💔

Она в полном одиночестве вошла в зал, где проходил торжественный приём, организованный Министерством. Не было ни руки, за которую можно было бы ухватиться, ни незнакомца, который мог бы сопроводить её, злорадствуя, что на этот вечер смог урвать саму Золотую девочку. Ей надоел этот фарс, девушка предпочитала одиночество компании волшебника, которому нужна была лишь ради давней славы. На ней был офисного стиля костюм самого парадного вида, который она смогла найти, и состоял он из нескольких частей: юбка-карандаш, классическая блузка и пиджак. Пиджак был белым, идеально сидящая блузка — расклешенной ближе к талии. Под стать костюму была надета черная юбка длиной до колена и классические чёрные лодочки на каблуках. Волосы были убраны в тугой пучок, хотя девушке и не удалось спрятать несколько выбившихся прядей. В довершение всего она подчеркнула губы темно-бордовой помадой и слегка выделила ресницы тушью. Много лет назад она никогда бы не надела такой наряд, много лет назад она, возможно, вложила бы больше усилий в свой образ, даже не побоясь обнажить более чем достаточно кожи, чтобы привлечь внимание одного светловолосого волшебника. Но не теперь; она оставила позади те годы и всё, что происходило в те времена. Она прогуливалась по залу, вела светские беседы с кем-то из обслуживающего персонала и потягивала шампанское из бокала. Всё это ей быстро наскучило. Гермионе показалось забавным, что мероприятие стало своего рода восхвалением её жизни. Она почти ни с кем не общалась: Гарри и Джинни были слишком заняты своим первенцем, Полумна постоянно ездила то туда, то сюда по каким-то своим делам, а Рон… ну, они так и не смогли восстановить свою дружбу после того, как Гермиона его бросила. Всё, что она делала в своей жизни, — это вела светские беседы с друзьями, если подворачивалась такая возможность. Устав стоять на каблуках, девушка нашла колонну, о которую могла облокотиться, продолжая осматривать зал. И тут она заметила его. Он предстал перед её взором во всем своем великолепии, в идеальном костюме слизеринского зеленого оттенка, который сидел на нем просто идеально. Правда, на этот раз его волосы не были зачесаны назад, казалось, что молодой человек вообще не укладывал их своим фирменным гелем. Он и впрямь выглядел хорошо, девушка не могла этого отрицать. Стоило молодому мужчине слегка повернуться, как Гермионе открылся вид на неё, роскошную женщину, чья рука держалась за мужское предплечье. Незнакомка идеально подходила ему — блондинка, стройная, с длинными ногами, потрясающей осанкой, великолепным чувством стиля, каждый волосок к волоску, Боже, даже её смех был идеальным. Пока Гермиона в мыслях перечисляла все идеальные качества этой женщины, то успела параллельно оглядеть себя со стороны, а когда остановила взгляд на своих туфлях, то испытала лишь жалость к самой себе. Она даже близко не могла сравниться по красоте с этой женщиной. Много лет назад Грейнджер могла бы утешить себя тем, что, по крайней мере, в плане интеллекта она превосходит эту незнакомку. Но сейчас бывшая Гриффиндорка уже не была в этом уверена. Гермиона уже некоторое время чувствовала, что её ум не настолько остр и ясен, как когда-то был. Девушка больше не корпела над заучиванием содержания книг, таблиц и фактов. Ей больше не было до этого дела, она не чувствовала эмоциональной наполненности от подобного времяпровождения. Книги больше не вызывали того невероятного восторга, как это было раньше. Теперь в жизни не всё было так просто, как хотелось. Когда Грейнджер вновь подняла свой взгляд, пасмурная серость его глаз сцепилась с её плавленым шоколадом. Она слегка вздрогнула, но послала ему мягкую улыбку. Малфой прошептал несколько слов неземной