6. Нет спасения

      Сборы в школу и детский сад в семье Винокуровых проходили менее торжественно, чем первого сентября, но так же шумно. Вася с первого раза встал, подтянул сползающие пижамные штаны и с любимым плюшевым динозавром подмышкой поплелся в ванную. Женя занималась завтраком и школьной формой, а заодно проверила рюкзак. Близнецы, разбуженные на пятнадцать минут позже старшего брата, отчего-то не в настроении, куксились и отказывались куда-то идти. Владимиру пришлось срочно исправлять ситуацию, предлагая взять с собой какие угодно любимые игрушки или вообще поехать на самокатах. Обычно Женя такое не разрешала, но с Володиными доводами этим утром согласилась — Тимофей, ревущий уже в третий раз за утро, мог разжалобить кого угодно.       Стало немного тише, когда детей удалось усадить за стол и включить мультик, они исправно заработали ложками, не требуя на завтрак мороженого или конфет.       Винокуров, дожидаясь порцию кофе из кофемашины, поинтересовался у Жени:       — На сегодня какие планы? Снова в коллегию, а потом вроде по магазинам, ты говорила?       — Сегодня четвертое, понедельник? Ой, — Женя, явно озадаченная вопросом, ушла в спальню, за телефоном. Вернулась смеющаяся и растерянная одновременно. — Представляешь, забыла, что я на сегодня записана на УЗИ… Третий обязательный скрининг. Меня Элла Сергеевна записала, а я забыла совсем… И записана я на девять тридцать.       — Детей везде закинем и поехали.       — Думаешь успеем? Мне кажется, выезжать нужно уже сейчас.       — Да не переживай, Жень, успеем. Тебе только одеться и сумку собрать.       — Я пошла собираться, — потрепав Васю по вьющимся волосам, Женя ушла в спальню. Периодически она, конечно, что-то забывала, и это было нормально, но об обследованиях она забыла впервые и теперь чувствовала себя по-идиотски.       Пока дети завтракали, Винокуров переоделся, вспомнил, что забыл выпить таблетки и усмехнулся — сегодня их обоих коллективно подвела память. Решив, что пускать жену за руль все-таки не стоит, вызвал такси. После чего вернулся, убедился, что каша съедена, а какао выпито, убрал посуду со стола и навел порядок. Мальчишки остались досматривать мультфильм, а он прошел в спальню. Женя стояла у зеркала и критически смотрела на свое отражение, недовольная тем, как сидит любимое трикотажное платье.       — Жень, я такси вызвал. Поедем все вместе?       — А ты успеешь на свои процедуры после УЗИ?       — Думаю да, там же недалеко.       — Снова на такси?       — Да, ты против?       — Винокуров, это вообще-то дискриминация с твоей стороны.       — Забота и любовь, не путай.       — Так, я готова. Мне не нравится это платье, но переодеваться некогда… Все-таки я сильно поправилась, да? — Женя снова покрутилась у зеркала, не совсем понимая, прилично вообще показываться на людях в таком виде.       — Жень, ты хорошо выглядишь. Со спины вообще не скажешь, что ты беременна.       — Да ну тебя, я же вижу… — Женя с улыбкой отмахнулась.       — А если джинсы и джемпер? Там прохладно, я на балкон выходил…       — Уговорил.       Женя на ходу стащила платье, мысленно попрощавшись с ним примерно до лета, достала из шкафа свои «беременные» джинсы, светло-серый джемпер и белую футболку под него. Папку с документами Володя забрал сам и оставил на видном месте в прихожей, чтобы точно не забыть. Вася притащил младших братьев одеваться и обуваться, выдал им ветровки и кроссовки, после чего с самым серьезным видом стал одеваться сам.       — Ну какие вы молодцы, мальчики, — умилилась Женя, когда Елисей, сообразив, что обулись не все, притащил кроссовки и для нее. Потянул ее за руку, намекая, что нужно сесть на танкетку, а на попытки отца вмешаться, чтобы помочь маме надеть кроссовки, топнул ногой, надув губы.       — Нет, я сам.       — Ладно-ладно, я пойду проверю, все ли выключили, — сдался Винокуров, с трудом сдерживая умиленную улыбку. Мальчишки, видимо, привыкли, что в последние несколько месяцев он помогает Жене, первым решился помочь Елисей.       Вскоре они все вместе вышли из квартиры. Лифт оказался сломан и пришлось спускаться пешком, к радости близнецов и недовольству Жени.

