На долгую память

***       — Саша, Микаса, будьте аккуратны, — Петра проверила, не поставила ли она стрелку на чулках.       — Зачем они, вообще, нужны? От них никакого толка они же почти не видны на ногах! Такие разве согреют? — не понимая, возмущалась Блауз.       — Чтобы мы больше походили на марлиек. Эльдийкам из гетто запрещено носить капроновые чулки, — Рал поправила длинную юбку, посмотрев на себя в зеркало, расположенное в каюте, — Появимся в городе без чулок и нас примут за эльдиек либо бедноту.       — Они подчёркивают статус и положение женщины в обществе, — добавила Микаса, — хотя, они вряд ли сделают меня похожей на марлийку. Экзотичная внешность Микасы, выделявшая её среди жителей острова, была здесь более привычной, но не менее броской.       — Жутко непрактичные, — продолжила сетовать Блауз.       — Нам пора, — заметила Микаса, услышав сигнал корабля, сообщающего о приближении к порту.       — Да, ты права, Микаса. Не забудьте шляпы, здесь они тоже необходимы, — напомнила старшая по званию Рал. ***       — Капитан, почему вы взяли себе фамилию Петры?       — Предлагаешь мне заявиться в Марли под фамилией Аккерман? — не отводя взгляда от береговой линии, спросил капитан.       — Елена сказала, что Аккерманы — влиятельный род в Марли, их тут не преследуют, — напомнил Эрен.       — Мне сказать марлийцам спасибо? —всё так же, не оборачиваясь на подчинённого, уточнил Леви.       Успех их вылазки во многом зависел от отсутствия внимания к их персонам, а потому брать громкую фамилию было нецелесообразно.       — Капитан, так всё же, почему именно Рал? — допытывался Йегер.       — Эрен! — капитан раздражённо посмотрел на парня. — Тебя давно не били?       — Капитан, да я же ничего такого не спросил! — делая два шага назад попробовал оправдаться Эрен.       — Вы опять за старое? — ворчливый голос Петры послышался за их спинами.       — Не защищай его, — предупредил капитан.       — То приказываете защищать, то не защищать, вы бы определились, капитан, — девушка игриво улыбнулась.       Стоящие члены разведки с некой завистью посмотрели на Петру, они не решались так дерзко разговаривать с сильнейшим воином человечества без явных последствий. Это была её привилегия, к которой она, впрочем, редко прибегала в кругу других людей и сослуживцев. Другое дело — дразнить его, когда они оставались одни. Капитан Леви и Эрен развернулись, их взору предстали три молодые женщины. И если Эрен с Жаном не отводил взгляд от Микасы, то взгляд капитана был направлен на Петру. Непривычно было видеть их в одежде не по уставу, а по марлийской моде. Аккерман не мог отрицать её красоту, которую голубое платье элегантно подчёркивало.       — Ничего себе! Вы посмотрите только какой огромный город! — Саша, подбежав, облокотилась на леер.       — Эй, аккуратней! Иначе пойдёшь на корм местным рыбам, — предупредил капитан.       — Капитан, только представьте сколько там еды! — Саша уже не слышала никаких предупреждений, всё сильнее перегибаясь через палубу, вспоминая, какими вкусными блюдами её угощал Николо.       — Угомоните её, — приказал капитан.       Жан и Конни, взяв под руки, оттащили её.       — О чём думаешь? — поинтересовался Леви у подошедшей к нему Петры, заметив грусть во взгляде.       — Такой большой город, так много пространства…       — И никаких стен. — закончил её мысль мужчина.       За годы службы, плечом к плечу, они научились понимать друг друга. Рал посмотрела на профиль капитана.       — Беспокоишься, что здесь не найдётся чашки вкусного чая? — решила подтрунить сослуживица.       — Наоборот, представь сколько здесь сортов вкусного чая, которого нет на Парадизе, — Аккерман явно был воодушевлён.              Петра аккуратно поправила платок, выбившийся из нагрудного кармана её капитана.       — Больше не укачивает? — спросил Аккерман, — Ты всё ещё очень бледная.       — Нет, просто подташнивает, — Петра смутилась, — но буду рада оказаться на земле. ***       Девушка не ожидала, что морская болезнь, о которой предупреждала Елена, произойдёт именно с ней. Она почти не выходила из своей каюты всё путешествие, толком не оценив ни красот ночного звёздного неба, ни красот величественных морских волн. Именно последние доставили ей столько проблем. Особенно ценной была поддержка капитана, не отходящего от неё. Хотя она и пыталась выставить его из каюты, лишь бы он не видел её в таком разболтанном состоянии и в обнимку с ведром.       — Тебе напомнить твою первую экспедицию за стены? — напомнил в каюте капитан, на очередную попытку девушки выставить его за дверь, удивляясь, что между ними ещё осталось какое-то стеснение.       Рал застонала то ли от очередного подступающего приступа рвоты, то ли от воспоминания. Аккерман, заботливо смочив тряпку прохладной водой, протёр лоб страдалицы.       Да, воды с её первой экспедиции утекло не мало, а с его ещё больше. Могли ли они тогда сказать, куда их занесёт их УПМ? Вряд ли. Была цель вернутся живыми за стены, за пределы которых они так старались выбраться. ***       Сойдя с палубы корабля, их встречал порт в Марли, они были готовы исследовать эти новые, враждебно настроенные земли. Разведкорпус был в своей родной стихии, разве что, не было газовых баллонов и надёжного УПМ.       — Не зевай по сторонам, — прошептал Леви на ухо Петре и беря её под локоть, уводя от толпы пассажиров, идущих им навстречу.       «Это очередная вылазка разведкорпуса за стены, я на задании!» — напоминала себе Петра. Множество людей, пассажиров и провожающих, работников порта окружили их.       «А это только часть города! Сколько же здесь людей?» — разведчики задавались одинаковыми вопросами, рассматривая всё вокруг. Диковинные кареты, передвигающиеся без лошадей, шокировали всех участников этой экспедиции. Обилие разнообразных магазинов и товаров в витринах. Увиденная картинка разительно отличалась от того, что они привыкли видеть. Даже столичный Митрас выглядел скромнее.       Торговая площадь была крупнее, чем самая большая торговая площадь на Парадизе. Мясные лавки, экзотические продукты вызывали интерес у разведчиков. И хоть после отвоевания Сигансины и зачистки острова от титанов жизнь островных эльдийцев сильно изменилась к лучшему, они ещё помнили годы, когда голод косил людей, а дефицит ресурсов был нормой их жизни.       Их отряд остановился в доме, принадлежавшем семье Азумабито. Ханджи приняла решение, что оставаться в отеле будет небезопасно. Нельзя было допустить, чтобы кто-то из работников отеля усомнился в их истории и заподозрил в островном происхождении. Сохранить инкогнито было проще среди новых союзников. Дом был полон технических новшеств. Парадиз технически отставал, и это было неприятно признавать. Искусственный свет однозначно стоило провести на Парадизе, начать со столицы, а потом, расширять эту сеть.       — Здесь даже улицы освещаются «искусственным огнём», — заметила Ханджи, выглядывающая в окно, которой хотелось изучить, понять, как всё здесь устроено.       — Только центральные улицы, — заметил Оньянкопон, сидя вместе с ними в гостевой комнате дома Азумабито. ***       «Посмотри, куда ты забрался. Здесь, люди даже не знают, что можно выживать под землёй, влача жалкое существование. Тут столько пространства, а они всё равно продолжают воевать за земли», — Леви сидел в парке, изучая проходящих людей. Их отряд разделился на небольшие группы, чтобы изучать город, собирать о нём информацию, действовали осторожно, не желая привлекать внимание.       — Капитан, — к нему на скамейку подсела Петра.       Он строго посмотрел на неё.       — Мы же договорились, — напомнил он.       — Прости, — она вспомнила, что в городе и при посторонних, они не упоминают свои воинские чины. Решение во благо конспирации и выполнения задания.       — Как-то ты приуныла, — заметил Леви.       — Последние дни насыщенные, много впечатлений. Леви вновь посмотрел на неё, не веря, что причина именно в этом.       — Рассказывай.       — Я смотрю на всё это и… — ей не хотелось делиться этими мыслями.       — И вспоминаешь всех, кто погиб, — закончил Леви.       — Да, — понуро подтвердила она.       — Мир оказался больше, чем мы представляли, — заметил мужчина.       Много, очень много раз они обсуждали со своими боевыми товарищами то, что будет, когда они убьют всех титанов. Представляли, каким окажется их будущее, когда можно будет выходить за стены без УПМ и страха быть раздавленным. А главное представляли какой этот мир за стенами. Какими наивными были их представления.       — Капи… Леви, у меня есть просьба, — по её голосу он понял, что она не отступится, пока не услышит согласие.       — Какая? — обречённо спросил Аккерман.       — Сфотографируемся на память.       