спутнице, после чего опустил её руку и взглядом показал Гермионе на выход в сад. И прежде чем девушка успела возразить, её ноги уже двинулись вперёд. Сердце, казалось, в любой момент может выскочить из груди, и бывшая гриффиндорка, пытаясь пробиться сквозь толпу тел, почувствовала, что её захлестывает шум от мероприятия. И вот они встретились лицом к лицу, — некогда возлюбленные улыбались друг другу. Бывший Слизеринец протянул руку, и Гермиона, набравшись храбрости, взяла её, едва они вышли в сад. Как давно они находились в одном помещении? И это не говоря уже о том, чтобы держаться за руки. И, словно прочитав её мысли, мужчина нарушил молчание, сказав: — Сколько времени уже прошло? — он смотрел на неё сверху вниз, его лицо озаряла улыбка. — Точно, не уверена, — девушка вдруг засмущалась, не решаясь взглянуть на него, предпочитая любоваться прекрасным пейзажем. Когда они проходили мимо лестницы, ведущей к другому входу в поместье, арендованном Министерством для торжественного мероприятия, Драко спросил: — Хочешь присесть? — Почему бы и нет, — ответила Гермиона, отпуская его руку. Усевшись на одну из ступенек, собеседники вновь встретились взглядами. — Итак, как твои дела? — спросил Драко, снова нарушив молчание. — Хорошо… Да, всё очень даже хорошо. А что насчёт тебя? — ей было тяжело. Гермиона даже помыслить не могла, что ей будет так тяжело говорить с Драко Малфоем. — У меня тоже всё идёт своим чередом. Честно говоря, у меня нет причин жаловаться, — за всё это время он так и не отвёл от неё своих пытливых глаз. — Это хорошо, — Гермиона в очередной раз перевела взгляд обратно на свои туфли. Но прежде чем молодой человек смог снова заговорить, она собрала всю гриффиндорскую храбрость, подняла на него глаза и спросила: — Как думаешь, когда это произошло? — в карих глазах Гермионы отчетливо читалась тоска. — Когда произошло что? — переспросил Драко, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Однако он жаждал, как это произнесёт именно она, как слова сорвутся с её губ. — Когда мы разлюбили друг друга? — вот оно. Начало конца их любви. Молодые люди полюбили друг друга почти по ошибке. Оба вернулись в Хогвартс на восьмой курс, Драко — чтобы искупить свою вину, а Гермиона — потому что в ней все ещё была та самая искра. Девушка оказалась единственной из Золотого Трио, вернувшейся в школу и в поисках покоя за пределами общей комнаты Гриффиндора она наткнулась на Драко, который хотел провести этот год незаметно. Их досуг завязался в уютной библиотеке, сначала ребята просто занимались рядом, потом уже вместе, пока не стали друзьями. Они смеялись в укромных уголках между книжными полками, выполняли совместные задания на уроках, делились любимыми книгами, пока однажды тихим вечером в библиотеке Драко не сделал первый шаг. Их дружба переросла в нечто большее. Весь год они пользовались своими привилегиями старост, чтобы встречаться после комендантского часа вдали от посторонних глаз. Слизеринец и Гриффиндорка были безнадежно влюблены и решили продолжить свои отношения после окончания Хогвартса. Но вскоре после этого всё пошло по наклонной. В паре стало больше ссор и скандалов и меньше признаний в любви. И главным было то, что они не признавались миру в своих отношениях. Всякий раз, когда эта тема поднималась, каждый из них отмахивался от обсуждения, говоря, что объявят об этом, когда придет время. И, возможно, именно в этом и заключалась проблема. По всей видимости, начало конца их любви заключался в том, что им недоставало храбрости, чтобы противостоять друзьям и семье и признаться обществу в своих чувствах друг к другу. — Я считаю, что, возможно, именно тогда, среди всего этого хаоса, когда мы начали ускользать друг