Песнь морского леопарда

— Тебе стоит отдохнуть, здоровяк. Ты выглядишь так, будто вот-вот отдашь душу чёрной дыре. Насекомыш изо всех сил останавливает великана, цепляясь за кромку его взъерошенных белоснежных перьев. — Марс прав. Я знаю, ты хочешь найти нашего каменистого друга, но не стоит делать это во вред себе! — соглашается Сатурн. — Твоя лебединая выносливость отнюдь не бесконечна. Мягко преградив дорогу товарищу, он ловит на себе его сердитый, но крайне уставший взгляд. От переживаний и забот, меньший гигант даже забывает прихорашивать свой чудный хвостик, отчего тот похож на растрёпанную метлу. Но пожалуй, справедливости ради стоит сказать, что сейчас все они выглядят неважно… — А может мои страдания заслуженные! Этот фарс не произошёл бы, обрати я чуть больше внимания на свои спутники! — Каждый из нас несёт ответственность за случившееся в равной степени, Юпитер, — встревает в перепалку Уран. — Ты, я, Сатурн — мы все, включая Землю… … Уподобились зверю, сидящему внутри нас.

***

— А малыш Та-ни бои-и-ится! — хихикает Нессо, глядя на большего брата. Он тихо пищит, когда гребень раз за разом касается его спутанных волос. Это вовсе не причиняет боль (движения Нептуна слишком нежны для такого варварства), но до дрожи пугает бывшего отщепенца. — Не давай мне повода рассказывать братику о том, как ты испугался своих же жабр, юноша, — нарочито строго отвечает ему «родитель». Спутничек густо краснеет под заливистый смех братцев. Проводя время с оленёнком, Нептун не замечает, как прошлое даётся ему всё легче и легче…

***

— Посмотрите на меня! Я голодный дикий тигр с планеты Земля! — играючи зарычала Таласса, выпустив коготочки и подняв полосатый хвостик. — Вам всем лучше прятаться, потому что я иду на охоту! Остальные луны с диким визгом прячутся под куртку «родителя», умыкая за собой сопротивляющегося Тритона. Сам того не осознавая, сидя в уютных объятиях Нептуна, оленёнок тихо начинает смеяться вместе с ними. Ведь Земля — имя здешней, покрытой водой и пышной зеленью планеты — грубой и противной. А он — Танатос — сиротливый мирок, лишь по воле случая нашедший приют на отшибе мира…

***

— Я не могу поверить в то, что это произошло! — фыркнула Европа, чересчур усердно взмахивая крыльями. Этим ей нужно хоть как-то выплеснуть эмоции после того, как гадкий каракал Венера едва не растерзала её на части. — А чего ты ожидала после наших слов, зай? Скажи спасибо, что этот зоосад не пустил нас на кольца, а великодушно попросил уйти, — по-птичьему прошипел Ганимед. — Солнечная вспышка под твой зад была «великодушной просьбой»? — прыснула его благоверная. — Я думала ты, как чёрный лебедь, имеешь долю самоуважения. Европа чувствует, что кто-то маленький, пушистый и ужасно назойливый, как белка, вот-вот должен влезть в их разговор… … Но к её удивлению, пространство вокруг остаётся девственно пустым. — Я принял наказание достойно, как и подобает настоящему лидеру, в отличие от лунной крысы и слабака Титана, — важно задрал голову больший спутник. Вымолив прощение, не вынесшая грызни совести парочка, отныне и навсегда принадлежит Венере и Марсу. За время, что им уготовлено судьбой, планеты точно вытряхнут из них всю спесь. — Теперь говорить об этом нет никакого толку, Ганимед. Мы теперь изгнанники, которых ждёт вечность в этой гадкой пустоте! — жалобно крякнула Европа, оглядывая пояс Койпера. — От этого жуткого стресса, мои пёрышки становятся такими ломкими! Ах! Я сейчас заплачу! Под уставший взгляд дружка, лебедь драматично возводит руки вверх, выпятив розоватую грудку. В фальшивом горе, она не замечает, как позади них, махнув массивным хвостом, проносится чей-то грозный силуэт. — Не драматизируй, милая, — вздыхает Ганимед. — Рано или поздно, может быть через долгие века, но мы найдём новую систему, которая будет лучше этой в сто крат. Мы же всё ещё заслуживаем этого, верно? — Я бы не был так уверен в этом, птенчик. Громко клацнула пасть вышедшей из бездны твари, однажды прозванной кем-то «морским леопардом». Её грязно-синий мех, одежда и кожа почти что сливаются с окружающей спутников теменью. Только пара белёсых глаз сияет, как два огромных прожектора. — К-кто ты, м-монстр, и что ты здесь делаешь?! — подавляя дрожь в голосе, верещит Европа. Планета тут же затыкает её, бросив на неё гневный, наполненный болью взгляд, яро напоминавший лунам сбежавшую Землю. — Монстры здесь лишь вы двое, — вой, что издаёт зверь-психопат, пробирает Ганимеда до глубины ядра. — Ведь мне довелось видеть каждое ваше действие и слышать каждое слово… Но теперь, когда вы оба здесь, брошенные и забытые всем миром… настало ваше время ответить за содеянное. Ты же не забыла, что каждый, рано или поздно, получает то, что заслужил, малышка-Европа?