Часть 2

М: Э…кого нас? Но в трубке гудки и дозвониться до старого татарина не получилось. Хитрый лис, что он там задумал и о чем твердил? А в конце разговора мне вообще послышался его смех. Что за дела творятся?! Поднимаю письмо и читаю адрес. Что я должен сделать? Ах, да, туда лучше всего наведаться после семи, так он сказал? Что же, сегодня и проверим, кто там живет. Я уехал с работы сказав, чтобы меня никто не беспокоил вечером. Не хочу отвечать ни на чьи звонки, пусть они будут и важными. Для меня сегодня главное узнать хоть что-то, если это имеет отношение к ворующему предателю. Ого, а район простенький, ни каких тебе элитных домов, ни парков. Одни старые пятиэтажки и дворы с изуродованными детскими площадками. Помню, когда сам играл в таком дворе. Я тогда прибился к кучке нормальных ребят и две недели в моем детстве прошли сказочно прекрасно. Ровно до того, как их мамаши узнали кто я и откуда. Пацанам запретили со мной общаться, меня стали избегать, а я ополчился на весь белый свет. Все нормально, все обычно, не было ничего нового в том случае. Но, те дни нашего общения, я хорошо помнил и берег в памяти, вспоминая о них, когда было совсем хреново. С Маратом и его дочерью Элей я познакомился, когда мне было тринадцать. Эля училась на юридическом, а младший сын Марата и Регины заканчивал школу. Они были волшебниками, которые спасли меня от той участи, которая достается многим детдомовским. Хорошие оценки в обмен на тренировки, таковым было Эллино условие и я его выполнил. Хорошее поведение в обмен на игры в баскетбол с Маратом и его группой из службы безопасности. Оказаться в кругу настоящих мужчин, которые могут мастерски драться и стрелять из пистолета, для мальчишки не было ничего лучше. Но больше всех сделала Регина, она ласковым голосом закладывала фундамент моего отношения к будущему и тому, чего я хочу добиться. Она же и занималась моим воспитанием. Эти люди почти все во мне предусмотрели, почти, но не все. Они старались, но не смогли изменить во мне отношения к предательству и предателям. Понять и простить, это не про меня. Я, могу так отнестись к ним, но не к тем, кого считал другом или любимой. О них я думал лучше, чем было на самом деле. Марат говорил о долге? О каком именно? У меня их много накопилось и я не испытываю угрызений совести. Я делал так, как считал лучшим. Я сам устраивал свою жизнь, поэтому и добился того, что имею. А вот мне должны. Знакомая красная машина выехала из-за угла и остановилась у подъезда. Минута, другая и вышла высокая стройная брюнетка, с пакетами полными продуктов. Так это адрес той, о ком я просил разузнать? Что она здесь делает? Разве ее квартира не в другом районе, как указано в документах? Усталость как рукой сняло, когда брюнетка сняла солнечные очки и подняла голову вверх, махнула рукой, искренне улыбнулась и пошла к двери. А я застыл, как восковое изваяние с открытым ртом, ошеломленный ее красотой. Да, признаюсь, с тех пор, как она появилась в нашей компании, я не мог спокойно реагировать на ее появление. Срывался, хамил или не обращал внимания, вместо того, чтобы пригласить на обед. Не знаю, что со мной, но относиться к ней, как другим не могу. Хотя нет, вру, я знаю в чем причина, но признаться самому себе тошно. То, что я действительно могу сравнивать ее с другой девчонкой из прошлого, которую когда-то знал и любил. Есть между ними некое сходство и, когда она не замечает, что я наблюдаю за ней, ловлю себя на том, что ищу знакомые черты, движения, прислушиваюсь к интонациям голоса. Бред. Не могу я действительно надеяться, что мы встретимся. Не могу желать ее и искать похожую замену. Не могу, потому, что я не прощаю. Устал и думаю о ерунде. Мое прошлое давно далеко и забыло, как мое имя, а я все еще помню о ней. Глупости.  Вздрагиваю от стука в стекло. Открыв окно, встречаюсь с улыбчивым парнишкой лет двенадцати, а он протягивает мне ключ. ?: Просили передать. Забираю ключ и хочу узнать, кто передал, но парнишка срывается с места и убегает за гаражи. Что мне с этим делать? Как ответ на вопрос, телефон извещает о пришедшем сообщении. Марат, кто бы сомневался. Что тут у нас? «Ключ от квартиры № 73. Не думай, просто иди.» М: Хрень какая-то. Психанув, рывком открываю дверь машины и выхожу из прохладного салона в парящую влажную духоту. Ключ от двери в квартиру, а в подъезд я как попаду, он не придумал? Ух, ты, мне сегодня везет, дверь подъезда открывается и на встречу выходит женщина лет пятидесяти. Почему-то останавливается и смотрит на меня. Мы знакомы? Нет, не думаю. Тогда почему она мне улыбается и даже дверь придерживает? Обхожу, кивнув, и вхожу в темный подъезд. В каменной тишине мои шаги гулко разносят эхо. От этого звука становится неприятно и внутренности скручиваются узлом. Что меня так тревожит? Не могу ведь я на самом деле бояться встречи с первой подозреваемой на шпионаж? Надо было шефу рассказать о подозрениях, пусть бы сам думал, что делать, а у меня и без этого дел хватает. Вот, на днях в Голландию лететь, а отчеты не готовы. Черт возьми, ну, не мог я указать на нее, хотел сам все узнать. К чему такие сопли? Признайся, что не смог, струсил, хотел выдать желаемое за действительность. Дурак. Квартира под номером семьдесят три передо мной. Итак, звоню, добиваюсь правды, а дальше посмотрим. Рука дрожит, хреново. Звонок. Жду. Тишина. Так, где ключ? А вдруг, она не одна и я ворвусь? Нет, Марат не отправил бы меня сегодня, если знает, что у девушки есть компания. Еще раз позвонить? Нет, пожалуй открою сам. Не успеваю поднести руку к замку, как в квартире послышался топот ног. Кт-то бежит и останавливается по ту сторону, скрежет пресловутого ключа и дверь открывается. Опустив голову, встречаюсь с огромными серыми глазами маленькой девочки. Ее светлые волосы влажные, да и сама она в розовой пижаме, стоит и смотрит на меня, прижимая к груди маленькую панду с пуговкой вместо носа. Смешная, такая игрушка.