8.7

Коротка затяжка, и вот в прохладный воздух вылетает облако серого табачного дыма. Ночь явно предстояла скучная и спокойная. Что ж, так, пожалуй, даже лучше. Без жертв и лишнего напряжения, просто посидеть сколько надо и уйти домой. В душе Жан всегда мечтал, чтобы его работа выглядела только так. Вокруг летали одинокие снежинки, они в танце опускались на темную землю и сразу таяли, так повторялось раз за разом. Видимо, снега в этом году снова не будет, лишь холодные дожди и серое небо. Может, тоже не так плохо, не так холодно, а это некоторым понравится. Но и не так красиво. Сзади послышались тихие шаги. Жан непременно бы потянулся к пистолету под курткой, если бы не знал наверняка, кто это идет. — Еще раз опоздаешь — свою долю не получишь, — не оборачиваясь, холодно предупредил он. Подошедший тихо усмехнулся. — Сам-то хоть помнишь, какой раз мне об этом говоришь? — молодой человек примерно одного с Жаном роста, слегка вьющимися темными волосами и прокуренным голосом. Жан перевел на него укоризненный взгляд, но почти сразу отвернулся, вновь выдыхая едкий дым. Майкл. От одного его упоминания хотелось закатить глаза и уйти. Но когда он сам появлялся, уходить обычно не получалось. Что сказать? Напарники уже не первый год, между ними сложились очень простые и понятные отношения, основанные на каком-никаком доверии, стабильности, показном похуизме и взаимной неприязни. И обоих это устраивало. Не друзья и не враги, а просто очень давно знакомы, это описывало их даже лучше. — Дай закурить, — попросил Майкл, облокачиваясь спиной о стоящий рядом фонарный столб. — Ты вроде как бросил, — напомнил Жан. Майкл кинул, вытаскивая сигарету из протянутой пачки. — Ты тоже. Щелчок зажигалки, затяжка, и вот дыма в воздухе становиться больше. — Ну как там жизнь в твоем дурдоме? — поинтересовался Майкл спустя небольшую паузу. Обведя напарника вопросительным взглядом, Жан уточнил: — А тебе прям поговорить неймется? Майкл пожал плечами. — А что такого? Все равно всю ночь тут торчать. А может и дольше. Кто вообще подбирает такие тупые задания? — в голосе послышалось легкое возмущению. Этот человек точно лучше бы по-быстрому завалил кого-нибудь и ушел в бар, чем стоял у непонятного дома ночь напролет. Жан пожал плечами. — А какая разница? Нам же проще. Майкл фыркнул. — Ну, тебе может и проще. Ты уже давно нихуя не делаешь. А я, чтоб ты знал, пахал весь месяц, так что домой поскорее хочу. — Я знаю. Поэтому отдыхать было еще приятнее, — безучастно отозвался Жан, туша окурок. Майкл вздохнул. — Бессердечный ты человек, — театрально заключил он. Снова молчание. Оно сейчас было приятнее всего. Пусть время только приближалось к часу ночи, уже клонило в сон. Снежинки по-прежнему кружились в воздухе, но теперь стали реже. Выставив ладонь чуть в перед, Жан поймал одну такую. От соприкосновения с теплой кожей белая точка сразу растаяла. — А ведь Рождество скоро, — вдруг как-то странно сказал Жан. Он смотрел вперед, а слова были тихими, будто бы никому не предназначались. Думал он не о нем, а скорее о том, что будет через пару дней после него. О Новом Годе. Майкла этот внезапный комментарий порядком удивил. — Чего это ты? Жан пожал плечами. — Да сам не знаю, — он хотел было вытащить из пачки еще одну сигарету, но передумал и сунул руки в карманы, — А дурдом мой нестабилен как никогда, — запоздало ответил он на заданный минут десять назад вопрос. И правда, чего это он вдруг? Откуда уже несколько лет к ряду берется это странное настроение в преддверии каждого Нового Года? Все праздники казались Жану одинаковыми и бессмысленными всю сознательную жизнь. Максимум, служили очередным поводом напиться в более темные и запутанные времена. Но именно этот в какой-то момент стал выделяться. Возможно, где-то глубоко в душе Жан понимал причину. Но сейчас он лучше бы умер, чем открыто это признал. Майкл хотел о чем-то еще спросить, но благоразумно прикусил язык, представив возможную реакцию собеседника. В темное небо вновь начали подниматься облака дыма.

