Часть 12

Зачем? Ко мне? Вряд ли. Она вернулась давно и, если бы не Марат, я бы так и не догадался, что под маской вскрывааааетсчя моя девочка. Моя? Нет, Макс, она уже давно не твоя. Девочка действительно выросла и решила... М: О, черт. Она вернулась, чтобы отомстить. Отец, где она? Что за игру вы затеяли и зачем ты позволил ей пойти на эту встречу? Все, не слушаю ничего и дергаю ручку двери, пытаясь ее открыть. Заблокировано. М: Марат, открой эту чертову дверь. Мр: Нет. Сын, это была ее идея и я ей доверяю. Несколько недель назад, Настя пришла ко мне и рассказала, что произошло шесть лет назад. Максим, она попросила помощи, у нее почти все получилось, но появился ты. М: Правда? Так я всем помешал? Злюсь, трясет и нервы здают. Не могу оставаться в стороне. М: Отец, открой двери или я выбью стекло. Почему она сама мне все это не рассказалая? Мр: А ты бы поверил и помог? М: Не знаю. Возможно. Мр: Вот видишь, ты сам сомневаешься. Нет, ты бы ее отговорил и сам ринулся в бой. Поэтому, мы подождали, когда ты улетишь в Голландию и назначили все на сегодня. М: А я вернулся раньше и нарушил ваши планы. Вот почему она от меня пряталась целый день. Мр: Почти. М: Скажи, а если у вас не получится, что тогда? Ты так ей доверяешь, что отпустил на встречу с ненормальным? На встречу с тем, кто поклялся никогда ее и меня не прощать?! Думаешь, теперь, когда он знает, что я нашел ее, то просто так отпустит? Отец, нельзя было ей с ним встречаться. Нельзя. Сердце похолодело, когда перед глазами промелькнули картинки того, что с ней может случиться. И, как подтверждение моих страшных мыслей, я увидел бегущего к машине паренька приехавшего с нами. Щелкнул замок и открылись двери. Парень открыл дверь с моей стороны и из-за его спины выступил Динар. Боже. Он держал на руках Настю. Что-то кричал мне, передавая ее недвижимое тело.  Д: ..в больнице нас уже ждут. Пуля прошла на вылет, но крови много потеряла....Игната орестовали... Рук не чувствую. Трясет. Нужно собраться, а я только и могу, что смотреть на посеревшее лицо и молиться, чтобы она пришла в себя и открыла глаза. Не могу нормально соображать. Это какой-то сон дурной. Провожу пальцами по светлым локонам, прижимаюсь ладонью к липкой от пота щеке и молюсь. М: Открой глаза, пожалуйста. Слышишь? Насть, тебя дочка ждет. Пожалуйста, не бросай меня опять, я не смогу еще раз пройти через это.  И слезы на глаза и боль в сердце. Это не справедливо. Это не может быть правдой.  Что мы доехали до больницы, я понял, когда дверь открылась и я встретился с серьезным лицом медсестры. ?: Я вам помогу, аккуратнее. Больничный коридор, доктора и три часа у двери в операционную. Все это время я не мог ни о чем думать, кроме, как о том, что я сделаю в первую очередь, когда упрямица моя выкорабкается и откроет свои глаза. Я попрошу прощения. На коленях. Это из-за меня все. Это я сломал ей жизнь. Влез со своей любовью и перевернул с ног на голову ее мир. Да, Игнат первым назвал ее своей девушкой. Хвастался, что влюбился в самую лучшую женщину в мире, а я и не завидовал, так как сам на тот момент влюбился в незнакомку. Из меня словно дух вышибло, когда Игнат познакомил нас. В весело смеющейся девчонке, я узнал ту, что своими глазами и сияющей улыбкой раз и на всегда покорила мое сердце. Уже тогда я любил ее. Разве мог я просто так сдаться и отпустить свою любовь? Нет. Естественно, что я всеми правдами и неправдами добивался ответа на свои чувства и не было счастливее меня, когда Настя ответила согласием. Вот Игнат и не смог простить меня. Это я предатель, а еще сам думал, что не прощаю обманщиков. Я предал друга и предал любимую женщину, когда поверил ей и оставил одну. ?: Молодой человек, ваша жена до утра останется в реанимации, думаю, не стоит вам оставаться здесь. Приходите утром, к тому времени она придет в себя и проснется. М: Но... ?: все прошло хорошо. Идите домой.  М: Спасибо. Идти домой? Нет, мне нужно к дочери. Дверь открыла встревоженная Татьяна Михайловна, разговор с которой состоялся на кухне. Влада уже легла спать, Татьяна уеала домой, а я остался с дочерью. Мне искренне жаль, что моей малышке утром придется услышать грустные новости о маме. И в этом тоже есть моя вина. Поправив одеялко, я прошел в зал, на диван ложиться не хотел и я пошел в комнату Насти. За дверью было темно. Тусклый уличный свет слабо освещал кровать и стол с ноутбуком. Сбросив пиджак на стул, я присел на край кровати, зажав голову руками. Тошно. Будто душу в узлы завязывает, а я сделать ничего не могу.  М: Могу. Я могу попытаться еще раз завоевать ее сердце и больше никому не позволю встать между нами.