Часть 9.

Она серьезно думала, что это сработает? Драко было даже немного обидно. Упражняться в окклюменции и легилименции с шестого курса, оттачивать свои умения до идеала… чтобы Грейнджер на эмоциях попыталась отобрать его воспоминания его же палочкой? Он хотел сразу же сказать ей, что трюк не прошел, но кое-что заставило его передумать. Дорожка слезы у нее на щеке. Она… сожалела? Окей. Он с легкостью это проверит. — Грейнджер, что?.. Что я здесь делаю? — он изобразил тотальное непонимание, приоткрыв рот. Гермиона поглядела на него так, будто только что убила. Всего секунду, но он заметил. — Мне стало плохо в Министерстве, ты увидел это и… и принес меня сюда, — объяснила она, пытаясь спокойное лицо, но чуть дрожащий голос ее выдавал. — Наверное… ты переволновался, вот и… произошла дезориентация. Это быстро пройдет. — А почему тебе стало плохо? — он нахмурился, хотя внутри его разбирал смех. — Это… из-за того парня? — Ты по… а, ну да, — Грейнджер нервно выдохнула: кажется, она сама не была уверена, сколько воспоминаний «стерла». — Из-за него. Да. — Так и не узнала, кто он? — Нет, — она покачала головой и уткнулась глазами в одеяло, которое сжимала руками. — Не узнала. — Не переживай, — Драко коснулся ладонью ее плеча, чувствуя, как она от этого вздрогнула. Он поднялся с больничной койки: — Мы его обязательно найдем. Если захочешь, конечно. По ее щеке скатилась ещё одна слеза, и Грейнджер смахнула ее. Отвернулась к окну. — Нет. Не хочу я его искать. Это в прошлом. О, да. По тебе видно. Драко пожал плечами и направился к двери. Кажется, спектакль зашел куда-то не туда. Он сам не понимал, когда пора заканчивать, и все больше думал, что не следовало и начинать. Ситуация становилась хуже с каждой секундой. — Выздоравливай, — он обернулся в дверях и… Грейнджер тихонько плакала, отвернувшись к окну больничной палаты. Нет, это окончательно его достало. — Ты так себе представляла это? — не выдержал он. — Сотрешь мне память, я уйду, и ты будешь страдать, что ничего нельзя изменить? Ее спина мгновенно перестала дрожать. Грейнджер обернулась к нему с влажными глазами, полными… какой-то дикой смеси из радости, надежды и негодования. — Так ты помнишь?! И снова меня обманул?! Она попыталась вскочить с койки, но руки Драко, мгновенно оказавшегося рядом, легли ей на плечи, останавливая. Он поднял ладонь к ее лицу и вытер мокрую дорожку с щеки большим пальцем. Черт. Кожа Грейнджер была такой нежной… — Для человека, который только что сравнял счеты в дурацких поступках, ты слишком злишься, — тихо сказал он. — А пытаться стереть память человеку, с огромным опытом окклюменции, даже не придя в себя после обморока, — попросту глупо. Только зря силы потратила. — Спасибо, позже попробую ещё раз, — она скривилась, но без злости. Ее глаза улыбались. — Сдается мне, ты не очень-то этого хочешь. Драко сел рядом, обняв ее за плечо. Гермиона показательно на него не смотрела, но и не спешила отталкивать. — Получается, мы оба натворили фигни. Но теперь оба все помним. Может, сделаем с этим что-то более приятное? Грейнджер вдруг скинула его руку и отодвинулась на кровати дальше, глядя на него с презрением: — Если ты подразумеваешь под этим «приятным» секс с почти женатым человеком, то спасибо — мне такого не надо! Ох… черт. Астория. Кажется, ему придется многое объяснить обиженной девушке перед ним, если он хочет, чтобы у них был хотя бы шанс.

***

— …мы расторгнем помолвку в ближайшее время. И я буду абсолютно свободен. Закончив свою речь, Драко щедро глотнул воздуха. Казалось, он говорил, говорил, говорил — без перерыва — так что аж сдавило грудную клетку. Гермиона все это время молча слушала, что пугало: теперь Драко замер, смотря на нее в ожидании вердикта. — Что скажешь? Она забралась с ногами на кровать и уткнулась подбородком в согнутые колени. — Что я дура, — буркнула. — Ты переспал со мной, ещё не зная, что Астория хочет отменить помолвку. Стер память, потому что струсил. Крутился вокруг, лгал прямо в лицо. И только когда я довела себя до морального истощения, а Астория нашла в себе силы для разговора с тобой, ты пришел сюда весь такой… раскаявшийся и почти свободный. Ее губы кривились, произнося слова, которые резали его надежду на хоть что-то между ними на мелкие кусочки. — Ты трус, за которого все решают женщины, которые страдают из-за тебя же, — заключила Гермиона. — Но дура здесь я. Потому что ты мне… все равно… нравишься. В первую секунду он даже не понял. «Ты мне все равно нравишься». Кровь нагрелась до состояния кипятка и застучала в ушах. Губы расплылись в идиотской улыбке. — То есть, у меня есть шанс? — выдохнул Драко. — Ты серьезно пропустил мимо ушей все, кроме этого? — Гермиона фыркнула, обняв колени. — Просто то, что я тебе нравлюсь, приятнее слышать, чем то, что я трус. Хоть ты и права. Драко сжал челюсти, собираясь с мыслями. Гермиона вновь скосила глаза на окно, будто сама не знала, что делать со своим признанием. — Слушай, я… я знаю, что такой. Боюсь конфликтов с теми, кто мне дорог. С тобой, с Поттером, даже со своими родителями. Из-за этого я могу делать дурацкие вещи, и, как я уже говорил, мне очень жаль. Кажется, пора признать, что этот страх приносит мне ещё больше проблем. И вам тоже. Я готов меняться, Грейнджер. И начну с отмены помолвки. — А я думала, ты начнешь с того, что позовешь меня на нормальное свидание… Хотя, пожалуй, сначала отменить помолвку даже лучше. Свидание? Нормальное свидание? Он смотрел на ее губы, произносящие эти слова, и до сих пор не верил, что правда слышит именно то, что она говорит. Этот шанс он не мог упустить. — Давай поступим так, — сказал Драко, коснувшись ладонью ее голой щиколотки над краем длинной больничной ночнушки. — Я приглашаю тебя на нормальное свидание завтра вечером. И ты пойдешь на него с уже абсолютно свободным человеком. — Ладно, — буркнула Гермиона не глядя на него, будто все еще обижалась. Но ее легкая улыбка говорила ему об обратном.