Часть 37

Как жалко, что лето подходило к концу, и уже шли последние августовские деньки, то и дело словно на перегонки друг с другом. Лето получилось насыщенным и полным воспоминаний на новый учебный год, а пока ещё оставалось время для того, чтобы насладиться отдыхом и настроиться на учёбу. Порой Андрею казалось, что время шло слишком быстро. Ему с трудом верилось, что скоро он станет второкурсником, а уже этой осенью будет год, как они с Машей вместе... Но омрачало его не всё это, а письмо, которое он держал в руках и лихорадочно читал. Да, почти забытая им Лена из Ленинграда снова решила пополнить почтовый ящик Андрея, а вместе с этим нагнать на него тревогу, от которой он отошёл, но, казалось, ненадолго. «Андрюша, здравствуй! Что-то ты совсем не пишешь. Я не забываю тебя, даже не думай. Я так скучаю! Как у тебя дела? Пожалуйста, ответь. Я хочу знать всё-всё, а обо мне как-нибудь потом. Лена 19.08.59» «Чёрт тебя побери...» — думал Андрей. Казалось, что его нервы больше не выдержут, казалось, что вот прямо сейчас он возьмёт ручку и напишет всё, что думает — дословно. Но помешал телефонный звонок. — Алло? — Старик, привет... — Голос друга показался Андрею не таким, как обычно. Серёга был подавлен. — Что-то случилось?.. — Меня Ирка бросила... Андрей даже не знал, что ответить. Ему было даже не удивительно, ведь он так хорошо знал эту девушку, но от такой неожиданности всё же стало жаль друга. — Как так?.. Ты как? — Фигово... Приходи ко мне, старик. Поговорим. — Выхожу. И Андрей, без того омраченный, погрузившись в раздумья о друге, скорее направился к выходу из квартиры. *** Когда Андрей пришёл к Серёге, тот сразу открыл ему дверь — вид у него был весьма печальный, а взгляд не очень-то трезвый. В комнате у него на столе стояла бутылка водки, у которой уже была отпита одна треть. — Так-так, убираем. — Андрей взял бутылку и убрал куда-то в сторону, подальше от глаз. — Ты мне ещё ничего не объяснил. — Сука... — Кто? — Эта сука ушла к другому... Вот так просто, как дешёвая проститутка... Клялась в любви, и на тебе... Не Ирка, а дешёвая подстилка... — Старик... Ну... Она же такая, ты её знаешь... — Не надо сейчас! Хочешь сказать, я полюбил дешёвую дрянь?! — Ты видел наши с ней отношения, и то, как она поступила... — Но меня-то она всегда любила, ты понимаешь?! — Ты не виноват. Старик, я знаю, что ты её и сам любишь... Но ты ведь знал, что она из себя представляет... Старик, мне тебя жалко... Но она тебя не стоит. — Она не вернётся... — Такие не возвращаются. — Надо же, ходила из рук в руки, и ведь дальше пошла... А правда... Я думал, что она останется со мной, прижав свою задницу возле меня?.. — Когда я узнал о вас с ней с самого начала, я... Я просто не стал лезть. Прости. — Как же я её ненавижу... За всё, что она сделала... И за всё, что говорила... — Гадкая она такая вот. Беда с ней всем. Забей. Давай выпьем. Андрей сходил на уже наизусть выученную им кухню друга и достал из шкафа две рюмки. Налив себе и другу, он поднял рюмку и сказал: — Давай, старик... За тебя. Забудь всё плохое. Серёга молча кивнул и выпил. — Бабы — это зло... Вот только твоя Машка нормальная... Андрей поднял глаза. Он молча смотрел в стену, словно находясь в ступоре, ничего не говоря после упоминания имени своей девушки. — Я сейчас... — Он встал и взял бутылку водки с собой. — Возьму пока. Опасно тебя оставлять. Андрей вновь оказался на маленькой кухне. Тихо и одиноко. Какое же паршивое состояние было у него в эту минуту. Чувство злости и одновременно полного опустошение овладело Андреем. Он думал о Лене и о том, что это никогда не прекратится... О том, что он обречён, будто так и было. Проблемы у друга, а он думал о своих собственных?.. Да и что, если и пошло на то, пускай у всех будут свои собственные проблемы. Бутылка водки в руке не была лишней деталью сейчас, в эту минуту, поэтому Андрей воспользовался моментом — ему это казалось так необходимо... Сделав резкий выдох, он поднёс горлышко бутылки к губам и, закрыв глаза, сделал несколько глотков, не отрываясь от стеклянной тары. Сщурив глаза и сморщив лицо, он поставил бутылку на подоконник и приложил свои ладони к бледному лицу, запуская пальцы в светлые