Глава 3. ПИСЬМО НЕВЕСТЬ ОТ КОГО.

Эмму наказали за первый раз показанную грубость миссис Брайну. Когда ей наконец-то разрешили выходить из чердака, уже начались летние каникулы. Тем не менее Эмма была рада, что занятия в школе закончились и ей теперь не придется много раз страдать ходя в разные кружки и следовать графику. В неё почти вселилась она, тоесть другая Эмма которая была в зеркале, она начала грубить Брайнам, за их грубость и стала для них другой. В сентябре она должна была пойти в среднюю школу и её перевели в частную школу в «Вонингс». Хотя она не хотела расставаться с Гарри, но Брайнам было плевать на её мнения. В июле Кейт с Эммой пошли в Лондон, чтобы купить ей фирменную форму школы «Вонингс» и встретили какого-то толстенького мальчика со светлыми волосами и женщину рядом с ним с длинной шеей. Когда Кейт и эта женщина ушли выбирать им форму. Тут же толстый мальчик увидев Эмму начал её дразнить. — Эй ты, страшила что ты тут делаешь? — сразу же начал издеваться мальчик. — Почему страшили идут именно в мою школу? — Это ты тут про себя, да? — ответила Эмма с ухмылкой. — Что от своего Черного Поттера сбежала? Или устала его защищать. — Только попробуй что-то еще сказать про Гарри, я тебе покажу. — Да? И что же ты мне показать можешь? Ты же слабачка. — Говори за себя. Жирдяй. — Что? Что ты сказала? — Что слышал. Или слух потерял? А? ЖИРДЯЙ! — сказала она, специально поддразнивая его. Когда он хотел её ударить, она тут же схватила его за руку и ударила прямо в глаз. Мальчик громко разрыдался и состроил жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — М-м-мамааа! Она, она меня ударила! Женщина обняла своего сына, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Эмме, состроил плаксивую гримасу. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит этой девочке ранить тебя! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — А ты, девчонка как ты только могла ударить моего сыночка! Как рука та поднилась такого красавца ударить! Не воспитанная! — Посмотрите на своего «красавца» сыночка и на себя, потом будете говорить мне про воспитание. Пусть не строит из себя того, кто может унижать любого кто попадется ему на глаза. Перевоспитайте свою «маленького крошку» Дадли. — А ну быстро извинилась! Где твоя мать? Сюда вошла Кейт и сразу же подошла к Эмме. — Что случилось? — Вы мать этой девочки? — возразила тетя Петунья. — Да. А что такое? — Ваша дочь ударила моего сына и не хочет за это извиняться. — Да? — посмотрела своими змеиными глазами на Эмму. — Ой, извините. Простите её, а ты пойдем со мной, я купила форму, домой едем. — Видно же, что она невоспитанная. — сказала тетя Петунья, смотрев на своего сына. — Мать такая милая, а дочь просто ужасная. — Думайте как хотите, но я вот что вам скажу. Этот «красавец» такой же бобыня и балахвост как и его мать. — отрезала она, смотря с серьезным лицом. — Что это она сказала? С этими словами она ушла вместе с приемной матерью. В тот же вечер перед ужином Кейт начала разговор. — Сегодня мы пошли в Лондон. — Да? И что там делали? — с интересом спросил Дерек. — Чтобы купить Эмме школьную форму и тогда когда я ушла выбирать ей форму, она нагрубила одному мальчику и его матери и даже посмела ударить его. — Он сам начал меня обзывать и моего друга,— отрезала Эмма её речь. — Если бы я не ударила его, он бы ударил меня. — ЧТО?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! ЗАЧЕМ ТЫ НАС ПОЗОРИШЬ?! НЕ МОГЛА ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ?! ЭТО ЧТО ТАК СЛОЖНО ДЛЯ ТЕБЯ?! — В каком смысле позоришь? Говорите так будто они вас знают. — ТЫ ЧТО НАС НЕ ПОНИМАЕШЬ?! ТЫ ОПОЗОРИЛА МЕНЯ! — закричала с места миссис Брайн. — ВОТ ИМЕННО! А ОПОЗОРИТЬ ЕЁ, ЭТО ЗНАЧИТ ОПОЗОРИТЬ НАС ОБОИХ! — Да не кричите вы! Тоесть я должна была просто стоять и смотреть, как он меня обзывает и намерен меня ударить! — Да ты просто не смогла держать себя в руках?! Что в этом сложного?! — сказал он немного успокоившись. — А вы бы смогли держать себя в руках, когда какой-то человек ни с того ни с сего начал дразнить и обзывать вас, так еще и ударить! — Ты не я, а я не ты! Не сравнивай меня с собой! Никто не смеет так со мной обращаться! — Почему это никто? Я смею. — Нет, не смеешь! — Нет, смею. Вы просто... — А ну рот закрыл не то.. — Не то что, ударите? — На чердак.... быстро иди. — А если не буду? — Откуда