от друга, это и произошло. В каком-то смысле я думаю, что мы повзрослели, а наша любовь не последовала за нами, — то были мысли и чувства, о которых он ранее никогда не говорил. — Как думаешь, всё было бы иначе, расскажи мы о нас нашим близким? — Гермиона решила воспользоваться возможностью задать все вопросы, роившиеся в её голове с момента их расставания. — Не знаю. Возможно. Уже не так важно. Сейчас уже не в наших силах что-либо изменить. Я не смогу дать ответ на этот вопрос. Что насчёт тебя? — ему было интересно узнать ее мысли. — Я тоже озадачена. Очередной вопрос, на который у меня нет ответа. Их становится всё больше, знаешь ли, — сказала девушка с легкой улыбкой, устроив голову на коленях. — Мне приятно осознавать, что мы-восемнадцатилетние всё ещё любим друг друга. Потому что наша любовь всё ещё существует. Мы можем не быть в отношениях, но прошлое стереть невозможно. Тебе так не кажется? — из уголка её глаза, скрытого от взгляда Драко, выскользнула слезинка. — Да, те дети всегда будут любить друг друга. Я бы очень хотел оказаться на их месте вновь. Впервые за этот вечер между парой воцарилась тишина. Вместе они пережили столько всего, что невысказанные слова сами слетали с губ. Но потом Драко снова пришлось спросить её, чтобы убедиться, что Гермиона осталась собой: — Грейнджер, что ты имела в виду, говоря, что становится всё больше вопросов без ответа? — ему было страшно; страшно, что то, о чем он впервые подумал, увидев её на мероприятие, окажется правдой. Что Гермиона Грейнджер больше не дорожит своим разумом как самым любимым сокровищем. — О, ммм… Ничего такого. Просто я уже некоторое время не чувствую себя собой. Какое-то странное ощущение, — Драко оказался прав. — Скажи мне, что продолжаешь много читать, Грейнджер, — он ухватился за этот вопрос как за последнюю соломинку. Нечитающая Гермиона уже не была собой. — Честно говоря, я уже давно не дочитывала книгу до конца. Никогда не думала, что скажу это, но мне они наскучили. — Грейнджер… — Не делай этого. Даже не смей, Малфой. Ты не имеешь представления о моей жизни. Все мои друзья слишком заняты тем, что женятся, создают семьи, работают на работе своей мечты. Они живут полной жизнью, Малфой. А я что? У меня паршивая работа в Министерстве, которая никак не продвигает меня по карьерной лестнице, потому что, не дай Бог, женщина когда-нибудь станет членом Визенгамота или Министром Магии. Я всегда думала, что на этом этапе своей жизни я буду замужем, без пяти минут мамой, на высокой должности в Министерстве. Ничего из этого не сбылось. Я разочаровала её. Я разочаровала одиннадцатилетнюю себя, ставшую частью магического сообщества с надеждами, мечтами и полностью распланированным будущим. Так что прости меня за то, что я больше не читаю, за то, что я перестала быть умной, всезнающей ведьмой, — девушке хотелось выплакать всю душу, но она не собирается этого делать, только не перед ним. — Грейнджер, мне жаль тебя огорчать, но, не читая, ты также разочаровываешь её. Не могу поверить, что в планы той девочки входило прекратить чтение. Грейнджер, каждый раз, находясь с тобой в библиотеке, я любил смотреть в твои горящие глаза, пробегающие по бесчисленным книжным полкам. И мне жаль, что наши отношения помешали твоим планам, я… — Ты же знаешь, что на самом деле это неправда, — перебила она его. — Я бы не стала менять ничего из того, что между нами произошло. Те два года, которые мы подарили друг другу, были одними из лучших в моей жизни. — Я рад, что ты разделяешь мои чувства. — Могу я спросить тебя кое о чём, Драко? — в тот вечер она впервые назвала его Драко, впервые за много лет. — Всё, что угодно, Гермиона, — она уже и забыла, как приятно слышать своё имя из