волосы. Хотелось курить. Он открыл окно нарастопашку — в кухню мгновенно вошёл свежий августовский воздух. День сегодня был нежаркий. Андрей достал сигарету из одного кармана брюк, и коробок спичек из другого. Раздался специфический звук, когда Андрей шаркнул спичкой по боковине коробка, и поднёс горящий источник к краешку сигареты, «оживляя» её. Полился дым, распространяясь по воздуху. Сейчас хотелось курить так сильно, как никогда прежде. Странно, что рядом с Машей курить никогда не хотелось. Андрей подумал о Маше, а точнее о том, что не думал о ней уже полдня. Неужели, ему всё равно, где она была сейчас? *** А Маша тем временем прогуливалась по парку со своей бывшей соседкой по комнате — Олесей, с которой они продолжали поддерживать общение, и вот, наконец-то всё-таки решили встретиться. — Ну а как он вообще? Расскажи, как тебе с ним живётся. — С улыбкой интеровалась Олеся. — Ну... Он такой хороший, добрый... — И всё? — Ну как всё... Он... Он самый-самый, он мечта. Я люблю его. — В заключение сказала Маша. — Ну у вас прям всё серьёзно? — Боюсь этого слова. Но, кажется, что да. — А как насчёт свадьбы? Ещё не думаете? — Нет, ты что... — Маша резко смутилась. — Какая свадьба... — А чего это ты так резко покраснела? — Ничего я не покраснела... — Машка, ты что, хочешь за него замуж? — Да кто тебе сказал? — Ну, например, твоё выражение лица. — Ой, Олесь. Перестань. Всё у нас и так хорошо, без замужества. Надо сначала довести до конца учёбу... Как же скорее хочется... А ещё только второй курс впереди. Господи, я тебе ещё не говорила... Я не знаю, связано ли это, но с тех пор, как я с Андреем, меня не покидали мысли бросить театральный. — Да ты чего? Куда ты ещё поступишь, если не в Щуку! Это же настоящий подарок! — Да не в этом дело... — Так в чём? — Знаешь, Олесь, мне порой кажется, что это совсем не моё... Это всё не приносит мне удовольствия. Я смотрю на Андрея и вижу — из него что-то получится, он этим живёт, он этим всем дышит. Театр — его будущий дом, а мне в него не по пути. Он — профессионал уже сейчас, и он знает, что к чему. А я... Порой завидую ему. Но он тут не при чём, я лишь копаюсь в себе. — Да перестань... Брось. Ты ему не говорила это всё? — Нет... Я не хочу. И не буду. Только если окончательно решу забрать документы... — Не думай даже! Учишься и учишься спокойно, Андрей рядом, что ещё надо?.. — Вот именно, что он рядом... Всегда... — Я тебя не понимаю. — Ладно. — Маша вздохнула. — Не важно. — На лице её натянулась улыбка. Олеся не до конца поняла итог сказанного подружкой, однако, не стала заострять на этом внимание. — Ой, а что это за часики? — Олеся взяла руку Маши и стала рассматривать аксессуар. — Новые? — Да это Андрей подарил на день рождения. — Ой, какой внима-а-а-ательный... Следующий подарок — кольцо? — Олеся улыбалась, глядя на подругу. — Не думаю. — Маша опустила руку. — Ну какой он у тебя всё-таки... И правда, мечта. Маша мило улыбалась, не хотя больше говорить об Андрее, ведь, как известно, счастье любит тишину. Но не смотря на весь разговор с подругой, Маша думала о своём любимом и о том, как много он для неё значит. *** Вернувшись домой, стройная девушка в белом платье в чёрный горошек прислушалась: дома было тихо. Ах, да, обувь. Туфель Андрея не было, значит и дома его не было. Машу мгновенно охватила печаль от того, что он куда-то ушёл. Ну ничего, есть время попить чай и просто отдохнуть, ожидая Андрея, который, наверное, скоро снова появится в квартире. Прибрав сумочку в шкаф, Маша поспешила переодеваться в домашнюю одежду. Но не могла понять одного — куда же она дела свои тапочки? В комнате их нигде не было, и Маша решила поискать на кухне. На кухне лишь обнаружились тапочки Андрея, такие тёмно-синие мужские домашние тапочки, которые стояли под столом. Видимо, Андрей забыл надеть их после завтрака. Не долго думая, Маша вставила свои ноги в эти самые тапочки. Как странно, что раньше она никогда этого не делала. Впервые она оказалась в тапочках своего парня, которые были такие большие для неё, — её ноги просто утонули в них. Хотя, ничего удивительного... Стоит лишь вспомнить ту самую рубашку от пижамы Андрея, которая казалась Маше настоящим мешком... На лице у милой