***

      Звонок от Натальи Винокурова удивил и немного насторожил — обычно она звонила Жене, а ему — практически никогда. Отношения с «тещей» у него были хорошими, они сразу нашли общий язык, каких-то ссор и конфликтов ни разу не случалось. Ответив на звонок он сразу же поинтересовался:       — У вас все в порядке? Что-то случилось?       — Все в порядке, не переживай. Ты сейчас где? Можем встретиться, кое-что нужно обсудить.       — Что, если не секрет?       — Есению. У нас с ней состоялся неприятный разговор… Лучше не по телефону.       — Ты дома сейчас?       — Почти. Во дворе дома.       — Я подъеду через полчаса, ладно? Много времени не займу и даже подниматься не буду.       — Хорошо.       Владимир отключился первым, мало что поняв из разговора. К чему такая срочность? Что успела наговорить Есения матери? Обвинила его в домогательствах, расписала все самыми черными красками? Гадать дальше он не собирался, решив, что спокойно дождется приезда Натальи и будет действовать уже по ситуации.       Женя, сразу же после женской консультации, поехала на работу, а он сам — на процедуры, а уже от поликлиники решил, что прекрасно пройдется пешком. Женя решила, что сама заберет Васю из школы, а на нем оставались близнецы. Оставалось прибраться, приготовить обед и придумать, что будет на ужин, ну и поставить стирку, само собой. Домашние дела его ничуть не пугали, хотя учитывая травмированную руку не все получалось так, как ему хотелось — поднимать тяжести обеими руками пока еще не получалось, да и врачи не рекомендовали сразу же ее нагружать.       «Завтра надо в магазин сходить… Кое-что закончилось, надо составить список и после поликлиники сходить», — сделав мысленную пометку, Винокуров улыбнулся собственным рассуждениям. Когда-то бытовые дела ему совсем не нравились, сейчас же, для семьи, для любимой жены и детей, он с удовольствием занимался всей этой рутиной, не раздражаясь на беспорядок.       Наталья приехала быстро. Или это он, выпав из реальности, просто потерял счет времени?       После приветственных объятий она сразу перешла к делу.       — Володя, я хочу перед тобой извиниться за сложившуюся ситуацию. В субботу Есения повела себя неправильно, мы с ней поговорили и она это поняла. Больше подобного не произойдет, я тебе обещаю.       — Я надеюсь, что так и будет. Мне бы очень не хотелось, чтобы узнала Женя. А зная Есению, уж извини… — он чуть виновато пожал плечами.       — Она точно ничего не скажет. Извини еще раз, ситуация — отвратительная. Я Толю уговорила, чтобы отправить ее в Лондон, пусть занимается профессией, отвлечется, может быть, познакомится с кем-то… — Наташа явно чувствовала себя крайне дискомфортно, ей было стыдно за дочь, за ее поведение и даже попытки допустить мысли, что Владимир с легкостью изменит Жене. — Отец ее избаловал, потакал во всем, а я не вмешивалась особо, видимо, не надо было все позволять. Вот она и выросла с ощущением, что ей все должны. Если нужна будет помощь с мальчишками, ну или вообще, звони, хорошо? Помогу всем, чем могу. Есенька же вас периодически разгружала…       — Да, спасибо. Мы постараемся не злоупотреблять.       — Ладно, я пожалуй, поеду, есть дела в городе. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.       — Нет, все в порядке, — заверил он совершенно искренне. Неожиданные извинения сняли часть груза с души, стало немного легче. Но с другой стороны, думать о том, что будет, когда узнает Женька, было все еще страшно и неприятно. А зная характер любимой жены, он вполне себе допускал, что рано или поздно такое возможно. Конечно, они втроем — Наташа, Есения и он сам будут молчать. Но если в себе и Наталье, как в людях разумных и взрослых он не сомневался, то в Есении — очень даже.       Наташа села обратно в машину, что-то сказала водителю и они выехали со двора. Винокуров же отправился домой, чтобы до окончания Васиных уроков успеть сделать хоть немного из дел по дому.