взялась у тебя это дерзость? Откуда столько грубости по отношению к родителям? — Вы никогда не были и не будете моими родителями! А дерзости и грубости у меня на всех хватает, с тем кто со мной плохо поступил! — На чердак! — Не буду! — Бэн ты знаешь что делать. После этих слов дворецкий Бэн вытащил нож из за спины и направился в сторону Эммы. От испуга она встала прямо как послушная собака. — Все эти десять лет после стольких избиении, ругани и угроз, вы думаете что это сработает? — Да. — с уверенностью наклонив голову ответил мистер Брайн. — Правильно думаете, — пробурчала она. — Раз все поняла, то не забывай о манерах и уважении, а теперь иди немедленно на чердак. — указала миссис Брайн указательным пальцем. — Сама начала и сама же закончила, — шепотом произнесла она поднимаясь на чердак. После этого она поднялась наверх и бросилась на кровать, то что она теперь будет учиться в одной школе опять вместе с Дадли который травил её и Гарри. Когда на следующее утро Эмма спустилась вниз позавтракать, там уже сидели Кейт с Дереком. Похоже, они тоже только что пришли. Дерек, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Кейт читала свой любимый журнал. Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту Бэн, — буркнул Дерек из-за газеты. — Пусть стоит, пошли за ней Эмму. — возразила Кейт. — Эмма, принеси почту. — Почему бы дворецкому это не делать. После взгляда Дерека, Эмма пошла в коридор. На коврике лежали приглашение на свадьбу от подруги миссис Брайн, по имени Дженнифер, красный конверт, и письмо для Эммы. Эмма подняла его и начала внимательно рассматривать, чувствуя, как у неё внутри все напряглось и задрожало. Никто ни разу никогда в жизни не писал ей писем. Да и кто мог ей написать? У неё не было друзей, кроме Гарри, у неё не было родственников. Однако сейчас она держала в руках письмо, и на нем стояло не только её имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ей, не было. «Мисс Э. Эдгарс, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Уимблдон, дом тринадцать, чердак» — вот что было написано на конверте. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дрожащей рукой Эмма перевернула конверт и увидела, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». — Ты там застряла? — крикнул из кухни мистер Брайн. — Давай побыстрее! Эмма вернулась в кухню, все еще разглядывая письмо. Она протянула мистеру Брайну красный конверт и приглашение, села на свое место и начала медленно вскрывать желтый конверт. Мистер Брайн одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать приглашение. — Элис выходит замуж, — проинформировал он миссис Брайна. — Вот держи. — Мистер! — внезапно заговорил дворецкий Бэн. — Похоже, мисс Эдгарс что-то получила. — Что? Принеси его мне. Эмма уже собиралась развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дворецкий Бэн вырвал бумагу из её рук. — И кто, интересно, будет тебе писать? У тебя же нет друзей, кроме этого дрыща, конечно. — презрительно фыркнул Дерек, разворачивая письмо и бросая на неё взгляд. — Что за чепуха? Кто вообще такое пишет? — Кейт! — выдохнул он. Рядом сидевшая Кейт, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. — Что это такое? — Я хочу прочитать это письмо, — возмущенно возразила Эмма. — Это ведь мое письмо! — Убирайся отсюда, — прокаркал мистер Брайн, запихивая письмо обратно в конверт. Эмма не двинулась с места. — ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! — прокричала она. — ВОН С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ! — взревела миссис Брайн и, тут же дворецкий Бэн схватив за рукав Эммы, вывел её в коридор и захлопнул за ней дверь кухни. Она улеглась на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью. А потом встала и прикладывала глаз на замок двери. — Кхмм, кхмм. — покашлял дворецкий. — Извините, сэр. Но у меня есть кое-какие сомнения. Помните, то письмо которую вы получили от воспитателя в том приюте. — Точно, Дерек помнишь когда мы удочерили Эмму, нам вручили одно письмо, — возразила Кейт. — Может быть это как-то связано с этим? — Возможно. Нет, точно! Да, это точно связано с этим! — Дерек, — произнесла миссис Брайн дрожащим голосом. — Дорогой, посмотри на адрес, как они могли узнать, где она спит? Похоже они следят за нами. — Следят… Это возможно, — пробормотал Дерек. — Да не, не может быть такого. Волшебства ведь