девочки появилась улыбка. Она попробовала пройтись по кухне — выглядело забавно, Маша словно приклеилась к полу, —так казалось после каждого её шага, ведь поднимать ноги было весьма трудно, иначе тапочки слетят. Она остановилась где-то в середине кухни и стала рассматривать всё вокруг себя. Всё-таки, без Андрея ей было непривычно... Одиноко и пустынно как-то... Она подошла к окну и посмотрела — на улице было тихо и бездвижно, впрочем, почти как и всегда. Взгяд Маши упал на пачку сигарет Андрея, лежащую на подоконнике в углу. — Ну вот... — Она взяла пачку и положила в ящик кухонного шкафа. Заварив себе чай, она села за стол и в полнейшей тишине думала над всем тем, что её беспокоило. Однако, вскоре думы закончились, как и чай. Маша встала из-за стола, но попытка была неудачной — с непривычки от таких великих тапочек Маша едва устояла на ногах, запнувшись об ножку стола. Посмеявшись над собой, Маша сняла тапочки Андрея, аккуратно поставив их в прихожей — он же придёт, и тапочки сразу рядом. Не придётся искать Андрею их, в отличие от самой. — Ну прости, Андрюш... — Говорила она сама с собой. — Моим ногам до твоих ещё далеко. И сразу направилась в комнату, искать свои тапочки. Где-то же они должны быть? Маша смотрела везде: у дивана, слева и справа; у шкафа, в шкафу; под столиком тоже нет. Нет тапочек, но поиски их прервались, потому что Маша обратила внимание на беспорядок, царивший на поверхности столика. На нём лежали какие-то бумаги. Откуда? Что это вообще? Заправив волосы за уши, чтобы не мешали, Маша аккуратно прикоснулась к этим бумагам тонкими пальчиками. В руке у неё оказался конверт, а на столе, видимо, осталось содержимое. Письмо? Откуда?.. Внимательно изучая конверт, Маша обнаружила, что где-то она уже видела этот конверт... Нет, это был другой, просто адрес снова тот же, как и на конверте, который она случайно заметила дома у родителей Андрея! Снова адрес Маши... Её город, улица и дом совпадают... Не может быть... Но кто отправил это письмо? Балакова Елена... Миронову Андрею... Что?.. Кто это? На Машу напало недоразумение ещё прежде, чем она прочитала само письмо. Правильно ли было читать?.. Маша доверяла Андрею и не думала, что увидит там что-то секретное или вообще что-то такое, что ей не понравится. Она даже не знала, что это за девушка, но было сразу ясно — это какие-то семейные знакомые. Точно... Тут Машу осенило. Она вспомнила тех самых гостей из Ленинграда, которых застала, впервые появившись в квартире Андрея. И эта девочка, та самая Лена, про которую упоминал Андрей. Ну да, всё сходится, только... нежели, Андрей общается с ней?.. Бред. — Думала Маша. И всё же, прочитанное письмо вызвало у неё странные чувства — не то возмущение, не то ревность, или просто растерянность... Неужели, Андрей писал ей письма? Как много ответов и как мало вопросов. Однако, Маша разорвала письмо вместе с конвертом на части и выбросила в мусорное ведро. — Так... Успокаиваемся... Он всё объяснит... Господи, как хотелось, чтобы прямо сейчас пришёл Андрей, чтобы он сказал, как ненавидит эту Лену и что письмо он совсем не ждал... Однако, Маша даже не догадывалась, что оно уже не первое. *** Но Андрей уже не был намерен сегодня объяснять что-либо, так как засиделись они с Серёгой привычно, и уже допивали вторую бутылку, обсуждая свои душевные проблемы. Но разговор уже заканчивался. — Я бо.. я больше не могу смотреть на эти письма... — Еле воротил языком Андрей. — Мирон, а если... тебе надо съе-ить в Ле-инград... — Мне?.. Щас!.. — Надо выск-зать ей всё лично, понимаешь?.. — Я бы даже не стал с ней разговаривать... — Еле как Андрей отрицательно помотал головой. — К чёрту эту Лену... Сожгу все письма... — Да уж, дело говнявое... Она тя любит, да? Андрей покачал головой. — Как сучка бегает за мной... — А ниче, что у тя дев-шка есть, м?.. — Да я Машку ни на кого не променяю, слы-ышь?.. — Пра-льно, старик. — Серёга положил руку на плечо друга. — Держи её как можешь... Она у тя... — Серёга показал кулак. — Пришли этой девке в письме фотку с Машк-й, и пошли её к чертям с-бачьим!.. Андрей махнул рукой. — Чет мы засиделись... — Он поднял руку и пытался сфокусироваться на часах, но не вышло — он не смог понять