Часть 1

      Вдох-выдох.       Открыв глаза, Иккинг уперся взглядом в, накрывший остров закат, цвета свежей крови. И это добавляло хоть какой-то шарм этой проклятой скале. Сколько себя помнил, он ненавидел это место и этих людей, смакующих насилие и любящих причинять боль лично ему боль. Не всегда ударами, но слова ранят много больнее кулака. Его презирали все: от только недавно взявшего в руки меч, до его отца.       Вдох-выдох.       Парень посмотрел себе под ноги, земли там не было, только беспощадная стихия, бьющая скалу, оставляя после своего отступления белоснежную пену и омерзительно едкий запах морской соли, бьющей в нос. Вечная схватка, не оставляющая победителей уже множества лет.       Этот крохотный уголок свободы от боли, был любимым у парня. Здесь всегда можно было поплакать или помечтать. Помечтать о другой жизни, где он счастлив с Астрид, а отец гордится им, где племя относится к нему как к равному.       Вдох-выдох.       Слезы, непрошенным гостями, выступили на глазах, отражая лучи крови заходящего солнца.       Спустя столько лет отчаяния, Иккинг так и не смог разобраться в чем он был виноват. За что над ним постоянно издеваются? Ведь он не выбирал кем родиться и где.       Он пытался стать кем-то. Научиться хоть чему-то, но ему и шанса не давали.       Ни малейшего шанса.       Закрыв ладонями глаза, парень беззвучно зарыдал. И в этих слезах боли больше, чем в криках, умирающих от огня дракона, воинов.       Порыв ледяного ветра отвлек его, заставляя обратить на себя внимания, но холода с собой не принес. Ничего кроме боли и ненависти к себе, Иккинг уже давно не чувствовал. Даже чувства к Астрид были погребены под пеплом сожженных надежд и чаяний.       Вдох-выдох.       Теперь глаза парня были обращены в небо, будто задавая вопрос Богам. Но все вопросы уже были задана давно, а ответов до сих пор нет. Как и Богов. Все слова про Асов и их защиту и помощь - лишь слова. Иначе как они допустили такое?       Иногда, стоя именно на этом уступе, он переставал чувствовать себя живым. Лишь бледная, уродливая оболочка. Вместилищем чего-то, что когда-то называлось душой, а ныне прахом и пониманием бессмысленности продолжения собственных мучений.       Он никогда не убьет дракона, не пойдет в поход, у него не будет жены и детей. Ничего, кроме бесконечной боли и страданий.       Вдох-выдох.       Но выход подсказал ему ветер и шум волн, шепот листьев и хруст земли. То, что ему было роднее, чем собственный дом и отец.       Его сердце всегда трепетало при мысли о полете, а в детстве он мечтал, что приручит саму ночную фурию.       Какая же нелепость и бред ребенка, не понимающего свою судьбу.       Внезапно он почувствовал облегчение. Облегчение от выбора, что он сделал.       Нужно всего лишь сделать один шаг.