Ещё когда они увидели фотографию Гриши Йегера с его первой семьёй, Петра загорелась желанием сделать такую же карточку с капитаном. Они не понимали, что их ждёт дальше. Война? Опять вылазки, сражения? А вдруг, та черта, до который они дошли — это предел? А дальше — падение? Раньше, они опасались, что в одной из экспедиций их уничтожит титан и тогда, на память друг о друге ничего не останется. Только образ, воспоминания, которые с годами бы выцветали, выветривались из головы. А сейчас у них появилась возможность навсегда сохранить образы друг друга.       — Давай, — неожиданно для неё согласился Леви.       Петра была готова убеждать его.              — Тогда пойдём прямо сейчас, — она переживала, что иначе он передумает, — я нашла место, где это можно сделать.       Петра взяла его за руку и потянула за собой.       «Ну конечно, она бы не стала предлагать, если бы уже не нашла решение», — Леви ценил Петру за эту её черту. ***       Леви смотрел в окно, наблюдая, как закатное солнце тонет в море. Стук в дверь отвлёк Аккермана от раздумий о положении дел Парадиза.       — Входи, — отдал приказ капитан не оборачиваясь. По стуку он понял, кто пришёл.       Войдя, Петра тихо прикрыла дверь за собой, держа в руках плотный конверт. Капитан вопросительно посмотрел, для шифрованного послания от королевы было не время.       — Фотографии готовы, — у Петры загорелись глаза. Подойдя к капитану, она протянула конверт.       — Ещё не смотрела? — Леви удивился запечатанному конверту.       Петра замотала головой.       — Хотела посмотреть вместе, — от волнения Петра раскачивалась с пятки на носок.       Леви аккуратно надорвал конверт, чтобы не повредить фотографии. Внутри лежало пять небольших фотографий: две одинаковые фотографии, где Петра была вместе с Леви, и ещё три одинаковых, где Петра была одна. Леви наотрез отказался фотографироваться один.       — Зачем столько одинаковых? — поинтересовался Леви.       — Одну фотографию с моим изображением я передам отцу, когда вернёмся домой, вторая будет у вас, а третья у меня. Я решила, что будет лучше, если у каждого будет свой экземпляр общего фото.       Леви помнил объяснения Оньянкопона, как получаются такие изображения, но всё равно удивлялся их точности. Восхищение сменилось задумчивостью, а затем грустью.       — Леви, тебе не понравилось, как получилось? — насторожилась Петра.       — Жаль, что у нас не было такого устройства раньше, — в голове капитана пронеслись сослуживцы, которых они потеряли за годы службы: Эрвин, Майк, Нанаба, Моблит, и наконец Фарлан и Изабель…       — Ты прав, иногда страх того, что я забуду их лица, так сильно сжимает и мне становится трудно дышать.       Убрав фотографии в конверт для сохранности и положив на письменный стол, Леви, ладонью дотронулся до щеки Петры. Чёрно-белая фотография не могла передать нежный цвет кожи и её тепло, румянец на щеках. Петра не отводила взгляд от его лица гипнотизируя. Опустив ладонь на тонкую шею, Леви чувствовал, как бьётся её пульс. Потянув к себе, Аккерман поцеловал Петру в губы, чувствуя, как её руки обвивают его талию.       — Спасибо, — прошептал на ухо Леви.       — За что? — удивилась она.       — Ты всегда подставишь плечо, всегда рядом, — мужчина устало положил голову ей на плечо.       Петра чувствовала, как у неё защипало глаза, почему-то именно вдали от дома, на другом континенте было особенно важно слышать эти слова.       — Если бы не ты, для меня бы всё закончилось в том проклятом лесу, — голос предательски дрожал.       Леви сильнее обнял её за талию, прижимая к себе. Мысленно они вернулись в тот день. Промешкай он хоть на секунду, и она бы не стояла сейчас в его объятиях. Озноб пробежал по телу от одной мысли утраты.       — Леви, мы зашли так далеко, что ждёт нас дальше?       Ошибочно казалось, что раньше было предсказуемей: выходишь за стены и сражаешься с титанами, пытаясь выжить, не оказавшись у них в брюхе. Тогда, на острове их окружали титаны. Сейчас же они не знали, что ждать от этого нового распростёртого перед ними мира, полного людей и новых технологий. Ответов не было, были только вопросы и поддержка друг друга. Усталость и напряжение копившиеся годами давали о себе знать. Никто не мог сказать, сколько сил ещё осталось.       — Петра, останься этой ночью со мной, — то был не приказ, а просьба.