напьётся. Знает, что она может не спать всю ночь, забывшись в книге, если та окажется слишком интересной. Знает как она звучит, когда кончает. Конечно же, с последним знаком и Крис, но… Только Минхо знает её настоящую. От этой мысли внутри начало что-то поворачиваться. Медленно, оставляя терпкое послевкусие. Джиён тяжело сглотнула, ничего не ответив. — Пойдём, я покажу тебе всё, — Минхо подал руку, чтобы помочь спуститься с высокого стула, и Джиён приняла её. В моменте, она словила себя на мысли, что ей хочется и дальше держаться за это тёплое прикосновение, но пальцы сами выскользнули из его ладони. Он повёл за собой вглубь зала, проходя уютные зоны диванов, и на ходу здороваясь с кем-то кивками. Между основными местами и тёмными шторами он остановился. — При желании ты можешь забронировать столик на вечер здесь, — Ли махнул ладонью в центр зала, а после скользнул взглядом по плотной ткани. — Или же одну из этих приватных зон. Рядом прозвучал сдавленный стон. Судя по звуку, девушка находилась от Джиён на расстоянии вытянутой руки, и только штора мешала её коснуться. По телу пробежала неожиданная волна мурашек. На лице Минхо появилась лукавая улыбка. Глаза, непроницаемые и тёмные, немного прищурились. — Иногда посетители платят за любимые места на месяц вперед. Как за аренду квартиры. Он развернулся, как будто не заметив смущения Джиён, и пошёл дальше, приглашая за собой. Тихие разговоры за столиками и переливы смеха сопровождали их шаги. Джиён следовала за своим проводником, словно спускаясь всё ниже, погружаясь на глубину. Но вместо этого они начали подниматься по лестнице, которую она заметила какое-то время назад. Мягкое ковровое покрытие ступеней вылилось в широкий коридор этажом выше. — Это что-то вроде отеля? — поинтересовалась она, обращая внимание на высокие двери с нумерацией. — Вроде того. Но не все пользуются этой услугой, — Минхо хмыкнул, кивнув в сторону пары, силуэты которой до этого терялись в тусклом освещении. Сейчас, уже приблизившись, Джиён смогла увидеть их лучше. Девушка с пепельными волосами, не стесняясь их присутствия, опустилась на колени. В животной жажде она сорвала брюки с парня. Обняв пальцами его член, насадилась ртом до упора, выбивая себе в награду низкий стон. Получив желаемое, она сразу же успокоилась. Движения блондинки стали медленными, ленивыми, наполнились исступлённым наслаждением. Её тонкие пальцы скользили по обнажённой коже партнёра, острые ногти впивались в его бёдра. Рваный выдох — короткий стон. Тени двигались вместе с ними, в такт. Джиён должна была отвернуться. Но не могла. — Кого-то подобное очень возбуждает, — будничным тоном оповестил Ли, словно сейчас они прогуливались между стеллажей в библиотеке, а не наблюдали сцену из порнофильма. Поравнявшись с парочкой, он бросил на Джиён смеющийся взгляд. — Надеюсь, тебя это не слишком шокирует? — Эм… Наверное, я… Ожидала чего-то такого… Даже если в её голове рисовались похожие картины по пути в «Sodom», то это совсем не означало, что Джиён была готова принимать происходящее как данность. Собственное тело наэлектризовалось. Сердце забилось от увиденного зрелища. Возбуждение начало захватывать всё её существо, собираясь влагой между ног. С каждой секундой оно ощущалось всё острее. Она обернулась назад, через плечо, ведомая какими-то инстинктами, и сразу же наткнулась на томный взгляд блондинки. Её язык выводил замысловатые узоры по эрекции спутника. Уголки губ растянулись в плотоядной улыбке, когда девушка встретилась глазами с Джиён. Ей явно нравилось, что за ней наблюдают. По позвоночнику прокатилась волна огня. Минхо задел Джиён плечом, поворачивая направо по коридору, сбивая этим прикосновением её участившиеся дыхание. Ещё немного и она сойдёт с ума. Слух уловил громкие тягучие стоны и Джиён повернулась на звук. Дверь в один из номеров была открыта настежь. На огромной кровати в свете неоновой подсветки можно было разглядеть три обнажённых тела. Откинувшись на подушки, мужчина сжимал в кулаке волосы девушки, управляя её головой. Ещё один обнимал её талию сзади, со шлепками вбиваясь в податливую плоть. В этом чёрном коктейле с блёстками наверняка что-то было. Джиён была в этом уверена. Потому что таким голодом она не страдала никогда. Всё внутри заурчало и начало просить. Почувствовать тоже самое, стонать с кем-то в унисон. И быть сейчас на месте той, что извивалась на кровати. — Любишь подсматривать? — голос Минхо, вкрадчивый и шутливый, вновь был слишком рядом. Прямо у затылка. Они оба остановились напротив комнаты, нескромно наблюдая за раскинувшимися на простынях людьми. От его близости — мурашки по коже. Джиён сжала бёдра. Бесполезно. Только хуже. — У меня есть к тебе просьба, — её повело от картины перед глазами. Становилось всё труднее контролировать слова, рождающиеся где-то в тёмном подсознании. — Обещай, что выполнишь. Джиён развернулась на каблуках, оставляя за спиной открытую дверь. В этот раз она совершенно не удивилась той паре жалких сантиметров между ней и Ли. Они радовали своей ничтожностью. — Что угодно, — голос Минхо прозвучал мягко, почти сладко. Он смотрел прямо на неё, будто видел больше. Будто уже догадывался о чём-то. В глазах напротив чернильная темнота самой преисподней. А её владыка, сейчас остро улыбаясь, ждал ещё непроизнесённых слов. Джиён горела. Она могла бы уйти. Могла бы отступить. Но зачем? На самом деле Джиён отреклась от своих убеждений ещё по дороге сюда. Нормы морали, принципы и правильная жизнь. Всё это осталось за дверями, как и её телефон, что учтиво забрали два огромных охранника на входе. В этот самый момент, со сбитым дыханием и учащённым сердцебиением, она стояла в клубе с говорящим названием «Sodom», собираясь получить то, за чем пришла. — Поцелуй меня, — вырвалось из её груди.