***

Утром Рину разбудил звук открывающийся входной двери. Девочка зевнула и выглянула из комнаты. Мелисса вернулась. Поднявшись с матраса Ринари вышла в коридор. — Доброе утро! Мелисса устало улыбнулась. — И тебе. Видимо, тоже услышав, что кто-то пришел, в коридор вышел и Эрик. Выглядел он не блестяще отдохнувшим, но на порядок лучше, чем прошлым вечером. Семичасовой сон за столом однозначно пошел на пользу, пусть и не спине. — Ты ведь не будешь завтракать? — предположил Эрик. — Да, приведу себя в порядок и сразу спать. — ей не терпелось смыть с себя все и как следует отдохнуть. Особенно морально. Кивнув, Эрик обратился к Рине: — Ну, а ты наверняка будешь, так что пойдем. Еще надо кое о чем важном поговорить. Девочка немного напряглась. Фраза «поговорить о чем-то важном» никогда не означала что-то хорошее, Рина не понаслышке об этом знала. Стало немного страшно. Может, ее все же решили выгнать? Или еще что-нибудь похуже. Сглотнув, Рина зашла в кухню и села за стол. Поставив перед ней тарелку с кашей, Эрик сел напротив и начал: — Ты ешь давай, а я расскажу кое-что. В общем, я договорился, с января ты сможешь начать ходить в школу. Будешь с другими ребятами общаться, учиться всяким интересным штукам… Рина просто ушам своим не верила. Неужели, она правда будет учиться, как и все другие дети? Это казалось настоящем счастьем и одновременно несбыточной мечтой. Эмоции были настолько сильными, что сдерживать их было невыносимо. Хотелось и плакать, и бегать, и прыгать, и обязательно всему миру рассказать. Не выдержав, Рина вскочила со своего места и побежала к Эрику. — Правда?! Вы не шутите?! Эрик такой реакции не ожидал и улыбнулся. Ни разу еще девочка не проявляла даже приблизительно настолько ярких эмоций. — Нисколько не шучу. Рине казалось, что сейчас она просто полетит. Совсем не думая о том, что делает она набросилась на Эрика и обняла его. — Спасибо! Спасибо тебе большое! Но когда около уха раздалась добрая усмешка, а чужая рука потрепала по волосам, Рина все же пришла в себя и мгновенно отшатнулась. Восторг сменился стыдом за свою несдержанность. — То есть, вам спасибо… простите, пожалуйста, я не хотела так себя вести… Эрик вздохнул. Ничего, когда-нибудь она поймет, когда-нибудь он сможет объяснить. — Все нормально, мне очень приятно видеть, что ты так рада. И я уже давно разрешил говорить на «ты», так что за это тем более не извиняйся. Поняла? — в голосе не было слышно и тени осуждения, это Рину немного успокоило. Она кивнула. — Ага… Эрик вздохнул и встал, чтобы вымыть кастрюлю. — Кашу ешь давай, а то сейчас остынет и слипнется. Ринари послушалась и вновь села за стол. Не прошло и десяти минут, как из прихожей вновь послышался звук открывающийся входной двери. Теперь уже это был Жан. Заглянув на кухню, он неожиданно, вместо приветствия, сказал: — А может отпразднуем Новый Год в этот раз? Ну, Рождество завтра, его не успеем уже. Мелисса, как раз идущая из душа, остановилась, когда услышала фразу и удивленно выгнула бровь. — Ты че, опять прибухивать начал?