не существует. — Да, ты прав! Волшебства не существует! Наверное, это её одноклассники так над ней подшучивают. В тот вечер, миссис Брайн совершила нечто такое, чего раньше никогда не делала, — она пришла к Эмме на чердак первый раз в своей жизни. Она никогда не ходила к ней, потому что место где она спит, она считала грязным. — Где мое письмо? — спросила Эмма, как только Кейт протиснулась в дверь. — Кто мне его написал? — Это твои одноклассники. Оно было адресовано тебе по розыгрышу, — коротко пояснила Кейт. — Я его сожгла. Там было много гадости про тебя. — Что? Чем вы мне голову морочите. Думаете я бы им рассказала где я живу, — горячо возразила Эмма. — Там даже было написано, что я живу на чердаке. — Ты что оглохла? Говорю же это всего лишь розыгрыш! Эмма легла на кровать, и стала думать кто же ей написал это письмо и подумала про себя что, если обратить внимание на реакцию её мачехи, то это явно не одноклассники. Раньше она так хотела оказаться где-то наверху, ведь раньше она жила в подвале. Лучше жить на чердаке где есть окно, чем жить в темном и сыром подвале. Но сегодня она предпочла бы оказаться в подвале со своим письмом, чем здесь, но без письма. На следующее утро за завтраком все сидели как обычно, но только Эмма выглядела недовольно мрачной. Она думала вчерашнее утро и желале о том, что не распечатала свое письмо, пока была в коридоре. Когда за дверью послышались шаги почтальона, мистер Брайн всё же приказал дворецкому сходить за почтой. Тогда когда он пришел, он узнал, что это точно такое же письмо, какое было вчера. Он подошел к мистеру Брайну и прошептал на ухо. — Тут еще одно, сэр! «Мисс Э. Эдгарс дом тринадцать по улице Уимблдон, чердак». Мистер Брайн распрямился, тяжело дыша: — Иди в свой чердак, — прохрипел он, обращаясь к Эмме. Эмма долго мерила шагами на чердак, ведь он находился на третьем этаже на крыше. Кто-то знал, что она живет на чердаке. И еще этот кто-то знал, что она не получила первое письмо. И все это означало, что этот кто-то попробует передать ей еще одно письмо. И на этот раз Эмма собиралась его получить. Потому что у неё созрел план. * * * Её будильник зазвонил ровно в четыре. Его звук никто не слышал так как домохозяйки жили на первом, а парочка Брайнов спали на втором этаже. Она всё же бесшумно вышла из чердака и, крадучись, пошла вниз в полной темноте — включать свет было не безопасно. Её план заключался в том, чтобы выйти из дома, встать на порог дома и дождаться появления почтальона, чтобы первой забрать письма. А сейчас она кралась по длинному темному коридору, её сердце отчаянно прыгало в груди, и… она заметила что там сидит дворецкий Бэн. Она видела что почту уже принесли, и теперь она лежала на полке. Эмма отчетливо видела семь конвертов с надписями, сделанными изумрудно-зелеными чернилами. И тут он заметил Эмму, следившей за стеной. И дворецкий достал письма и разорвал их на мелкие кусочки с ухмылкой прямо у неё на глазах. В тот день Дерек не пошел на работу. Он остался дома и приказал Бэну заколотить щель для писем. — Короче, — объяснял он Бэну, — Так они точно не смогут письма доставлять. — Я не уверен, что это поможет, сэр. — О нет, у этих людей странная логика, Бэн. Они не такие, как мы, они тупее, понимаешь? — сказал Дерек, положив в рот ложку шоколадного брауни, только что принесенного ему домохозяйки. * * * В пятницу для Эммы принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а некоторые под черный вход, а несколько штук на подоконнике на первом этаже. Мистер Брайн снова остался дома. Он сжег все письма до тла, а потом приказал достать молоток и гвозди и заколотить парадную и заднюю дверь, чтобы никто не смог выйти из дома. Он даже начал верить волшебству. * * * В субботу ситуация уже начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия мистера Брайна, в дом попали целых двадцать девять письма для Эммы * * * В воскресенье утром Дерек выглядел как обычно, а вот дворецкий утомленным и мрачным, но зато счастливым. — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая икру на хлеб. — Сегодня — никаких писем… Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило Бэна по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели сорок или даже пятдесять писем. Брайны и дворецкий инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Эмма изпользовав ситуацию подпрыгнула, пытаясь