***

      В этот понедельник привычный путь от школы до дома проходил у Славика в одиночестве — Вадим заболел, и родители оставили его дома. Но он надеялся, что надолго это не затянется и уже на следующей неделе они смогут и погулять, и пообщаться. Тем более, что оба играли в одну и ту же онлайн-игру, обсуждать уровни и задания готовы были сколько угодно времени. Уроки прошли как обычно, и в час дня Слава вышел из школьных ворот. Дома его никто не ждал, можно было бы и погулять… Посомневавшись, и решив, что сразу домой идти точно не хочется, мальчик направился дальней дорогой — через гаражи и стройку.       Задумавшись, Слава не сразу заметил, что на некотором расстоянии от него идет парень. Тот шел, никуда не торопясь, с самым будничным видом, попутно что-то разглядывая в телефоне. Опасности мальчик не чувствовал. Шел, размахивая сумкой со сменной обувью, не подозревая, что смерть идет за ним по пятам. Смерть мучительная, страшная и жестокая. И никто не придет на помощь.       Все случилось быстро и неожиданно. Едва Славик обошел стройку под специальным деревянным навесом и свернул к аллее, на которой обычно они катались на самокатах, а соседи гуляли с собаками и детьми, кто-то сзади резко дернул его за рюкзак. Не дав даже позвать на помощь, осознать, что происходит, закрыл рот какой-то плотной тряпкой, подхватил на руки и с легкостью потащил в сторону гаражей. На крайнем ряду большинство из них стояли заброшенными. Как назло, именно в этот момент не было ни прохожих, ни проезжающих машин. Их никто не видел.       Славка, чувствуя, как от ужаса буквально сковало все тело и пропал голос, понял — это конец.

***

      Рабочий день тянулся вполне привычно и мирно. Мария Сергеевна занималась документами до обеда, потом ее забрал и накормил обедом Луганский, в кафе, находящемся в соседнем доме, вернул обратно и пообещал заехать вечером, но перед этим попросил позвонить. Вернувшись в кабинет, она снова занялась рутинными делами, даже не веря в свою удачу — день прошел действительно спокойно, мирно, без скандалящих посетителей, потерпевших или кровавых убийств. О последнем она подумала с осторожностью опытного следователя, прекрасно зная, что в этот же самый момент все может измениться в худшую сторону.       Вселенная словно бы прочитала ее мысли. И не успели стрелки часов остановиться на цифрах «16:00», в кабинет заглянул шеф. Его тяжелые шаги по скрипящим половицам она узнавала безошибочно.       — Мария Сергеевна, собирайтесь. Машину за вами уже отправили, тут не очень далеко. Нужна ваша помощь.       — Повод какой, Виктор Иваныч?       — Ребенка нашли в гаражах, мальчик, на вид — лет десять. Приехал владелец соседнего гаража, увидел, что открыта дверь, ну и заглянул… Маш, я все понимаю… Но Ольга у нас в изолятор с утра уехала, просидит там до вечера, Буевич сегодня дежурный, уехал на кражу из ювелирного. Скоро явно не освободятся. Справишься?       — Конечно справлюсь, Виктор Иваныч, — кивнув, стала собирать дежурную папку. — Я же пока еще сотрудник…       «Дима снова будет ворчать, что я задерживаюсь… Сказала же ему, что сижу и перекладываю бумажки, а сама…», — видимо, выражение ее лица не укрылось от проницательного шефа. Он, подавая плащ, поинтересовался:       — Ты как себя чувствуешь? Может действительно кого-то другого найти? Ольгу выдернуть?       — Чувствую себя нормально. Луганский с утра сегодня настроение испортил… Снова про рапорт и увольнение заговорил.       — Так зачем увольняться-то, раз в декрет скоро?       — И я о том же. В общем, пока он зациклился на своем, ничего слушать не желает. Я понимаю его, правда понимаю, и жену его первую помню… Но не люблю, когда на меня давят.       — Это он зря, да, — Ковин кивнул. — Ну хочешь, сам с ним поговорю?       — Спасибо. Но я пока справлюсь сама.       — Ну, смотри, Маш. Сама знаешь — если что, я всегда готов. Проблем-то у тебя не будет, надеюсь, раз я тебя на адрес выдернул?       — Не будет, — Мария Сергеевна чуть улыбнулась и стала запирать кабинет. — Может у него какие-нибудь дела появятся и он не соберется меня срочно отсюда забирать.       И снова, во второй уже раз, ее мысли оказались пророческими — не успела она спуститься по лестнице, позвонил Дима и извиняющимся тоном сказал, что возник какой-то форс-мажор и ему придется немного задержаться. Предложил отправить за ней водителя, но она с легкостью сказала, что ее отвезет коллега и не стоит переживать. Практически не соврав, на хорошей ноте завершила разговор с мужем и неожиданно для себя почувствовала, что на глаза навернулись слезы — она, как мать двоих — пока еще, — детей, в полной мере понимала, какая трагедия случилась. Что ее ждут у тела убитого ребенка, и с этим горем родителям жить до конца своих дней.       Какой бы профессиональной, собранной и умеющей держать себя в руках она не была, обычная реакция матери, впечатлительной, к тому же беременной, женщины, все-таки проявилась. Но спустя несколько минут, садясь в служебный УАЗик, она была как обычно собранной и хорошо владела собой. Сначала — дело, а потом эмоции, рефлексия и все остальное. Поплакать и попереживать можно будет потом, когда она найдет убийцу, докажет его вину и отправит за решетку.