сколько времени, и тогда он стал искать на стене часы. — А сколько время?.. — Андрей встал из за стола, но равновесие покинуло его. Едва удержавшись за стол, он отошёл в сторону. — Пойду домой... Чет мне плохо... — Ты хоть дойдёшь?. Оставайся, а... — Не-не-неее... Маш-нька будет волноваться... Но Андрей совсем не понимал, что Маша абсолютно не обрадуется его приходу. *** В тихой квартире послышалось шуршание. Маша, сидевшая на диване, сначала не поняла, откуда шёл звук, но позже прислушалась. Кто-то пытался открыть дверь. Ей стало страшно. Господи, и почему же Андрей до сих пор не пришёл, почему она одна, а происходит что-то непонятное? Но, собравшись с духом, Маша тихо подошла к двери и послушала — да, там явно кто-то есть. Не успела она принять какое-либо решение, Маша поняла, что кто-то пытается открыть дверь. Закрыто. Раздался стук. Не зная, почему, на свой страх и риск испуганная девочка повернула замок — дверь открылась. В подъезде стоял, — если так можно было обозначить его состояние, — Андрей. Он, скорее, качался из стороны в сторону, словно сейчас вот-вот упадёт. — Машенька... — Он протянул руки для объятий. Шокированная Маша сразу поняла, что её парень пьян. Но когда и где он напился?.. Андрей сделал шаг к Маше, зайдя в квартиру, но Маша отступила на шаг назад. — Я... был у... Серёги. Маша смотрела на него глазами, полными недоумения. Сейчас перед ней был не её милый, скромный и любимый Андрей. Сейчас это был кто-то, кто был ей до боли чужд и неприятен. Мысленно Маша сделала вывод — больше этого не повторится. Или Серёга, или она. — Ты не рада меня ви-еть?.. — Не рада. — Сухо ответила Маша и ушла в комнату, сохраняя спокойствие. Села на диван, попытаясь успокоиться. Но не прошло и пары минут, как Андрей сел рядом с ней на диван. Ей стало неприятно. Но ведь это Андрей, её Андрей, которого она так любит... Он же просто под влиянием алкоголя, что может произойти?.. Сейчас, наверное, можно будет поговорить с ним... Может быть, что-то случилось и он всё расскажет... Рука Андрей потянулась к Маше и оказалась на её ляжке. Вздрогнув, она пересела, чуть дальше, даже не повернув головы в его сторону. Но действие повторилось, однако двигаться было уже некуда. — Ну Машенька... — Говорил Андрей, прижимаясь к ней. — Андрей, перестань... Мне это неприятно... — Маш, я люблю тебя... — Ты пьян. Отойди. — Она уперлась в его руку, пытаясь отстранить его от себя, но не получалось. — Отойди, пожалуйста. — Сказала она более взволнованным голосом. Вот только Андрей не слышал её. Когда Маша пришла в панику, она попыталась встать, но Андрей, как обычно, оказался сильнее, и Машины сопротивления лишь вызывали у него ещё больший интерес, так как он был пьян. А так как он был пьян, то значило это, что любое сопротивление девушки стало для него игрой, которую хотелось продолжать, ведь она приносила удовольствие. Я в эйфории и я сильнее тебя... И если я хочу, то я добьюсь... — кажется, такое название можно было бы дать этой игре. Он уже поднял одну ногу Маши, вцепившись в неё сильной и большой ладонью, и стал целовать Машу в шею, занимая над ней горизонтальное положение. — Уйди! Ты пьяный! — Кричала Маша, задыхаясь от волнения. Сейчас в мыслях было всё что угодно, даже самые неожиданные варианты — хотелось моментально напугать его всем возможным... в общем, остановить это всё любым способом. — Андрей, я всё расскажу твоей маме!.. Уйди, я не хочу! Собравшись с мыслями, Маша сделала единственное, что могла — звонкая пощёчина прилетела Андрею этой маленькой женской ладонью. Это было первое грубое действие по отношению к Андрею, от которого Маше стало страшно, не смотря на ситуацию. Ещё ни разу Маше не приходилось делать подобное, от чего ей стало не по себе, ведь она его любит... Он ослабил хватку, и Маша поспешно встала с дивана, поправляя опущенную вниз лямку майки. На ляжке лишь остался лёгкий красный след от руки Андрея. — Не трогай меня больше! — Сказала Маша так эмоционально, что, кажется, до Андрея наконец-то дошло. Она выбежала из комнаты и начала рыдать, а Андрей так и остался сидеть на диване, пытаясь осмыслить произошедшее, пока не начал засыпать прямо как есть — сидя, облокотившись на спинку дивана.