ухватить одно из них. — ПОШЛА! ВОН! — Дерек поймал Эмму, потащил к двери и вышвырнул в гостинную. Затем из комнаты выбежали дворецкий Бэн и Кейт, закрывая руками лица, за ними выскочил Дерек, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом. — Ну все, — значимо и весомо произнес Дерек. Он старался говорить спокойно, ибо рядом Кейт. — Через десять минут жди нас здесь Бэн, мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи, мне это уже надоело. Он выглядел таким разъяренным и злым как будто сошел с ума. Десять минут спустя дворецкий Бэн, взломав забитую досками дверь, вывел всех к машине, и автомобиль двинулся. На заднем сиденье сидела Кейт вместе с Эммой и Дереком которая не хотела ни куда идти, и сидела так как будто обиделась, чтобы Дерек её заметил, но к её сожелению он даже не посмотрел в её сторону. Они ехали. Ехали все дальше, дальше и дальше. Несколько раз водитель делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. И тут Кейт решилась спросить куда они едут. — Дорогой, а куда мы едем? — На особняк моего отца, — ответил он с мрачным лицом смотря в окно машины. Они ехали целый день, не сделав ни единой остановки для того, чтобы хоть что-нибудь перекусить. Когда стемнело, Кейт это надоело. Она конечно была летала самолетах много часов, но это уже слишком для неё. Ведь она хотела пойти на шоппинг с подружками, готовиться к свадьбе своей лучшей подружки Элис. Наконец водитель притормозил около особняка на окраине большого города. Так как тут не было чердака или подвала, Эмме наконец-то выделили нормальные, впрочем даже лучшие покои. Она была как никогда рада этому. В ней была одна большая кровать, застеленный влажными, пахнущими ароматными простынями. Эмма сидела на подоконнике смотря на вид в бассейн, думая о чем-то... На завтрак им подали овсянку с ржавым тостом и апельсиновый сок. Но не успели они съесть этот вкусный завтрак, как к столу подошла горничная этого особняка. — Я извиняюсь мэм, но для мисс Э. Эдгарс письма принесли, целую сотню. Они там у меня, на шкафу. Она протянула им конверт, на котором зелеными чернилами было написано: «Мисс Э. Эдгарс, город Бристоль, особняк „Дэрон“, комната на первом этаже, рядом с гостинной». Эмма попыталась схватить письмо, но Кейт ударила её по руке. Горничная застыла, ничего не понимая. — Я их заберу, — сказал дворецкий Бэн, быстро уходя с места, за горничной. * * * — Милый, может мы обратно вернемся? — предложила Кейт спустя несколько часов, но Дерек, даже внимание не обращал. — Сегодня понедельник, — запричитал он. — У меня сегодня должна была быть встреча... «Значит, сегодня понедельник», — подумала про себя Эмма, вспоминая кое о чем. Если сегодня был понедельник — а это она знала потому что она спросила горничную этого особняка, ведь и дворецкий Бэн, и Дерек с Кейтом никогда не говорили ей точные дни недели— значит, завтра, во вторник, Эмме исполнится одиннадцать лет. Конечно, нельзя сказать, что у неё были веселые дни рождения, ведь приемные родители ей никогда не дарили подарки, только когда они уходят на работу она остается дома одна, и одна из горничных старушка Миранда всегда готовит ей не большой торт. Так что и в этом году от дня рождения ничего особенного ждать не стоило, Миранды ведь не было. Но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать. Но не смотря ни на что, они все же остались в особняке. На стене в гостинной весели огромные часы, Эмма увидела, что через десять минут ей исполнится одиннадцать лет. Она лежала и смотрела, как бегает по кругу секундная стрелка, приближая её день рождения. Но еще больше её интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ей письма До начала следующего дня оставалось пять минут. Эмма отчетливо услышала, как снаружи что-то заскрипело. Огромные часы показывали без четырех двенадцать. Эмма подумала, что, когда они вернутся на улицу Уимблдон, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ей удастся стащить хотя бы одно. Без трех двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно это был дождь. А еще через минуту до Эммы донесся громкий треск — наверное, это молния. Еще одна минута, и наступит день её рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Три секунды… две… одна… БУМ! Особняк задрожал, Эмма резко села на диван, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? И явно не обычный человек...