его уст, как оно успокаивает. — Кто она? — она разместила голову на коленях и взглянула на него. — На самом деле для меня она никто, дочь друзей семьи, — Драко знал, что рано или поздно этот вопрос прозвучит. — Ты любишь её? — она была готова услышать болезненную правду. — Нет, нет, не люблю. По правде говоря, я любил только одну ведьму в своей жизни, и так будет до последнего дня моего пребывания в этом порочном мире, — молодой мужчина сделал паузу. — Она никогда не сравнится с тобой, Грейнджер. Никто и никогда не сможет. У ведьмы перехватило дыхание, но она не позволила пламени надежды разгореться. Их любовь уже пережитки прошлого, но их молодые «я» до сих пор любили друг друга. — Ты собираешься на ней жениться? — девушка знала ответ, но не могла не спросить. — Возможно. — У тебя уже есть кольцо, не так ли? — Да, да, есть. — Знаешь, я никогда не считала тебя человеком, который женится, создаст семью и все такое, особенно после войны. — Дело в том, что одна ведьма всё изменила. Она заставила меня вновь влюбиться в жизнь, — сказал он, улыбаясь. — Знаешь, люди меняются, Грейнджер. — Но меняются ли чувства, Малфой? — Я считаю, что да. Некоторые остаются, но некоторые — не с тобой, а с прошлой версией тебя. Драко вновь заговорил. — У тебя всегда будет восемнадцати- и девятнадцатилетний Драко. Он всегда будет полностью твоим. — А твоей будет та самая Гермиона. Ночь была наполнена лёгким ветерком, который танцевал вокруг них, а в открытом небе виднелись шедевры созвездий. В сущности, это было похоже на одну из бесконечных ночей, которые они провели в Хогвартсе под полуночным небом. — Драко, она хотя бы делает тебя счастливым? — Да, действительно делает. Вы бы отлично поладили. Она выступает за свободу и защиту магических существ, особенно домовых эльфов. — Похоже она и правда хорошая. Жаль, что нас никогда не познакомят. Девушка поднялась, внезапно почувствовав, что прошедших лет будто и не было вовсе, и ощутив, что её мечты уже на пути к исполнению. Драко тоже собирался подняться, когда Гермиона остановила его, давая понять, что вернётся на мероприятие без него. — Ну что ж, Малфой, я очень надеюсь, что ты влюбишься в неё. Правда надеюсь. Ты заслуживаешь этого. Но я всё равно благодарна тебе за всё, особенно за сегодняшний вечер, за это короткое времяпровождение, которое у нас было и которое, возможно, окажется последним. Мужчина улыбнулся ей. — Тебе спасибо, Грейнджер. И ещё кое-что: пожалуйста, возьми в руки книгу, влюбись в чтение снова, это последняя моя просьба по отношению к тебе. — Обязательно. Я обещаю. Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Миона. Гриффиндорка повернулась к нему спиной, собираясь уходить, но всё же обернулась в последний раз. Слизеринец продолжал смотреть на неё. Она должна была задать ещё один вопрос. — Как ты думаешь, чем они заняты? — Прямо сейчас? Гермиона кивнула. — Наверное, читают книгу в библиотеке, смотрят в открытое небо или, если позволишь предположить, целуются в ванной для старост. — Драко! Вот обязательно нужно было испортить момент, не так ли? Молодой человек пожал плечами и улыбнулся. Теперь действительно пора было прощаться. Многое осталось невысказанным, но это уже не имело значения. Они знали, что всё кончено; они наконец-то обрели душевный покой. На этот раз Грейнджер возобновила шаг и, не останавливаясь, покинула террасу, не смея оглянуться назад. Девушка снова вошла в зал, нашла будущую невесту Малфоя, улыбнулась ей и покинула мероприятие. Гермиона устала и хотела по-быстрому связаться по каминной сети со своими друзьями, сделать себе чашку чая и лечь в постель в окружении своих самых старых друзей — книг. Потому что возможно, только возможно, всё наладится.